Убийство Кирова

[3uJI_170]

28 Май 2019 - 18:35 пользователь KARL_LUDWIG сказал:

 

Ну простой же вопрос:

 Работа, автор, год издания, издательство, том, глава, страница.

 

По твоей ссылке - ничего и в помине  нет. А просто трёп - увы, не источник https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Так что ты банальный лжец и жиденький тролль-неудачник https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

 

не сердите переводчика

[KARL_LUDWIG]

То есть ссылки на источники приписываемых Черчиллю и Ландау лжи не будет.

Мартин, Мартин, а мы так ждали...  https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

 

Ну и как с тобой после таких откровенных лузлов разговаривать серьезно? Да тебя уже даже троллить лень.

[alexandrivanv]

 

... когда Уинстон был в Адмиралтействе, Совет отверг некоторые предложения его на том основании, что она не будет в соответствии с морскими традициями. ‘Морская традиция? Военно-морская традиция? - спросил Уинстон. ‘Чудовищная. Ничего, кроме Рома, содомии, молитвы и плеток. ...

https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif buggery?

Эта цитата, от Уинстона Черчилля, часто отклоняется как апокрифическая или шутливая, но, что интересно, все четыре области морской жизни, выделенные в ней, были теми, которые были предметом крупных инициатив по реформированию, в то время как Черчилль руководил Королевским флотом. с октября 1911 года по май 1915 года.

Тут

https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

[U_235]

28 май 2019 - 21:13 пользователь U_235 сказал:

23 Май 2019 - 16:22 пользователь alexandrivanv сказал:

 

 

Не покидает ощущение, что в последние годы СССР большая часть общества понадеялось, что сможет просуществовать без сильного государства? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif

Даже в тех профессиях где риска нет, чувство ответственности за качество работы ... заменилось на "я никому ничего не должен". Нет?

Чувства нематериальны. Их трудно оценивать с материальной точки зрения, а так же фиксировать, по желанию. Где можно про природу чувств почитать? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

 

Ну, я не знаю. Общество, народ, элита. В последние годы СССР. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/asap.gif  

Я уехал в отпуск домой, а когда приехал, то оказывается - я комсорг. ТА-ДАМ!!! Без меня меня женили, да ещё и наказали за неисполнение обязанностей комсорга потом.

И вот пред гауптвахтой стрижёт меня сержант-армянин, а я вспомнил и говорю: "Сержанта, который меня стриг, разжаловали". Армянин приостановился и ответил: "Не пугай".

Ребята с первого взвода меня знали и выбрали. (Первый взвод мы конечно же не будем обсуждать).

На гражданке я ознакамливаюсь со своим военным делом и вижу, что в деле вдруг есть бумаги от военнослужащих второго взвода, после моего избрания комсоргом.

Конечно через три года СССР развалили, перед этим всё департизировали. Но кто знал? И за три года я мог бы сам пару военнослужащих "пьяницунеядцевалкоголиков" турнуть из армии "по своей линии" и сделать себе ступенечку в карьере.

Но это не мой уровень и масштаб. Я до таких дел недотягиваю https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/facepalmic.gif

 

зы например знал одного командира части, бывшего, разумеется. Оно раз в неделю попадается постовым "в нетрезвом виде". Ночует в райотделе, утром с 5:00 до 7:00 наводит порядок вооружённый "по форме ТТ" (тряпка-тазик) и идёт домой. Начальник райотдела выписывает малюсенький штраф. Пенсии к/ч хватает на такой образ жизни. Но ведь так тоже тяжело.

[U_235]

23 Май 2019 - 16:22 пользователь alexandrivanv сказал:

23 май 2019 - 02:37 пользователь U_235 сказал:

 

 

 

    Глава 4. Цена социальных норм
   

   
    Почему мы так рады что-то делать, но не когда нам за это платят
   
   Вы в гостях у тещи на ужине в честь Дня благодарения. Вы сидите за роскошным столом. Индейка поджарена до золотисто-коричневой корочки; ее начинка сделана с любовью, а вкус в точности такой, как вам нравится. Рады и ваши дети: каждая сладкая картофелина украшена сверху зефиром. А ваша жена польщена: для десерта был выбран ее любимый рецепт пирога с тыквой.
   Вы ослабили свой ремень и неторопливо цедите *** из бокала. В какой-то момент, нежно глядя на тещу, вы поднимаетесь из-за стола и достаете свой бумажник. «Мама, сколько я должен вам за всю ту заботу, с который вы приготовили этот прекрасный ужин?» — спрашиваете вы со всей искренностью. Вокруг вас воцаряется молчание, но вы достаете из бумажника одну купюру за другой. «Как вы думаете, трехсот долларов будет достаточно? Нет, подождите, я должен дать вам четыреста!»
   Такую картину не смог бы изобразить и Норман Роквелл. Бокал вина с шумом опрокидывается на стол; теща встает с красным лицом; сестра вашей жены злобно смотрит на вас, а маленькая племянница начинает рыдать. Похоже, что следующий День благодарения вы проведете в одиночестве перед телевизором.
   Что же произошло? Почему прямое предложение такого рода способно разрушить праздник? Много лет назад Маргарет Кларк, Джадсон Миллз и Алан Фиске предположили, что мы одновременно живем в двух мирах: в одном из них превалируют социальные, а в другом — рыночные нормы. Социальные нормы включают в себя дружеские услуги, которые одни люди оказывают другим. Не могли бы вы помочь мне передвинуть эту кровать? Не поможете ли поменять колесо? Социальные нормы являются частью нашей социальной природы и отражают нашу потребность в обществе. Обычно они выглядят теплыми и комфортными. При этом типе отношений не требуется аналогичная отдача: вы можете помочь своему соседу передвинуть кровать, но это не означает, что он должен сразу же после этого пойти к вам домой и помочь вам передвинуть вашу. Это сродни открыванию двери для другого: вы оба испытываете удовольствие, а немедленное ответное действие совершенно не требуется.
   Другой мир, управляемый рыночными нормами, выглядит совершенно иначе. В нем нет ничего теплого или комфортного. Сделки носят абсолютно конкретный характер: зарплаты, цены, арендные платежи, банковские проценты, издержки против преимуществ. Подобные рыночные отношения не всегда являются злом — часто в них присутствуют самостоятельность, изобретательность, индивидуализм, — и они подразумевают сопоставимые выгоды и своевременные расчеты. Находясь в условиях рыночных норм, вы получаете то, за что платите, — ни больше, ни меньше.
   Когда нам удается разделять социальные и рыночные нормы, наша жизнь выстраивается достаточно хорошо. Возьмем, к примеру, ***. Мы можем бесплатно заниматься сексом в рамках социального контекста и надеемся на то, что это занятие будет приятным и насытит нас положительными эмоциями. Но существует также и рыночный ***, подразумевающий плату и готовность заниматься им по требованию другого. Это выглядит достаточно прямолинейно. Наши мужья (или жены) не упрашивают нас о быстром сексе за 50 долларов; с другой стороны, если мы имеем дело с проституткой, то не просим ее о вечной любви.
   В момент столкновения социальных и рыночных норм возникает проблема. Давайте еще раз поговорим о сексе. Парень приглашает девушку на ужин и в кинотеатр и при этом оплачивает все расходы. На следующие выходные все повторяется, и он снова за все платит. Это же повторяется и в третий раз — он опять платит за еду и развлечения. Он уже начинает надеяться хотя бы на страстный поцелуй у двери на прощание. Его бумажник становится все тоньше, однако еще хуже то, что происходит у него в голове: ему не удается согласовать социальные нормы (ухаживание) с рыночными нормами (деньгами за ***). На четвертый день он вскользь упоминает о том, во что ему обходится вся эта романтика. И в этот самый момент он переходит черту. Нарушение! Она называет его животным и возмущенно удаляется. Ему следовало бы знать, что рыночные и социальные нормы не следует смешивать друг с другом, особенно в том случае, когда девушка не относится к известному типу. Ему также стоило бы помнить бессмертные слова Вуди Аллена: «Бесплатный *** — это самый дорогостоящий вид секса».
   Несколько лет назад мы с Джеймсом Хейманом (преподавателем университета St. Thomas) решили исследовать эффект действия социальных и рыночных норм. Конечно, здорово было бы смоделировать инцидент на День благодарения, но, принимая во внимание то, к каким катастрофическим последствиям для семейной жизни это может привести, мы решили выбрать что-то более спокойное. По сути, то, что нам удалось найти, является одним из самых скучных занятий в мире (вообще в социальных науках принято использовать в экспериментах крайне скучные занятия).
   Участники эксперимента сидели перед компьютерами, на экранах которых были показаны круг (слева) и квадрат (справа). Задача состояла в том, чтобы при помощи компьютерной мыши перетащить круг внутрь квадрата. После того как круг оказывался внутри квадрата, он исчезал, а в левой части экрана появлялся новый круг. Мы попросили участников перенести максимально возможное количество кругов, а сами считали, сколько кругов каждый из них перемещает за пять минут. В результате мы смогли рассчитать их производительность — то есть результативность усилий, которые они прикладывали для выполнения задания.
   Каким образом мы могли бы использовать это для анализа социальных и рыночных обменов? Некоторые из участников получали за этот короткий эксперимент по пять долларов. Мы вручали им деньги, когда они заходили в нашу лабораторию; кроме того, мы сообщали им, что через пять минут после начала эксперимента компьютер издаст особый сигнал, свидетельствующий о завершении работы, после чего они должны будут покинуть лабораторию. Так как за приложенные усилия мы платили им деньги, мы ожидали, что они будут применять в этой ситуации рыночные нормы и действовать в соответствии с ними.
   Участники из второй группы получали те же инструкции и задания; однако сумма их вознаграждения была значительно ниже (50 центов в одном эксперименте и 10 центов в другом). Мы ожидали, что и в этой ситуации участники будут ориентироваться на рыночные нормы и действовать в соответствии с ними.
   Наконец, у нас была и третья группа, к которой мы обратились не с рыночным запросом, а с социальной просьбой. Мы не предлагали людям из этой группы никакого ясного вознаграждения и даже не упоминали о деньгах. Мы просто попросили их об одолжении. Мы рассчитывали, что они применят к ситуации социальные нормы и будут действовать в соответствии с ними.
   Насколько упорно работали различные группы? Участники, получавшие по пять долларов, переместили в среднем по 159 кругов, а получавшие по 50 центов — по 101 кругу. Как мы и ожидали, рост суммы вознаграждения повысил мотивацию участников и заставил их работать упорнее (примерно на 50 процентов).
   Что же произошло с группой, которой мы не заплатили? Работали ли эти участники меньше, чем те, кому было заплачено, или, напротив, в отсутствие денег они применили к ситуации социальные нормы и работали более упорно? Результаты показали, что в среднем эти участники перетащили по 168 кругов, то есть гораздо больше тех, кому было заплачено по 50 центов, и немногим больше тех, кто получил по 5 долларов. Иными словами, участники, руководимые социальными нормами, работали упорнее, чем те, кто получал за это трудовой доллар (ну хорошо, трудовые 50 центов).
   Возможно, мы должны были предвидеть это. Существует множество примеров, подтверждающих, что люди склонны работать более упорно под влиянием мотива, не связанного с деньгами. К примеру, несколько лет назад Американская ассоциация пенсионеров (ААНР) обратилась к ряду юристов с просьбой о снижении оплаты до 30 долларов при обслуживании нуждающихся пенсионеров. Юристы ответили отказом. Тогда менеджеру программы из AARP пришла в голову гениальная идея: он спросил юристов, могли бы те обслуживать нуждающихся пенсионеров бесплатно. Подавляющее большинство юристов согласилось.
   Что же произошло? Как мог ноль долларов оказаться более привлекательным, чем тридцать? Дело в том, что когда речь заходила о деньгах, юристы рассуждали в понятиях рынка и находили предложение неинтересным по сравнению со своими обычными гонорарами. Когда же деньги не упоминались, юристы думали в рамках социальных норм и были готовы потратить часть своего времени на работу с пенсионерами. Почему же они не согласились на 30 долларов, подумав о себе как о добровольцах, получающих за свою работу символическое вознаграждение? Потому что когда мы начинаем принимать в расчет рыночные нормы, социальные нормы уходят из наших рассуждений.
   Похожий урок был получен Нахумом Сихерманом, преподавателем экономики из Колумбийского университета, бравшего уроки боевых единоборств в Японии. Сенсей (их учитель) не брал с группы денег за обучение. Студенты, полагавшие это несправедливым, как-то раз обратились к учителю и предложили ему оплату за время и усилия, уделенные их обучению. Опершись на бамбуковый посох, мастер тихо ответил, что если бы он назначил цену за свои уроки, то никто из учеников не смог бы с ним расплатиться.
   Никто из участников нашего эксперимента, получивших 50 центов, не сказал: «Отлично, я окажу услугу экспериментаторам и получу за это деньги» — и не начал работать упорнее, чем участники, не получившие ничего. Вместо этого они переключились на рыночные нормы, решили, что 50 центов недостаточно, и стали работать спустя рукава. Иными словами, когда в лаборатории возникали рыночные отношения, социальные отношения были вышвырнуты наружу.
   Но что бы произошло, если бы вместо оплаты мы начали вручать подарки? Например, ваша теща с радостью приняла бы от вас бутылку хорошего вина для праздничного стола. Или вы решите подарить своему другу приятное украшение для дома (скажем, экологически полезное домашнее растение)? Может быть, именно обмен подарками удерживает нас в рамках социальных норм? Переключатся ли участники, получающие подарки, с социальных норм на рыночные, или предложение подарков в качестве вознаграждения позволит участникам остаться в рамках социального мира?
   Для того чтобы выяснить, как выстраивается роль подарков в социальных или рыночных нормах, мы с Джеймсом решили провести новый эксперимент. На этот раз мы не предлагали участникам деньги за перетаскивание кружков по экрану компьютера. Мы предложили им подарки. Вместо 50 центов мы вручали участникам батончик Snickers (стоимостью около 50 центов), а вместо пятидолларового вознаграждения — коробку конфет Godiva (стоимостью около пяти долларов).
   Участники приходили в лабораторию, получали свое вознаграждение, работали так, как считали нужным, и уходили. Затем мы изучили результаты. Оказалось, что все три группы участников работали с примерно одинаковой интенсивностью, независимо от того, получали ли они маленький батончик Snickers (участники в среднем перетащили по 162 кружка), конфеты Godiva (169 кружков) или вообще ничего (168 кружков).
   Вывод: никто не чувствовал себя обиженным подарком, потому что даже небольшие подарки позволяют нам остаться в рамках социальных норм обмена и не скатиться в рыночные отношения.
   Но что может произойти, если мы смешаем сигналы двух типов нормы? Что случится, если мы смешаем рыночные нормы с социальными? Иными словами, что будут делать участники, если мы скажем, что дадим им «батончик Snickers за 50 центов» или «пятидолларовую коробку шоколада Godiva»?
   Заставит ли «50-центовый батончик Snickers» участников работать столь же активно, что и просто «батончик Snickers», или он вынудит их работать с ленцой, как это сделали 50 центов? Или произойдет нечто другое? Следующий эксперимент позволил нам ответить на эти вопросы.
   Как оказалось, участники не были мотивированы к работе, когда получали 50-центовый батончик. Фактически они работали с той же интенсивностью, что и участники, получившие 50 центов. Они реагировали на подарок с четко выраженной ценой точно так же, как на предложенные деньги, и вручение подарка не связывалось с социальными нормами — при упоминании цены подарок сразу перемещался в реальность рыночных норм.
   Кстати, мы пришли к такому же результату и в другом нашем эксперименте, в котором просили прохожих помочь нам выгрузить кровать из грузовика. Результаты оказались крайне похожими. Люди готовы работать бесплатно, готовы работать за разумные деньги; но предложите им слишком маленькую оплату, и они развернутся и уйдут. Подарки показали свою эффективность при разгрузке кроватей. Предложения подарка, пусть и небольшого, бывает достаточно для того, чтобы люди оказали помощь; но стоит вам упомянуть, во что вам обошелся этот подарок, и вы увидите их спины раньше, чем успеете произнести «рыночные нормы».
   Результаты показывают нам, что для возникновения рыночных норм достаточно лишь упомянуть о деньгах (даже когда эти деньги не переходят из рук в руки). Разумеется, рыночные нормы связаны не только с усилиями — они связаны с широким диапазоном поведения, включая самостоятельность, помощь и индивидуализм. Можно ли вынудить людей вести себя по-другому, если заставить их думать о деньгах? Этот вопрос изучался в серии великолепных экспериментов, проведенных Кэтлин Вое (преподавателем Университета Миннесоты), Николь Мэад (студенткой старших курсов Университета штата Флорида) и Мирандой Гуд (студенткой старших курсов Университета Британской Колумбии).
   Они просили участников экспериментов выполнить дешифровку — поменять порядок слов в предложении. Для одной группы участников предложения были нейтральными (к примеру, «На улице холодно»https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif; для другой — предложения или фразы были связаны с деньгами (к примеру, «Вам назначена высокая зарплата»[25]). Способно ли упоминание денег в таком контексте изменить поведение участников?
   В ходе одного из экспериментов участники после завершения расшифровки предложений должны были решить сложную головоломку — разместить 12 дисков внутри квадрата. Ведущий уходил из комнаты, но перед этим информировал участников, что они могут прийти к нему в соседнюю комнату в случае возникновения каких-либо проблем. Как вы думаете, кто быстрее начал обращаться за помощью — те, кому достались предложения, связанные с зарплатой или содержавшие подспудное упоминание о деньгах, или те, кто работал с нейтральными предложениями — о погоде или других подобных вещах? Оказалось, что студенты, которые сначала работали над задачей, связанной с зарплатой, сражались со вторым поручением на протяжении пяти с половиной минут, прежде чем обратились за помощью. Студенты, изначально работавшие над нейтральными задачами, попросили о помощи через три минуты. Таким образом, мысли о деньгах заставили участников первой группы в большей степени полагаться на собственные силы и в меньшей — стремиться попросить о помощи.
   Однако участники «зарплатной» группы также оказались меньше готовы помочь другим. Начав думать о деньгах, эти участники с меньшей охотой помогали ведущему заносить данные в компьютер, предпочитали не давать советов другим участникам, столкнувшимся с неразрешимой задачей, и практически никто из них не помог «чужаку» (одному из участников эксперимента), который «случайно» рассыпал по полу аудитории коробку карандашей.
   В целом участники этой группы продемонстрировали многие из присущих рынку характеристик: они выглядели более эгоистичными и самостоятельными; хотели проводить больше времени в одиночестве; выбирали задания, требовавшие личного вклада, а не командной работы. Наконец, они принимали решения о том, где именно хотят сесть, и при этом выбирали места, расположенные максимально далеко от тех, с кем им предлагалось работать вместе. Как оказалось, сама мысль о деньгах заставляет нас вести себя в соответствии с ожиданиями экономистов — а не так, как мы, социальные животные, ведем себя в обыденной жизни.
   Это приводит меня к следующему заключению: если вы идете на свидание в ресторан, упаси вас бог упоминать цены выбранных блюд. Понятно, что они указаны в меню. Да, это упоминание (а следовательно, класс ресторана) способно произвести впечатление на человека, с которым вы устраиваете свидание. Но если вы сконцентрируете на этом внимание вашего партнера, то ваши отношения переключатся с социальных норм на рыночные. Да, второй участник свидания может не понять, во что вам обходится оплата счета в ресторане. Да, ваша теща может предположить, что принесенная вами бутылка вина стоит всего 10 долларов, хотя на самом деле это мерло из специального резерва стоимостью 60 долларов. Это цена, которую вы должны заплатить за то, чтобы удержать ваши отношения в рамках социального контекста, а не рыночных норм.
   Поэтому мы живем одновременно в двух мирах: первый характеризуется социальным обменом, а второй — рыночными отношениями. И для двух типов связей, присущих этим мирам, мы используем два типа отношений. Более того, как мы уже заметили, включение рыночных норм в социальный обмен приводит к нарушению социальных норм и вредит отношениям. Как только вы допускаете подобную ошибку, возврат к социальным отношениям становится крайне сложным. Если вы предложите теще оплатить ее затраты на ужин в День благодарения, она будет помнить об этом еще многие годы. А если вы предложите другому потенциальному участнику романтических отношений поделить пополам расходы, связанные с вашим ухаживанием, прекратить хождение вокруг да около и просто переместиться в спальню, то велики шансы на то, что вы навсегда разрушите ваши романтические отношения.
   Мои добрые друзья Ури Гнизи (преподаватель Калифорнийского Университета в Сан-Диего) и Альдо Рустичини (преподаватель Университета Миннесоты) придумали очень толковый тест долгосрочных последствий перехода от социальных к рыночным нормам. Несколько лет назад они провели исследование в одном израильском детском саду. Цель исследования состояла в том, чтобы понять, насколько сдерживающим фактором может оказаться наложение штрафа на родителей, не забирающих своих детей из сада в установленный срок. Ури и Альдо пришли к заключению, что штраф не является действенной мерой, более того, он приводит к возникновению долгосрочных негативных последствий. Почему? До введения штрафа педагоги и родители находились в рамках определенного социального контракта, и для решения вопроса с опозданием применялись социальные нормы. Если родители опаздывали — а время от времени такое случалось, — они чувствовали себя виноватыми и в дальнейшем стремились забирать детей из сада вовремя (в Израиле чувство вины представляется достаточно эффективным стимулом для достижения желательного результата). Однако, введя штрафы, детский сад нечаянно заменил социальные нормы рыночными. Теперь родители могли сами решать, опаздывать или нет, и нередко предпочитали опоздать. Нет смысла говорить о том, что детский сад преследовал совершенно другую цель.
   Но настоящая история только начинается. Самое интересное произошло через несколько недель, когда детский сад отменил штрафы и вернулся обратно к социальным нормам. Вернулись ли обратно к ним родители? Вернулось ли к ним чувство вины? Нет. Они продолжали забирать своих детей с опозданием. Более того, после отмены штрафов наблюдалось определенное увеличение количества опозданий (из-за того, что сад отказался и от социальных, и от рыночных норм).
   Этот эксперимент указывает нам на неприятный факт: когда социальные нормы сталкиваются с рыночными, они надолго покидают наши отношения, и восстановить их практически невозможно. Роза увядает, и лепестки облетают.
   Тот факт, что мы живем одновременно в социальном и рыночном мирах, оказывает на нашу жизнь разнообразное воздействие. Время от времени мы нуждаемся в помощи других людей: нам нужно что-то передвинуть, кто-то должен пару часов присмотреть за нашими детьми или забрать почту из нашего ящика, пока нас нет в городе. В чем заключается лучший способ мотивации наших друзей и соседей к тому, чтобы помочь нам? Могут ли здесь помочь деньги или подарки? Сколько в таком случае нужно заплатить? Или платить не стоит? Этот социальный танец, как вы наверняка знаете из собственного опыта, непросто изучить — особенно когда вы сталкиваетесь с риском перехода отношений в реальность рыночного обмена.
   Вот несколько ответов. Вполне нормально попросить друга о помощи в перетаскивании мебели или нескольких коробок. Однако не стоит просить его перетащить большое количество вещей — особенно если рядом с ним работают грузчики, получающие плату за ту же самую работу. В этом случае ваш друг может почувствовать, что вы его используете. Точно так же нет ничего страшного в том, чтобы попросить вашего соседа (который работает в сфере юриспруденции) о том, чтобы вынимать почту из вашего ящика во время вашего отсутствия. Но неправильным будет просить его потратить то же самое время, чтобы бесплатно изучить ваш арендный договор.
   Этот тонкий баланс между социальными и рыночными нормами присущ и деловому миру В течение нескольких десятилетий компании пытаются продвигать себя в роли социальных компаньонов— иными словами, они хотят, чтобы мы считали их своей семьей или, как минимум, живущими на нашей улице. Известный лозунг гласит: «State Farm, как хороший сосед, — всегда тут как тут». Другой пример — слоган компании Home Depot: «Вы можете это сделать. А мы можем помочь».
   Кто бы ни придумал идею взаимодействия с покупателями в социальном контексте, эта идея была отличной. Если потребители и компания становятся семьей, то компания получает несколько преимуществ. Лояльность приобретает первостепенное значение. Небольшие проблемы — потеря вашего счета или задержка при выплате страхового возмещения — не приводят к значительным конфликтам. Разумеется, в таких отношениях есть свои взлеты и падения, но в целом они выглядят привлекательно.
   Но вот что мне кажется странным: несмотря на то, что компании инвестируют миллиарды долларов в маркетинговые и рекламные мероприятия, направленные на создание социальных связей — или, как минимум, их иллюзии, — они не пытаются понять природу этих связей, особенно связанные с ними риски.
   К примеру, что случается, когда клиент рассчитывается необеспеченным чеком? Если его связи с банком выстраиваются по рыночным законам, банк взимает за это комиссию, а клиент ее погашает. Бизнес есть бизнес. Разумеется, штраф может нас раздражать, но он вполне уместен. Однако в социальных отношениях автоматическое списание штрафа (вместо дружеского звонка менеджера банка с напоминанием) способно не только разрушить отношения — мы воспримем это как удар со спины. Потребители посчитают это личным оскорблением. Они в гневе покинут банк, а потом на протяжении многих часов будут рассказывать своим друзьям о том, насколько этот банк ужасен. Все дело в том, что эти отношения находились в рамках социального обмена. Неважно, как часто сотрудники банка угощают вас печеньем, какие лозунги вывешивают и какие еще знаки внимания оказывают вам. Одно-единственное нарушение правил социального обмена означает, что потребители возвращаются к правилам рыночного обмена. И произойти это может моментально.
   Каков итог? Если вы представляете компанию, то я советую вам помнить о том, что вы не можете идти двумя путями одновременно. Вы не можете в один момент общаться с потребителями как с членами семьи, но относиться к ним обезличенно (или, хуже того, как к помехе или конкурентам) в любой момент, когда это становится для вас удобным или выгодным. Социальные отношения так не работают. Если вы хотите социальных отношений, стройте их, но помните, что вы должны поддерживать их при любых обстоятельствах.
   С другой стороны, если вы думаете, что можете время от времени играть жестко, требовать оплаты за дополнительные услуги или выламывать потребителям руки, стремясь их удержать, — то вам не стоит тратить деньги на то, чтобы создавать приятное и теплое впечатление о вашей компании. В этом случае придерживайтесь ценностной модели: укажите, что вы предлагаете и что ожидаете получить взамен. И если вы не устанавливаете никаких социальных норм или ожиданий, вы не можете их и нарушить — в конце концов, вы занимаетесь бизнесом в чистом виде.
   Компании пытались также установить социальные нормы во взаимоотношениях с собственными сотрудниками. Но так было не всегда. Много лет назад рабочие в Америке жили в условиях промышленного рыночного обмена в соответствии с менталитетом «с девяти до пяти». Вы проводите на работе 40 часов в неделю, а по пятницам получаете зарплату. Так как зарплата сотрудников была почасовой, они четко представляли себе, когда именно они работают, а когда — нет. Звучал фабричный гудок (или другой корпоративный эквивалент), и сделка прекращалась. Это был ясный рыночный обмен, адекватно работавший для обеих сторон.
   В наши дни компании все чаще видят преимущества формирования социального обмена. В условиях сегодняшнего рынка каждый из нас является создателем нематериальных активов. Способность к творчеству ценится выше, чем станок. Стирается грань между работой и отдыхом. Наши руководители хотят, чтобы мы думали о работе — и за рулем машины по дороге домой, и в ванне перед сном. Они вручают нам портативные компьютеры, мобильные телефоны и коммуникаторы для того, чтобы максимально сократить разрыв между нашей работой и домом.
   Размывание прежде привычного распорядка работы («с девяти до пяти»https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif привело к возникновению новой тенденции: западные компании уходят от почасовой оплаты к ежемесячной. И в условиях такой рабочей среды (24 часа в сутки 7 дней в неделю) социальные нормы имеют ряд важных преимуществ: они способствую превращению сотрудников в страстных, упорно трудящихся, гибких и увлеченных. На рынке, где увядает лояльность сотрудников по отношению к работодателям, социальные нормы могут оживить ее.
   Потенциал социальных норм легко увидеть при изучении программных продуктов с открытым кодом. В случае Linux и других коллаборативных[26] проектов вы можете поместить информацию об имеющейся у вас проблеме на том или ином форуме. Достаточно быстро на вашу просьбу отзовется человек или даже группа, которые посвятят решению вашей проблемы свое свободное время. Если бы вам пришлось привлекать к своим проектам таких профессионалов за деньги, вы были бы вынуждены продать все свое имущество. Однако участники подобных групп счастливы уделять свое время обществу в широком смысле слова (и получать от этого такие же социальные преимущества, которые мы получаем, например, помогая другу покрасить комнату). Какие уроки мы можем извлечь из этой ситуации, чтобы применить их для бизнеса? Существуют социальные награды, оказывающие значительное влияние на мотивацию поведения, — и меньше всего из них в корпоративной жизни используется получение социальных наград и репутации.
   В процессе выстраивания отношений со своими сотрудниками таким же образом, как и с клиентами, компании должны понять, где кроются корни их долгосрочной приверженности. Если сотрудники выражают готовность сделать работу в назначенный срок (порой отменяя ради этого семейные дела) или если они согласны сию же минуту поехать в аэропорт, сесть в самолет и полететь на важную для компании встречу, то они должны получать за это что-то взамен — например, поддержку в те дни, когда они заболевают, или шансы на сохранение рабочего места, когда состояние рынка грозит им безработицей.
   Хотя некоторым компаниям и удается создать определенные социальные нормы для своих сотрудников, повсеместное навязчивое стремление к краткосрочной прибыли, широкое применение аутсорсинга и драконовские меры по сокращению издержек способны свести на нет все то хорошее, что уже было сделано. В рамках социального обмена люди верят: если что-то пойдет не так, партнеры будут на их стороне, смогут помочь им и защитить их. Эта вера не прописывается в контрактах, она представляет собой широкое обязательство оказать поддержку и помощь в трудные времена.
   Я еще раз хочу подчеркнуть, что компании не могут одновременно идти по двум дорогам. В частности, я крайне обеспокоен тем, что проводящиеся сейчас сокращения льгот для сотрудников — помощь в уходе за малолетними детьми, пенсии, гибкие графики работы, комнаты отдыха, кафетерии, семейные пикники и так далее — делаются за счет социального обмена и, следовательно, негативно влияют на производительность труда. Особенно меня волнует, что изменения в области льгот по медицинскому обслуживанию способны превратить социальные взаимоотношения между работниками и работодателями в рыночные.
   Если компании хотят пользоваться преимуществами социальных норм, им следует лучше заботиться об их сохранении. Льготы в сфере медицинского обслуживания, особенно медицинские страховки, представляют собой один из лучших способов, которым компания может выразить свою готовность к социальному обмену.
   Но что же делают многие компании? Они пытаются урезать бюджеты страховых отчислений для своих сотрудников и в то же самое время сокращают количество льгот. Проще говоря, они разрушают социальный контракт между собой и сотрудниками и заменяют его рыночными нормами. Когда руководство компании находится у руля этих процессов, сотрудники вынуждены скатываться от социальных норм к рыночным, так можно ли обвинять их в том, что они покидают корабль, как только им предлагают более выгодные условия? И неудивительно, что понятие «корпоративной лояльности», под которым подразумевается лояльность сотрудников по отношению к компании, постепенно превращается в оксюморон.
   Стоит ли вам вручить сотруднику подарок стоимостью тысячу долларов или лучше дать ему эту тысячу в виде денежной премии? Какой вариант лучше? Если вы зададите этот вопрос сотрудникам, то большинство, скорее всего, предпочтет деньги. Но у подарка есть своя, хотя и не всегда понимаемая, ценность — он способен переместить отношения между работодателем и сотрудником в область социальных норм и за счет этого обеспечить обеим сторонам долгосрочные преимущества. Подумайте об этом так: кто, по-вашему, будет упорнее работать, демонстрировать большую степень лояльности и по-настоящему любить свою работу — человек, получающий тысячу долларов наличными, или человек, принимающий персональный подарок?
   Естественно, подарок представляет собой символический жест. И разумеется, никто не будет работать за подарки, а не за зарплату. Понятно, что никто не готов работать за просто так. Однако если вы посмотрите на компании типа Google, предлагающие сотрудникам широкий спектр льгот (включая бесплатные обеды, состоящие из блюд высокой кухни), то поймете, насколько может повыситься ценность компании за счет подчеркивания социальной стороны взаимоотношений между самой компанией и ее сотрудниками. Удивительно, как много компании (особенно на начальном этапе деятельности) способны получить от людей, когда социальные нормы (такие как, например, удовольствие от совместного строительства чего-то нового) становятся более важными, чем рыночные (постепенное повышение зарплаты при каждом продвижении по карьерной лестнице).
   Если бы корпорации начали размышлять с позиции социальных норм, то они поняли бы, что именно эти нормы позволяют формировать лояльность и, что еще более важно, подталкивать людей к личному развитию в нужном для корпораций направлении: к гибкости, заботе об общем деле и желании внести в него свою лепту. Вот что могут принести компании социальные взаимоотношения.
   Нам стоит чаще думать о том, как выстраивать социальные нормы на наших рабочих местах. Производительность Америки начинает все больше зависеть от таланта и усилий, прилагаемых работниками. Возможно ли двигать бизнес из реальности рыночных норм в сторону социальных? Размышляют ли сотрудники о своей работе в контексте денег, а не социальных ценностей — лояльности и доверия? Что в таком случае произойдет с производительностью в США в долгосрочной перспективе с точки зрения творчества и приверженности работе? А что насчет «социального контракта» между правительством и гражданами? Находится ли он под угрозой?
   На определенном уровне мы все знаем ответы. К примеру, мы понимаем, что одна только зарплата не способна заставить людей рисковать собственными жизнями. Полицейские, пожарные и солдаты не гибнут исключительно за свой еженедельно выплачиваемый оклад. Они рискуют своими жизнями и здоровьем вследствие действия социальных норм — гордости за свою профессию и чувства долга. Как-то раз мой друг из Майами участвовал в рейде корабля береговой охраны. У сопровождавшего его агента была с собой мощная винтовка, с помощью которой он мог легко продырявить борта уходящей от преследования лодки. Сделал ли он это хотя бы раз? «Ни в коем случае», — сказал агент. В его планы совершенно не входило схлопотать пулю за ту зарплату, которую он получал от правительства. На самом деле, как признался он моему другу, у его группы существовало негласное соглашение с наркокурьерами: агенты не стреляли, если преступники не начинали стрельбу первыми. Вот почему мы практически ничего не слышим о масштабных перестрелках в ходе объявленной в США «войны против наркотиков».
   Каким образом можно было бы изменить эту ситуацию? Для начала можно было бы повысить зарплату до таких пределов, чтобы агенты были готовы рискнуть за нее жизнью. Но в какой сумме она тогда должна выражаться? Должна ли она быть равной сумме, которую обычно берет наркокурьер за то, чтобы перегнать груз от Багамских островов до Майами? Скорее нам стоит действовать иным образом. Мы могли бы придать большую важность социальной норме, заставить офицера чувствовать, что его миссия гораздо важнее, чем деньги, которые он получает. У него должно создаваться ощущение того, что его ценят (не меньше, чем полицейских или пожарных), а его работа не просто сохраняет стабильность в обществе, но и бережет наших детей от всевозможных опасностей. Разумеется, для такой работы необходим воодушевленный лидер, но сделать ее нам вполне по силам.
   Позвольте мне описать, как эти же мысли могут быть применены в области образования. Недавно я был приглашен для работы в федеральный комитет по поощрениям и ответственности в сфере общественного образования. В ближайшие годы я планирую изучить несколько важных вопросов применения социальных и рыночных норм в этой области. Наша задача состоит в том, чтобы пересмотреть существующую в настоящее время политику «No Child Left Behind[27]» и найти способы мотивирования студентов, учителей, администраторов и родителей.
   В настоящее время мне представляется, что стандартизированная структура тестирования и зарплаты, связанной с результатами работы, толкает образование от социальных норм к рыночным. Соединенные Штаты уже тратят на каждого студента больше денег, чем любая другая страна Запада. Будет ли мудрым решением впрыснуть в систему еще больше денег? То же самое справедливо и в отношении тестирования: оно и так проводится очень часто, и дальнейшее увеличение частоты вряд ли сможет улучшить качество образования.
   Я подозреваю, что решение этой проблемы кроется в области социальных норм. Как мы поняли из наших экспериментов, деньги могут решить проблему в краткосрочной перспективе — но именно социальные нормы являются той силой, которая может привести к изменению ситуации в отдаленном будущем.
   Вместо того чтобы концентрировать внимание учителей, родителей и детей на оценках за тесты, зарплатах и конкуренции, было бы лучше наполнить их ощущением цели, миссии и гордости, связанной с образованием. Чтобы сделать это, мы совершенно точно не можем идти по пути рыночных норм. Когда-то The Beatles в песне «Can't Buy Me Love» провозгласили, что «Любовь нельзя купить», и это справедливо и в отношении любви к образованию. Вы не можете его купить, а если попробуете, то потерпите поражение.
   Каким образом мы можем улучшить систему образования? Возможно, нам стоит пересмотреть школьные программы и более четко привязать их к социальным (избавление от бедности и преступности, повышение прав человека), технологическим (активное развитие энергосбережения, исследования космоса, нанотехнологии) и медицинским целям (излечение рака, диабета, тучности), которые волнуют наше общество. Именно с этой позиции школьники, учителя и родители должны воспринимать образование. Это позволит им всем повысить степень своего энтузиазма и мотивации. Мы должны также упорно работать над тем, чтобы превратить образование в самостоятельную цель человека. Нам необходимо перестать путать количество часов, проведенных учеником в школе, с качеством получаемого за эти часы образования. Детей могут интересовать многие вещи (к примеру, бейсбол), и задача нашего общества состоит в том, чтобы побудить их узнавать о лауреатах Нобелевской премии так же много, сколько они знают о великих бейсболистах. Я не думаю, что придание социальной страсти образованию является легким делом; однако если мы преуспеем в этом деле, полученная ценность станет неизмеримой.
   Деньги, по всей видимости, являются самым затратным способом мотивировать людей. Социальные нормы не только обходятся нам дешевле, но и часто являются более эффективными.
   Так что же хорошего в деньгах? В древние времена деньги упрощали процесс торговли: идя на рынок, вы не должны были взваливать себе на спину мешок с тушкой гусыни, чтобы рассчитаться ею за купленные товары или решать, какая часть этой тушки будет эквивалентным обменом для пучка салата.
   В наше время деньги обладают еще большим количеством преимуществ и позволяют нам специализироваться на чем-либо, формировать накопления и брать в долг.
   Однако деньги зачастую начинают вести свою собственную жизнь. Как мы уже заметили, они способны исключить множество хороших вещей из человеческих взаимоотношений. Так нужны ли нам деньги? Разумеется, нужны. Но есть ли в нашей жизни какие-то аспекты, которые могли бы стать лучше, не будь в них вовлечены деньги?
   Эта идея достаточно радикальна, и такую картину сложно себе представить. Однако несколько лет назад мне удалось ощутить ее привкус. Мне позвонил Дон Перри Барлоу — человек, в свое время писавший тексты для группы Grateful Dead. Он пригласил меня на мероприятие, которое сыграло большую роль в моей жизни и послужило интересным экспериментом по созданию общества без денег. Барлоу предложил мне пойти с ним на фестиваль под названием «Горящий человек». Он сказал мне, что если я соглашусь присоединиться к нему, то испытаю чувство, сходное с чувством возвращения домой. «Горящий человек» — недельное мероприятие, связанное с самовыражением и улучшением ощущения самого себя, ежегодно проходящее в пустыне Блэк-Рок в штате Невада. Каждый год его посещает более 40 000 человек. Оно впервые состоялось в 1986 году на Бейкер-Бич в Сан-Франциско, когда небольшая группа энтузиастов спроектировала, построила, а затем предала огню деревянную статую человека высотой два с половиной метра и статую собаки чуть меньшего размера. С тех пор выросли и размеры ежегодно сжигаемой статуи, и количество посетителей. В наши дни это один из крупнейших арт-фестивалей и постоянно проводящийся эксперимент по выстраиванию временных сообществ.
   В ходе проведения «Горящего человека» происходит множество необычных вещей, но лично для меня наиболее интересным оказался полный отказ от рыночных норм. Деньги не имеют хождения на этом фестивале. Вся его деятельность строится на основе обмена подарками — вы отдаете вещи другим людям, понимая, что они со временем дадут вам (или кому-то другому) в ответ что-то еще. Умеющие готовить еду могут сделать для вас обед. Психологи предлагают бесплатные консультации. Массажисты проводят сеанс массажа для всех желающих. Владельцы запасов воды предлагают принять душ. Люди делятся напитками, самодельными украшениями и объятиями. (Сам я изготовил несколько головоломок в лаборатории MIT, а затем раздал их. В основном людям понравилось их разгадывать.)
   Поначалу все казалось мне странным, но вскоре я свыкся с принятыми на фестивале нормами. Больше всего меня удивило то, что «Горящий человек» оказался наиболее дружелюбным, социально активным и заботливым местом из тех, где я когда-либо был. Я не уверен, что смог бы выжить на фестивале 52 недели. Но этот опыт убедил меня в том, что жизнь с несколько меньшим влиянием рыночных норм и предпочтением норм социальных может оказаться более радостной, творческой и веселой.
   Я верю в то, что общество не должно пытаться воссоздать атмосферу фестиваля «Горящий человек». Скорее ему стоит помнить о том, что социальные нормы могут играть значительно более важную роль в жизни общества, чем мы привыкли считать. Если мы внимательно изучим, каким образом рыночные нормы захватывали нашу жизнь на протяжении последних десятилетий — зацикленность на более высокой зарплате, росте доходов и потребления, — то поймем, что возврат к некоторым прежним социальным нормам может быть не такой уж плохой идеей. По сути, это может вернуть в нашу жизнь часть старой доброй учтивости.

 

   На определенном уровне мы все знаем ответы. К примеру, мы понимаем, что одна только зарплата не способна заставить людей рисковать собственными жизнями. Полицейские, пожарные и солдаты не гибнут исключительно за свой еженедельно выплачиваемый оклад. Они рискуют своими жизнями и здоровьем вследствие действия социальных норм — гордости за свою профессию и чувства долга.

 

Не покидает ощущение, что в последние годы СССР большая часть общества понадеялось, что сможет просуществовать без сильного государства? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif

Даже в тех профессиях где риска нет, чувство ответственности за качество работы ... заменилось на "я никому ничего не должен". Нет?

Чувства нематериальны. Их трудно оценивать с материальной точки зрения, а так же фиксировать, по желанию. Где можно про природу чувств почитать? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Поэтому я не понимаю "анекдоты про тёщу".

Я приводил:

Пользователь сказал:

4. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.

Это - комплаэнс "в чистом виде".

Вообще 12 пунктов в Моральном кодексе строителя коммунизма. Основа - ты должен. Тебе - нет. Если найдёте, что тебе, то есть мне, что то должны, то я не прав.

 

Уча притчами, Христос приводит одну узнаваемую ситуацию из нашей жизни. У отца было два сына. На призыв поработать в его винограднике один из сыновей легко соглашается, но не исполняет свое обещание. Другой же сначала отказывается, но потом раскаивается и идет, становясь соработником отца. В завершение притчи Христос задает вопрос: «Который из двух исполнил волю отца?» (Мф. 21, 31).

 

Во время войны в 1944 году был принят Гимн СССР. В припеве трижды меняется слово. Дружбы-Счастья-Славы народов надёжный оплот.

 

А с 1956 по 1977 в гимне не было слов.  

 

я включил поиск в Новом завете, ибо старый мне не указ, слОва. Нет его там.

А вот начал поиск по фразе "и будет тебе" и нашёл.

Так и раз общество состоит из человеков, то и надо давать не абстракции дружбы "русско-немецкой", "испано-русской", а именно счастья.

зы И Славы, и дружбы.

 

ззы ордена счастья нет https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/facepalmic.gif

[alexandrivanv]

 

 

Пользователь сказал:

В последующем Гарриман опубликовал свои воспоминания в книге “Специальный посланник Чёрчилля и Сталина”, в которой он рассказывает о своих встречах с этими двумя представителями расколотой на два мира Европы.

 Что только в СССР руководители убийцы и тираны любой "американец" скажет.

 

Пользователь сказал:

Гарриман описывает свою беседу с Чёрчиллем незадолго после речи в Фултоне. “Чёрчилль был очень мрачен и говорил, что русские должны понять, что если они не остановят свою экспансию, они встретятся с силой. Он был согласен с моей точкой зрения, что мы имеем дело не только с русскими, как определенной национальной целостностью, но с некоторым мистическим миссионерством. Говоря о советских русских, он отмечал, что они не понимают таких понятий, как “честность”, “благородство”, “доверие”, “истина” и более того - придают им негативное значение.”[11]

Несмотря на свою довольно высокую оценку личности Сталина, Гарриман отдавал несомненное моральное и политическое предпочтение Чёрчиллю, в котором он видел реальное воплощение политики “честной игры”. Об этом свидетельствует следующий эпизод его воспоминаний о Сталине и Чёрчилле. Как рассказывает Гарриман, Сталин на Ялтинских переговорах постоянно пил из большого стакана. Когда Гарриман спросил, что он пьет, Сталин ответил - ***. Однако, когда все покинули комнату переговоров, Гарриман остался один и украдкой попробовал из сталинского стакана - это было обыкновенное столовое ***. Эта история дает основание Гарриману сделать вывод: “Сталин всегда блефовал, настоящим джентльменом был только Чёрчилль”.

....

Жизнь и работы Уинстона Чёрчилля - прекрасный образец достоинств английского характера и верности английской традиции. В конце 2002 года телевидение БиБиСи провело опрос зрителей о том, кто лучший из британцев всех времен. В десятку лучших попали Уильям Шекспир, королева Елизавета, Исаак Ньютон, Оливер Кромвель, Чарльз Дарвин, принцесса Диана. Но первым оказался все-таки Уинстон Чёрчилль. Для англичан он и сегодня остается выдающимся соотечественником.

Тут

 

 

31 Май 2019 - 03:01 пользователь U_235 сказал:

 

Я приводил:

Это - комплаэнс "в чистом виде".

Вообще 12 пунктов в Моральном кодексе строителя коммунизма. Основа - ты должен. Тебе - нет. Если найдёте, что тебе, то есть мне, что то должны, то я не прав.

...

ззы ордена счастья нет https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/facepalmic.gif

 

 

Моральный кодекс, если уж Вы о нем, для всех? Долг не только Ваш, но и других. Вы должны обществу  и Вам, лично, общество должно. Или человек не является частью общества в государстве? Проблема в оценке человеком того, что общество должно ему?

 

Пользователь сказал:

преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;

гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат;

непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству; — дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни

непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;

братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.

 

 

Пользователь сказал:

ДОЛГ

БСЭ (1952 г.): "Долг - обязанность человека по отношению к обществу, Родине, государству, классу, партии".

...

БЭС (1997 г.): "...обязанности человека, выполняемые из побуждений совести".
Как видим, долг гражданина как высший его долг в жизни превратился в категорию, выполняемую из побуждений совести, а затем опустили и категорию этики. Есть совесть - человек считает себя гражданином и, например, службу в армии воспринимает как долг; нет ее - поголовное истребование так называемой альтернативной службы, а то и вовсе уклонение по причине религиозной "совести".

.....

ВЫВОДЫ

- Изъятие из энциклопедической литературы отдельных принципов морали или их искажение происходит параллельно с изменениями нравственности (морали) в обществе. После И.В. Сталина это происходит довольно резко, заметно и затем постоянно усугубляется.

Тут

 

Пользователь сказал:

Комплаенс – модное слово, появившееся в последние годы в российской деловой среде. Как и многие другие бизнес-термины, понятие пришло с Запада.

 

Простыми словами, это комплекс мер по формированию ответственного поведения фирмы и ее сотрудников на рынке. Задача мероприятий – защита интересов кампании, инвесторов, клиентов, сотрудников.

 

Тут

 

Пользователь сказал:

Под соответствием подразумевается часть системы управления/контроля в организации, связанная с рисками несоответствия, несоблюдения требований законодательства, нормативных документов, правил и стандартов надзорных органов, отраслевых ассоциаций и саморегулируемых организаций, кодексов поведения и т.д. 

 

Обязателен внешний атрибут для счастья? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Опять оффтоп. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif Сколько раз зарекался. Еще раз извиняюсь. И прошу простить. По возможности.

 

Емельянов Юрий Васильевич  Сталин. На вершине власти

Глава 6. УБИЙСТВО КИРОВА

Пользователь сказал:

.....

После доклада Н.С. Хрущева на закрытом заседании XX съезда партии официальная пропаганда СССР настойчиво внедряла в сознание советских людей версию о том, что восторжествовавший на XVII съезде культ личности Сталина был главной причиной всех ошибок, злоупотреблений и преступлений, совершенных советским руководством. Подчеркивая же, что массовые и необоснованные репрессии развернулись после убийства члена Политбюро, секретаря ЦК ВКП(б) и первого секретаря Ленинградского обкома партии С.М. Кирова 1 декабря 1934 года, Хрущев прозрачно намекал на ответственность Сталина за организацию этого преступления. В то же время известно, что усилия комиссии ЦК КПСС, специально созданной Хрущевым с целью доказать вину Сталина в убийстве Кирова, оказались тщетными. Попытки, предпринятые в середине 1980-х годов с целью найти «неопровержимые доказательства» вины Сталина в убийстве Кирова, также не увенчались успехом. И все же к версии Хрущева упорно возвращаются и ее популяризируют.

.....

 

 

Изменено 31 мая, 2019 пользователем alexandrivanv

[RenamedUser_32271432]

Любители помечтать о Сталине, непонятно как очутившиеся ныне в 21ом веке, часто рассуждают о том как вождь "поднял" страну, приняв с сохой и т д, но человек разумный, а точнее вот эти вот достопочтенные люди:

Пользователь сказал:

Сергей Гуриев Профессор экономики, Институт политических исследований Sciences Po (Париж)

Михаил Голосов Профессор экономики Принстонского университета

Олег Цывинский Профессор Йельского университета

Антон Черемухин Экономист-исследователь Федерального резервного банка Далласа

 

 

знают в отличие от Homo Soveticus:

 

 В исследовании «Был ли нужен Сталин для экономического развития России?» мы используем современные макроэкономические модели и все доступные на сегодняшний день данные для того, чтобы изучить, насколько успешной была экономическая политика Сталина в 1928–1940 годах. Наши расчеты показывают, что – даже если не рассматривать трагические последствия репрессий, террора и голода – экономические результаты сталинской индустриализации нельзя признать успешными. Политика коллективизации и некомпетентность в планировании привели к существенному падению эффективности как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Катастрофическое снижение уровня жизни в 1928–1940 годах перевешивает все гипотетические долгосрочные плюсы политики Сталина.

Дискуссия о Сталине как «эффективном менеджере» ведется не только в России. Например, в недавнем обзоре всемирной экономической истории «Всемирная экономическая история: Краткое введение» (2011) известный историк Роберт Аллен приводит советскую индустриализацию как один из немногих (вне Западного мира) примеров успешной трансформации аграрной экономики в индустриальную. В бестселлере прошлого года «Почему нации терпят поражение» Дарон Асемоглу и Джеймс Робинсон пишут о том, что сталинская индустриализация – это жестокий, но результативный способ уничтожения барьеров для перемещения ресурсов в современный промышленный сектор (а именно это необходимо для роста и развития).

Историю невозможно отрицать. Сталинская индустриализация состоялась. В течение 12 лет (1928–1940 годы) в Советском Союзе была построена современная промышленность (а ведь в 1928 году почти 90% экономически активного населения было занято в сельском хозяйстве).

Но эти цифры не означают, что сталинские решения были верными. Вполне возможно, что индустриализация прошла бы и без Сталина, причем с меньшими издержками. Для того чтобы ответить на вопрос «был ли нужен Сталин?», мы собрали все имеющиеся на сегодня данные об экономическом развитии России и Советского Союза и использовали только недавно появившиеся методы макроэкономического моделирования структурных трансформаций. Именно сочетание новых данных и новых методов исследования позволило нам количественно оценить различные сценарии «альтернативной истории» и сравнить их с тем, что произошло на самом деле.

Краткий ответ на вопрос в заголовке статьи – нет. Даже если не рассматривать репрессии и голод, а учитывать только экономические показатели, даже если делать допущения и предположения в пользу гипотезы «эффективности Сталина», мы не нашли никаких доказательств того, что сталинская экономика опережает – в краткосрочной или долгосрочной перспективе – альтернативные сценарии. Мы сравниваем сталинскую экономическую политику с экстраполяцией роста экономики Российской империи, с экстраполяцией роста советской экономики при НЭПе, а также с экономикой Японии. До Первой мировой войны японская экономика находилась примерно на том же уровне и развивалась примерно теми же темпами, что и российская. В отличие от Советского Союза, Японии, впрочем, удалось провести индустриализацию без репрессий и без разрушения сельского хозяйства – и добиться при этом более высокого уровня производительности и благосостояния граждан.

В нашей работе мы подробно изучаем процесс сталинской индустриализации. В теории экономического развития индустриализация – это перемещение ресурсов (в первую очередь трудовых) из низкопроизводительного сельскохозяйственного производства в промышленное. На этой стадии развития разрыв в производительности труда между сельским хозяйством и промышленностью составляет 5–10 раз, поэтому такое перераспределение сопровождается быстрым экономическим ростом. Конечно, значительное перемещение ресурсов никогда не происходит гладко, особенно в странах с неразвитыми рынками продукции, труда и капитала. Поэтому очень важно понять, как именно устроены барьеры, которые препятствуют процессу индустриализации. Наша модель как раз и позволяет количественно оценить барьеры в различных экономиках и, например, сравнить величину барьеров в сталинской и царской экономиках. С точки зрения нашего анализа дореволюционная экономика была, конечно, неэффективной. Это неудивительно – институт общины сдерживал возможности и стимулы для переезда из села в город, неразвитость финансовых рынков и отсутствие конкуренции препятствовали инвестициям в промышленный сектор. Сталину удалось существенно снизить барьеры для перераспределения труда и для капвложений в промышленности. Мы показываем, что одним из самых важных элементов экономической политики Сталина была политика «ценовых ножниц». Государство «покупало» у крестьян зерно по заниженным ценам или просто конфисковывало «излишки». Неизбежное резкое снижение уровня жизни (и, в отдельные годы, страшный голод) в деревнях, естественно, привело к массовому переезду крестьян в города – и росту промышленности. Кроме того, отобранное у крестьян зерно шло на экспорт для закупки современного оборудования.

Проблема в том, что политика коллективизации сопровождалась резким падением эффективности. Экспроприация земли и имущества крестьян, репрессии в отношении самых эффективных (кулацких) хозяйств, а также «ценовые ножницы» привели к существенному снижению производительности в сельском хозяйстве. В то же время неумелое планирование, гигантомания, огромный приток плохо обученной рабочей силы привели к падению производительности и в промышленности. К концу 1930-х годов производительность в сельском хозяйстве вернулась к дореволюционному тренду, но производительность в промышленности отставала даже и от него (и была в полтора раз ниже, чем в 1928 году!).

Для того чтобы сравнить издержки, связанные с падением производительности, и экономические выгоды от перемещения ресурсов из села в город, мы используем общепринятые в экономике критерии благосостояния населения. Оказывается, что в 1928–1940 годах сталинская индустриализация привела к огромным потерям благосостояния – 24%. (Другими словами, каждый житель Советского Союза потерял четверть потребления за эти годы).

Возможно, эти жертвы были оправданы необходимостью инвестиций в промышленность, которая принесла бы отдачу в долгосрочной перспективе? Чтобы ответить на этот вопрос, мы оцениваем гипотетические долгосрочные выгоды сталинской индустриализации. Мы предполагаем, что Второй мировой войны не было, так что промышленность не была разрушена, а продолжала расти и развиваться в «мирном режиме». В этом сценарии мы можем оценить верхнюю границу гипотетических долгосрочных выгод сталинской индустриализации. Такие выгоды составляют 16% уровня благосостояния. Когда мы сопоставляем дисконтированные издержки и выгоды, оказывается, что даже при самых благоприятных для сталинских сценариев предположениях его политику нельзя назвать успешной.

Помимо экстраполяции дореволюционных трендов, мы также рассматриваем и сценарий, в котором советская экономика продолжила бы развиваться по законам «Новой экономической политики» (НЭП). Оказывается, что сталинская индустриализация проигрывает и этому сценарию – как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе.

Еще менее привлекательной сталинская индустриализация выглядит по сравнению с японской. До революции российская и японская экономики развивались аналогичными темпами и имели похожие барьеры развития. Поэтому вполне реальным можно считать сценарий, в котором барьеры в российской экономике не остались бы на дореволюционном уровне, а снизились до соответствующих показателей в Японии. В этом случае российская экономика существенно превзошла бы сталинскую и в краткосрочной перспективе, и в долгосрочной перспективе – чистые потери благосостояния в сталинском сценарии составили бы около 30%.

Итак, на вопрос «нужен ли Сталин?» мы можем дать только один ответ – твердое «нет». Даже не учитывая трагические последствия голода, репрессий и террора, даже рассматривая лишь экономические издержки и выгоды – и даже делая все возможные допущения в пользу Сталина – мы получаем результаты, которые однозначно говорят о том, что экономическая политика Сталина не привела к положительным результатам. Мы считаем, что сталинскую индустриализацию не следует использовать в качестве истории успеха в развитии экономики. Сталинская индустриализация – пример того, как насильственное перераспределение значительно ухудшило производительность и общественное благосостояние

Что наглядно доказывает нам, что большевики лишь отбросили Россию в ее развитии и являлись вредителями, причем Сталин был одним из главных вредителей.

[U_235]

31 Май 2019 - 05:48 пользователь alexandrivanv сказал:

...

 

31 Май 2019 - 03:01 пользователь _235 сказал:

 

 Я приводил:

Это - комплаэнс "в чистом виде".

Вообще 12 пунктов в Моральном кодексе строителя коммунизма. Основа - ты должен. Тебе - нет. Если найдёте, что тебе, то есть мне, что то должны, то я не прав.

...

ззы ордена счастья нет https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/facepalmic.gif

 

 

 

Моральный кодекс, если уж Вы о нем, для всех? Долг не только Ваш, но и других. Вы должны обществу  и Вам, лично, общество должно. Или человек не является частью общества в государстве? Проблема в оценке человеком того, что общество должно ему?

 

Пользователь сказал:

 

преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;

гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат;

непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству; — дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни

непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;

братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.

Обязателен внешний атрибут для счастья? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif...

Где написано, что общество мне должно я не знаю. Знаю, что в Моральном кодексе строителя коммунизма этой прекрасной мысли нет. Коллективизм ведь не общественность? То есть как должен относится "человек, друг, товарищ и брат" к обществу ясно. Где обратная связь?

Не напоминает ли это глюк в программе 1961 года и не является ли это ахиллесовой пятой идеологии, на научность которой при Хрущёве плюнули.

[alexandrivanv]

 

23. Особенности индустриализации Франции.

Пользователь сказал:

Завершение промышленного переворота произошло во Франции только в 60-е гг., т.е. значительно позже, чем в Англии. Сложившаяся к XIX в. структура французского буржуазного общества не способствовала промышленной революции. Во французской экономике главную роль играли не промышленники, как в Англии, а банкиры, чья экономическая политика исходила исключительно из стремления к высокому учетному проценту, непосильному для среднего предпринимателя. Поэтому в стране, изобиловавшей банками, не развивался крайне необходимый для производства промышленный и сельскохозяйственный кредит.

 

 

Французские революции 19 века

Пользователь сказал:

Францу́зские револю́ции 19 ве́ка — исторические события, произошедшие во Франции начиная с 1789 года по 1914 год и включают исторические события начиная с Великой французской революции и вплоть до начала Первой мировой войны.

............

Уничтожив социально-экономическую основу старого порядка и расчистив пути для развития капиталистической экономики, Великая французская революция не смогла в полной мере воплотить в жизнь провозглашенные ею принципы демократического государства. Став, однако, неотъемлемой частью французской политической традиции, эти принципы на протяжении 19 века были реализованы в ходе революций, результаты которых, в отличие от результатов Великой французской революции, сводились преимущественно к чисто политическим преобразованиям.

 

 

Сравнение числа жертв гражданских войн во Франции, США и России

Пользователь сказал:

"... По оценкам, с 1789 по 1815 гг. только от революционного террора во Франции погибло до 2 млн гражданских лиц, и ещё в войнах погибло до 2 млн солдат и офицеров. Таким образом, только в революционных битвах и войнах погибло 7,5 % населения Франции (в 1790 г. население составляло 27 282 000), не считая умерших за эти годы от голода и эпидемий..."
Но никаких ссылок, подтверждающих эти данные, там нет. В связи с чем остановлюсь на средней цифре в 700 тыс. человек.

Получается, что с учётом данных с dic.academic.ru по численности населения Франции в 1790 г. на уровне 27,3 млн. человек, отношение примерного числа жертв Великой Французской Революции к численности населения составит 2,6%.

 

 

 

31 Май 2019 - 23:27 пользователь U_235 сказал:

Где написано, что общество мне должно я не знаю. Знаю, что в Моральном кодексе строителя коммунизма этой прекрасной мысли нет. Коллективизм ведь не общественность? То есть как должен относится "человек, друг, товарищ и брат" к обществу ясно. Где обратная связь?

Не напоминает ли это глюк в программе 1961 года и не является ли это ахиллесовой пятой идеологии, на научность которой при Хрущёве плюнули.

 

Каждому коллективу свой моральный кодекс???? Общество состоит из коллективов? А как то должна быть оформлена обратная связь? Свои требования к товарищу, другу, брату вы каким то образом  оформляете?

 

Комплаенс этого не требует. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif

Может поставим вопрос по другому?

Сильные выживают, а слабые погибают - не верьте. Выживают только хитрожопые. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Надо ли с этим бороться и как с этим бороться, если надо?

Хитрожопость не направленная против Вас лично, допустима, у друга, товарища брата?

Изменено 31 мая, 2019 пользователем alexandrivanv

[jongen]

01 Июн 2019 - 01:55 пользователь alexandrivanv сказал:

 

 

23. Особенности индустриализации Франции.

 

 

Французские революции 19 века

 

 

Сравнение числа жертв гражданских войн во Франции, США и России

 

 

 

Каждому коллективу свой моральный кодекс???? Общество состоит из коллективов? А как то должна быть оформлена обратная связь? Свои требования к товарищу, другу, брату вы каким то образом  оформляете?

 

Комплаенс этого не требует. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif

Может поставим вопрос по другому?

Сильные выживают, а слабые погибают - не верьте. Выживают только хитрожопые. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Надо ли с этим бороться и как с этим бороться, если надо?

Хитрожопость не направленная против Вас лично, допустима, у друга, товарища брата?

 

Иванов, ответьте пожалуйста прямо на такой простой вопрос, желательно без этих ваших смешных и невменосных простынок: когда вам рассказывают про жертвы и кровь, привнесённые в вашу страну большевистской революцией, вас так сильно успокаивает тот факт, что кол-во жертв, случившихся в ходе и вследствии Французской революции, тоже было нехилым? Я даже не беру поправку на эпоху - французские революции случились несопоставимо более давно, чем Октябрьский переворот 17-го. Я даже не акцентирую вашего внимания на сравнении общих цифр и масштабов крови, по которым "наша" "революция" оказывается на порядок более кровавая, зверская и неадекватная, чем "ихняя". Просто - могут ли, по вашему мнению, кровавые и скотские примеры из (1)далёкого прошлого (2)чужих стран и (3)чужих народов, ОПРАВДЫВАТЬ на порядок более кровавые и скотские проявления - кровь, беды, репрессии, страдания, все НЕОПРАВДАННЫЕ, - но уже в истории ВАШЕЙ страны, ВАШЕГО народа? Да/нет?

Изменено 1 июня, 2019 пользователем jongen

[Martin_is_fabulous]

Сейчас у нас другая страна и другой народ. Россия, российский народ. Поэтому и оправдываются зверства коммунистов преступлениями в других странах. Только преступления эти совершались зачастую столетия назад или же не по отношению к своему народу. Да и размах этих преступлений вряд ли сравнится с размахом коммунистов, учитывая книгу тех самых французов "Черный список коммунизма".

[U_235]

01 Июн 2019 - 01:55 пользователь alexandrivanv сказал:

23. Особенности индустриализации Франции.

 

Французские революции 19 века

Сравнение числа жертв гражданских войн во Франции, США и России

 

Каждому коллективу свой моральный кодекс???? Общество состоит из коллективов? А как то должна быть оформлена обратная связь? Свои требования к товарищу, другу, брату вы каким то образом  оформляете?

 

Комплаенс этого не требует. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif

Может поставим вопрос по другому?

Сильные выживают, а слабые погибают - не верьте. Выживают только хитрожопые. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Надо ли с этим бороться и как с этим бороться, если надо?

Хитрожопость не направленная против Вас лично, допустима, у друга, товарища брата?

«А все Кузнецкий мост и вечные французы, 
Оттуда моды к нам, и авторы, и музы: 
Губители карманов и сердец!
Когда избавит нас творец 
От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок! 
И книжных и бисквитных лавок!»

А. С. Грибоедов «Горе от ума.»

 

Не множа сущности:

Пользователь сказал:

Коллекти́в (от лат. collectivus — собирательный) — группа, совокупность людей, работающих в одной организации, на одном предприятии, служащие в одном воинском формировании, объединенных совместной деятельностью в рамках какой-либо организации, цели.

 

Коллективи́зм (фр. collectivisme) — собирательный социально-психологический термин, характеризующий любую доктрину или другую социальную установку, делающую упор на важность и ценность коллектива.
С философской точки зрения — главенство интересов коллектива или группы (общества, государства, нации или класса) над интересами личности, признающей приоритет общественного блага над личным и добровольно подчиняющей свои интересы интересам общества. Противоположным понятием является индивидуализм.

 

Коллективиза́ция — политика объединения единоличных крестьянских хозяйств в коллективные. 

 

Виртуа́льный коллекти́в (англ. Virtual team) — это географически-распределенная группа сотрудников, работающих над одним проектом или в одной компании. Появление виртуальных коллективов стало возможным благодаря развитию интернет-технологий для коммуникаций и совместной работы. Первыми и наиболее известными проектами, использующими виртуальные коллективы, стали проекты разработки программного обеспечения с открытым кодом.

 

Virtual team перевод виртуальная команда.

 

Команда — группа лиц, объединённая общими мотивами, интересами.

 

Отчего то коллективизация касается только крестьянского хозяйства.

В обществе я обобществлён и обобществляю, в коллективе - коллективизирован и коллективизирую.

А если команда, то это не "некая группа лиц" https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile-izmena.gif.

Командивизм, командивизация. Объединизм, объединизация. Группалицизм https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_glasses.gif

 

Итак, как коллективу-обществу добровольно подчинить, потому что "колхоз - дело добровольное", интересам коллектива-общества интересы личности.

Что общество-коллектив должно для меня сделать? Или если только сделать, что то со мной?

[U_235]

30 Май 2019 - 20:35 пользователь U_235 сказал:

...

 

зы например ....

 

Мэри Поппинс знают все. Она появляется при восточном ветре.

Прапорщик Торопов появляется в ясную погоду, спустя час, после завтрака.

Рота находится на ежедневных занятиях, порядок наведён. И вот он входит толстенький, чистенький, староватый для военной службы.

Настораживает улыбка, но вызванный дежурный по роте сержант таджик командир первого отделения готов чуть ли не обниматься с прапорщиком Тороповым.

Командир выходит, здоровается.

Солнце за окном начинает стараться светить порадостнее.

Потом Торопов пару часов пьёт чай с замполитом или старшиной. Все улыбаются.

Я так и не понял, кто это. Может из совета ветеранов пенсионер с правом ношения формы?

Но был случай, когда (в ясную погоду) Торопов пришёл в караул. Начальник караула вышел здороваться, улыбаться. Караульные всё делают чётче. С часового проходной "трясут индюху" прапорщику Торопову.

И вдруг Торопов кричит, возмущается. Уходит сердитый.

Помощник начкара командир третьего отделения узбек ругается с земляком дедушкой. "Да заложит он!" - недоволен помощник.

[Alextt72]

Ааа... Так это Торопов Кирова убил? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

 

[alexandrivanv]

Пользователь сказал:

Отчего то коллективизация касается только крестьянского хозяйства.

...

Итак, как коллективу-обществу добровольно подчинить, потому что "колхоз - дело добровольное", интересам коллектива-общества интересы личности.

Что общество-коллектив должно для меня сделать? Или если только сделать, что то со мной?

 

Угу, обобществление средств производства касалось только колхозов. В СССР, в  колхозах и на заводах трудились рабы, которые коллектив поменять не могли. Ничего не менялось, необходимости в закреплении работников, на конкретном историческом этапе, не было. Ничего при жизни уже этого поколения, в этом вопросе не менялось. От кого то я уже подобное слышал. 

 

Пользователь сказал:

а уж как незаконен изначально был бунт 12ти северо-американских английских колоний против Британской короны и их война за независимость!!!!!))

 

 https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif

 

  Для Вас тоже Французские революции, индустриализация Франции  и проходившее в этот период становление новых общественных отношений это всего лишь скотские проявления? (риторический вопрос).

 

 

Пользователь сказал:

"...Разница между Российской императорской армией в годы Первой Мировой войны и Красной Армией даже в самые первые дни германского вторжения была просто колоссальной. Если в прошлой войне русская армия сражалась как более или менее аморфная масса, малоподвижная, лишенная индивидуальностей, духовный подъем, вызванный идеями коммунизма, начал сказываться уже летом 1941 года. В отличие от ситуации 1914—17 годов, количество неграмотных резко сократилось. Большинство населения уже приучалось проявлять самостоятельность, хотя количество хороших сержантов пока еще оставалось небольшим и основная масса солдат еще не сумела преодолеть своей медлительности. Силой, которая вызвала все эти перемены, был коммунизм, или, более точно, духовное пробуждение народа, которым руководило жестко централизованное государство. Русские в основном не проявляли интереса к политике. По крайней мере, это можно сказать о сельском населении, которое поставляло большинство солдат. Русский не был активным коммунистом или политическим фанатиком. Однако мы должны отметить принципиальное изменение — он стал сознательным человеком, который всегда сражался за свою Родину и лишь в редких случаях — во имя политической идеи.
Индустриализация страны, проведенная за относительно короткое время, обеспечила Красную Армию большим количеством рабочих, имевших высокую техническую квалификацию. Технически подготовленные солдаты тщательно распределялись по различным частям, где они получали возможность учить своих менее образованных городских товарищей и не знакомых с машинами сельчан. Если в годы Первой Мировой войны для среднего русского телефон представлял собой какое-то неведомое колдовство, то в этой войне сложная радиоаппаратура уже воспринималась как любопытная игрушка и не более.
Помимо пробуждения самосознания, политические комиссары привнесли в Красную Армию еще одну новую черту: безоговорочное повиновение. Систематические тренировки и учеба, пусть даже с риском для жизни, естественная склонность русского солдата к слепому подчинению и, что далеко не маловажно, реальная дисциплинарная власть, которую получили комиссары, стали основанием, на котором покоилась железная дисциплина. Комиссар был, вероятно, самой противоречивой фигурой в Красной Армии. Даже в самом Советском Союзе существовали самые различные мнения относительно его полезности, его положения и обязанностей. Он был движущей силой армии и руководил ею умело и хладнокровно.
Однако совершенно неправильно было бы утверждать, что русский солдат отважно сражался только из страха перед комиссарами. Солдат, действия которого мотивированы исключительно страхом, никогда не проявит тех несравненных боевых качеств, которые демонстрировали русские солдаты. Поэтому отношение рядовых солдат к комиссару определялось не только страхом перед его властью, но и его личным примером как бойца.

 

Тут

 

 

 

 

 

Пользователь сказал:

По статистике 1982 года в советском обществе при средней заработной плате по стране 285 рублей на каждого человека приходилось 1500 рублей общественных фондов потребления. Общественные фонды в среднем на каждого человека более чем пятикратно превышали доход зарплаты. При видимом потреблении людей в среднем 285 рублей действительный доход на порядок превышал эту сумму, так как общественные фонды распределялись не в равной доле каждому гражда-нину, а зависели от степени участия человека в общественной жизни. Спортсмен из общест-венного фонда получал условия для занятий спортом, питание, спецодежду, занятия студен-та оплачивались общественными фондами (государством), также значительно дотировались культурные потребности людей, жильё, транспорт, питание, детские товары и услуги и т. п.

 

 

Пользователь сказал:

Нужно признать, что реально существует только индивид, и что общежитие является только формой индивидуального существования. С этой точки зрения кажется бесспорным, что общественная организация только тогда может удовлетворять своему назначению, когда она отвечает запросам и целям индивидов, составляющих общество.

.....

По мнению Канта личность никогда не должна быть рассматриваема как средство. Но факты исторической действительности говорят, что личность становилась не раз средством. В воинской повинности общество, т.е. большинство, ограждает свою внешнюю безопасность, подвергая некоторых индивидов риску потерять здоровье или жизнь; во всеобщем образовании общество обеспечивает себя внутри от невежества, влекущего вредные для всех последствия; в карательной деятельности общество ограждает себя от противообщественных элементов, т.е. от меньшинства, вредного для большинства. Общество может пойти дальше по этому пути и установить трудовую повинность, которою каждый индивид принужден был бы работать на всех остальных.

 

Как бы ни протестовал индивид против такого принудительного обращения его в средство, как бы ни защищала его индивидуалистическая философия, - общество всегда так поступало и всегда будет поступать, пока не утратит инстинкт самосохранения.

Тут

 

Оно обязано — должно отвечать вашим целям и запросам. Но, на мой взгляд, большинство посчитало, что окружающие ему должны больше чем он получает.

Больше не буду обсуждать. Ибо видится мне что-то зловещее в улыбке к вопросу о Торопове. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Изменено 5 июня, 2019 пользователем alexandrivanv

[HA_XVII_CbE3D_BKII_b]

Сабонис, помните такого, жаловался, что будучи чемпионом получает только стипендию 300 рублей.

Чемпионы, всякие гимнастки, не получали призов, кроме медалей.

Считали это несправедливым.

То есть то, что с ними возились, после отбора разумеется, с самого детства они и не считали за заботу государства.

[Vovch]

 

Заявление Г. Е. Зиновьева. 21 января 1935 г.

[RenamedUser_32271432]

Это как и сколько пытать надо человека, чтобы он сказал то, что написано в последнем абзаце...

[Vovch]

11 июн 2019 - 15:44 пользователь Martin_is_brilliant сказал:

Это как и сколько пытать надо человека, чтобы он сказал то, что написано в последнем абзаце...

 

От Мартина ничего другого и не ожидал прочесть. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif
https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif До смерти же запытали. Умер прямо на суде от пыток. Щекотки боялся. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_confused.gif

[RenamedUser_32271432]

"Нападки буржуазии на Советский Союз в связи с судом над "зиновьевцами" только лишний раз свидетельствует на какой моральной недосягаемой высоте стоит СССР"https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif - да они, скорее всего, психотропными средствами баловались вместо пыток.https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif