Убийство Кирова

U_235 · 11 июня, 2019

20 май 2019 - 22:06 пользователь U_235 сказал:
На должностях командующих общевойсковыми армиями в Отечественную войну побывали 183 человека, 22 из них погибли, несколько попали в плен, но, кроме Власова, ни один не перешел на службу к немцам.

зы
17 май 2019 - 17:52 пользователь Martin_is_fabulous сказал:

Очень интересная книжка. Пока что нет времени прочитать. Вот если бы Александр поведал мне через третье лицо упоминается ли в ней о том, что предатель Власов был сам примерным коммунистом, воспитанным в духе идей Ленина и Сталина, даже участвовал в чистке офицерских кадров, и что советское командование его трижды предало, прежде чем он сдался в плен, я бы почитал. Развили бы темы эти академики, почему так много коллаборационистов было в Великую Отечественную, ни в одной войне, в которой участвовала Россия не было столько предателей, причем, по масштабам Наполеоновское вторжение вполне сопоставимо. Не большевистская ли власть воспитала таких людей? Боюсь, что история генерала Власова - очевидное подтверждение того, что именно советское командование виновато в таких огромных потерях, которые понесла наша страна. Не мешали бы нам коммунисты - разбили бы немцев еще в 42ом.

Пользователь сказал:
Деньги, по всей видимости, являются самым затратным способом мотивировать людей. Социальные нормы не только обходятся нам дешевле, но и часто являются более эффективными.
...
Если мы внимательно изучим, каким образом рыночные нормы захватывали нашу жизнь на протяжении последних десятилетий — зацикленность на более высокой зарплате, росте доходов и потребления, — то поймем, что возврат к некоторым прежним социальным нормам может быть не такой уж плохой идеей.

Малоизвестный факт – под началом Наполеона в 1812 году служило порядка 8 тысяч выходцев из Российской империи. Из них даже был создан отдельный Русский легион, который вместе с основной армией участвовал в захвате Москвы.
Кто эти люди?
Русский легион в армии Наполеона состоял из двух категорий. Первые – это военнопленные, которые так и остались на территории Европы еще со времен войн в 1798-1807 годов. А вторая – беглые крепостные крестьяне, отправившиеся «за бугор» в поисках лучшей доли.
Интересно то, что ни первых, ни вторых никто насильно не заставлял вставать под ружье и идти воевать против бывших сограждан.
Более того, почти все они (за исключением части крепостных, которым действительно даже там жилось не сладко) жили в городах Франции и Германии, занимались своим делом и никаким репрессиям не подвергались. Сами европейцы относились к ним хорошо. Казалось бы, зачем русским вставать под знамена Наполеона и идти войной против своей Родины? Ведь делали они это исключительно в добровольном порядке.
А ларчик, как говорится, просто открывался. Что бывшие военнопленные, что бывшие крепостные просто вкусили свободной (если сравнивать с Российской империей) жизни. И потому поход французского императора на Россию восприняли… с воодушевлением. Ведь они перестали быть рабами, благодаря европейской системе ценностей. И в голове «щелкнуло» - захотелось освободить весь народ от крепостного рабства. А Наполеон, как раз и выступал в роли эдакого правителя-освободителя.

зы это о предателях, которые были до Отечественной войны.

RenamedUser_32271432 · 11 июня, 2019

https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gifВосемь тысяч и несколько миллионов? Эти коммунисты никогда не перестанут изворачиваться, чтобы оправдать свою никчемность. Про заградотряды в 1812ом пусть расскажут.https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_veryhappy.gif Только в спины русским и могли стрелять, пока мы с врагом бились. Если бы не коммунисты - мы бы уже в 1942ом, 43ем в Берлине были. Впрочем, войны бы и вовсе не было бы, если бы не коммунисты.

Vovch · 11 июня, 2019

Господин Мартин, вы не просто употребляете *** вещества, но явно ими злоупотребляете. Прекращайте, Минздрав давно предупредил, а вы по-прежнему по накатанной...

На каком фронте бились, в очередной раз спрашиваю? И кто эти мифические "мы"?

U_235 · 11 июня, 2019

11 июн 2019 - 21:43 пользователь Martin_is_brilliant сказал:
https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gifВосемь тысяч и несколько миллионов? Эти коммунисты никогда не перестанут изворачиваться, чтобы оправдать свою никчемность. Про заградотряды в 1812ом пусть расскажут.https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_veryhappy.gif Только в спины русским и могли стрелять, пока мы с врагом бились. Если бы не коммунисты - мы бы уже в 1942ом, 43ем в Берлине были. Впрочем, войны бы и вовсе не было бы, если бы не коммунисты.

Так чего не в 1917?

зы На территориях, оккупированных Третьим рейхом и его союзниками, оказалось около 70 миллионов советских граждан^[3].

ззы В частях Вермахта с 1940 по 1945 гг. служило до 1,5 миллиона граждан СССР^[2]

Изменено 11 июня, 2019 пользователем U_235

3uJI_170 · 18 июня, 2019

23 Май 2019 - 13:22 пользователь alexandrivanv сказал:
23 май 2019 - 02:37 пользователь U_235 сказал:

Глава 4. Цена социальных норм

Почему мы так рады что-то делать, но не когда нам за это платят

Вы в гостях у тещи на ужине в честь Дня благодарения. Вы сидите за роскошным столом. Индейка поджарена до золотисто-коричневой корочки; ее начинка сделана с любовью, а вкус в точности такой, как вам нравится. Рады и ваши дети: каждая сладкая картофелина украшена сверху зефиром. А ваша жена польщена: для десерта был выбран ее любимый рецепт пирога с тыквой.
Вы ослабили свой ремень и неторопливо цедите *** из бокала. В какой-то момент, нежно глядя на тещу, вы поднимаетесь из-за стола и достаете свой бумажник. «Мама, сколько я должен вам за всю ту заботу, с который вы приготовили этот прекрасный ужин?» — спрашиваете вы со всей искренностью. Вокруг вас воцаряется молчание, но вы достаете из бумажника одну купюру за другой. «Как вы думаете, трехсот долларов будет достаточно? Нет, подождите, я должен дать вам четыреста!»
Такую картину не смог бы изобразить и Норман Роквелл. Бокал вина с шумом опрокидывается на стол; теща встает с красным лицом; сестра вашей жены злобно смотрит на вас, а маленькая племянница начинает рыдать. Похоже, что следующий День благодарения вы проведете в одиночестве перед телевизором.
Что же произошло? Почему прямое предложение такого рода способно разрушить праздник? Много лет назад Маргарет Кларк, Джадсон Миллз и Алан Фиске предположили, что мы одновременно живем в двух мирах: в одном из них превалируют социальные, а в другом — рыночные нормы. Социальные нормы включают в себя дружеские услуги, которые одни люди оказывают другим. Не могли бы вы помочь мне передвинуть эту кровать? Не поможете ли поменять колесо? Социальные нормы являются частью нашей социальной природы и отражают нашу потребность в обществе. Обычно они выглядят теплыми и комфортными. При этом типе отношений не требуется аналогичная отдача: вы можете помочь своему соседу передвинуть кровать, но это не означает, что он должен сразу же после этого пойти к вам домой и помочь вам передвинуть вашу. Это сродни открыванию двери для другого: вы оба испытываете удовольствие, а немедленное ответное действие совершенно не требуется.
Другой мир, управляемый рыночными нормами, выглядит совершенно иначе. В нем нет ничего теплого или комфортного. Сделки носят абсолютно конкретный характер: зарплаты, цены, арендные платежи, банковские проценты, издержки против преимуществ. Подобные рыночные отношения не всегда являются злом — часто в них присутствуют самостоятельность, изобретательность, индивидуализм, — и они подразумевают сопоставимые выгоды и своевременные расчеты. Находясь в условиях рыночных норм, вы получаете то, за что платите, — ни больше, ни меньше.
Когда нам удается разделять социальные и рыночные нормы, наша жизнь выстраивается достаточно хорошо. Возьмем, к примеру, ***. Мы можем бесплатно заниматься сексом в рамках социального контекста и надеемся на то, что это занятие будет приятным и насытит нас положительными эмоциями. Но существует также и рыночный ***, подразумевающий плату и готовность заниматься им по требованию другого. Это выглядит достаточно прямолинейно. Наши мужья (или жены) не упрашивают нас о быстром сексе за 50 долларов; с другой стороны, если мы имеем дело с проституткой, то не просим ее о вечной любви.
В момент столкновения социальных и рыночных норм возникает проблема. Давайте еще раз поговорим о сексе. Парень приглашает девушку на ужин и в кинотеатр и при этом оплачивает все расходы. На следующие выходные все повторяется, и он снова за все платит. Это же повторяется и в третий раз — он опять платит за еду и развлечения. Он уже начинает надеяться хотя бы на страстный поцелуй у двери на прощание. Его бумажник становится все тоньше, однако еще хуже то, что происходит у него в голове: ему не удается согласовать социальные нормы (ухаживание) с рыночными нормами (деньгами за ***). На четвертый день он вскользь упоминает о том, во что ему обходится вся эта романтика. И в этот самый момент он переходит черту. Нарушение! Она называет его животным и возмущенно удаляется. Ему следовало бы знать, что рыночные и социальные нормы не следует смешивать друг с другом, особенно в том случае, когда девушка не относится к известному типу. Ему также стоило бы помнить бессмертные слова Вуди Аллена: «Бесплатный *** — это самый дорогостоящий вид секса».
Несколько лет назад мы с Джеймсом Хейманом (преподавателем университета St. Thomas) решили исследовать эффект действия социальных и рыночных норм. Конечно, здорово было бы смоделировать инцидент на День благодарения, но, принимая во внимание то, к каким катастрофическим последствиям для семейной жизни это может привести, мы решили выбрать что-то более спокойное. По сути, то, что нам удалось найти, является одним из самых скучных занятий в мире (вообще в социальных науках принято использовать в экспериментах крайне скучные занятия).
Участники эксперимента сидели перед компьютерами, на экранах которых были показаны круг (слева) и квадрат (справа). Задача состояла в том, чтобы при помощи компьютерной мыши перетащить круг внутрь квадрата. После того как круг оказывался внутри квадрата, он исчезал, а в левой части экрана появлялся новый круг. Мы попросили участников перенести максимально возможное количество кругов, а сами считали, сколько кругов каждый из них перемещает за пять минут. В результате мы смогли рассчитать их производительность — то есть результативность усилий, которые они прикладывали для выполнения задания.
Каким образом мы могли бы использовать это для анализа социальных и рыночных обменов? Некоторые из участников получали за этот короткий эксперимент по пять долларов. Мы вручали им деньги, когда они заходили в нашу лабораторию; кроме того, мы сообщали им, что через пять минут после начала эксперимента компьютер издаст особый сигнал, свидетельствующий о завершении работы, после чего они должны будут покинуть лабораторию. Так как за приложенные усилия мы платили им деньги, мы ожидали, что они будут применять в этой ситуации рыночные нормы и действовать в соответствии с ними.
Участники из второй группы получали те же инструкции и задания; однако сумма их вознаграждения была значительно ниже (50 центов в одном эксперименте и 10 центов в другом). Мы ожидали, что и в этой ситуации участники будут ориентироваться на рыночные нормы и действовать в соответствии с ними.
Наконец, у нас была и третья группа, к которой мы обратились не с рыночным запросом, а с социальной просьбой. Мы не предлагали людям из этой группы никакого ясного вознаграждения и даже не упоминали о деньгах. Мы просто попросили их об одолжении. Мы рассчитывали, что они применят к ситуации социальные нормы и будут действовать в соответствии с ними.
Насколько упорно работали различные группы? Участники, получавшие по пять долларов, переместили в среднем по 159 кругов, а получавшие по 50 центов — по 101 кругу. Как мы и ожидали, рост суммы вознаграждения повысил мотивацию участников и заставил их работать упорнее (примерно на 50 процентов).
Что же произошло с группой, которой мы не заплатили? Работали ли эти участники меньше, чем те, кому было заплачено, или, напротив, в отсутствие денег они применили к ситуации социальные нормы и работали более упорно? Результаты показали, что в среднем эти участники перетащили по 168 кругов, то есть гораздо больше тех, кому было заплачено по 50 центов, и немногим больше тех, кто получил по 5 долларов. Иными словами, участники, руководимые социальными нормами, работали упорнее, чем те, кто получал за это трудовой доллар (ну хорошо, трудовые 50 центов).
Возможно, мы должны были предвидеть это. Существует множество примеров, подтверждающих, что люди склонны работать более упорно под влиянием мотива, не связанного с деньгами. К примеру, несколько лет назад Американская ассоциация пенсионеров (ААНР) обратилась к ряду юристов с просьбой о снижении оплаты до 30 долларов при обслуживании нуждающихся пенсионеров. Юристы ответили отказом. Тогда менеджеру программы из AARP пришла в голову гениальная идея: он спросил юристов, могли бы те обслуживать нуждающихся пенсионеров бесплатно. Подавляющее большинство юристов согласилось.
Что же произошло? Как мог ноль долларов оказаться более привлекательным, чем тридцать? Дело в том, что когда речь заходила о деньгах, юристы рассуждали в понятиях рынка и находили предложение неинтересным по сравнению со своими обычными гонорарами. Когда же деньги не упоминались, юристы думали в рамках социальных норм и были готовы потратить часть своего времени на работу с пенсионерами. Почему же они не согласились на 30 долларов, подумав о себе как о добровольцах, получающих за свою работу символическое вознаграждение? Потому что когда мы начинаем принимать в расчет рыночные нормы, социальные нормы уходят из наших рассуждений.
Похожий урок был получен Нахумом Сихерманом, преподавателем экономики из Колумбийского университета, бравшего уроки боевых единоборств в Японии. Сенсей (их учитель) не брал с группы денег за обучение. Студенты, полагавшие это несправедливым, как-то раз обратились к учителю и предложили ему оплату за время и усилия, уделенные их обучению. Опершись на бамбуковый посох, мастер тихо ответил, что если бы он назначил цену за свои уроки, то никто из учеников не смог бы с ним расплатиться.
Никто из участников нашего эксперимента, получивших 50 центов, не сказал: «Отлично, я окажу услугу экспериментаторам и получу за это деньги» — и не начал работать упорнее, чем участники, не получившие ничего. Вместо этого они переключились на рыночные нормы, решили, что 50 центов недостаточно, и стали работать спустя рукава. Иными словами, когда в лаборатории возникали рыночные отношения, социальные отношения были вышвырнуты наружу.
Но что бы произошло, если бы вместо оплаты мы начали вручать подарки? Например, ваша теща с радостью приняла бы от вас бутылку хорошего вина для праздничного стола. Или вы решите подарить своему другу приятное украшение для дома (скажем, экологически полезное домашнее растение)? Может быть, именно обмен подарками удерживает нас в рамках социальных норм? Переключатся ли участники, получающие подарки, с социальных норм на рыночные, или предложение подарков в качестве вознаграждения позволит участникам остаться в рамках социального мира?
Для того чтобы выяснить, как выстраивается роль подарков в социальных или рыночных нормах, мы с Джеймсом решили провести новый эксперимент. На этот раз мы не предлагали участникам деньги за перетаскивание кружков по экрану компьютера. Мы предложили им подарки. Вместо 50 центов мы вручали участникам батончик Snickers (стоимостью около 50 центов), а вместо пятидолларового вознаграждения — коробку конфет Godiva (стоимостью около пяти долларов).
Участники приходили в лабораторию, получали свое вознаграждение, работали так, как считали нужным, и уходили. Затем мы изучили результаты. Оказалось, что все три группы участников работали с примерно одинаковой интенсивностью, независимо от того, получали ли они маленький батончик Snickers (участники в среднем перетащили по 162 кружка), конфеты Godiva (169 кружков) или вообще ничего (168 кружков).
Вывод: никто не чувствовал себя обиженным подарком, потому что даже небольшие подарки позволяют нам остаться в рамках социальных норм обмена и не скатиться в рыночные отношения.
Но что может произойти, если мы смешаем сигналы двух типов нормы? Что случится, если мы смешаем рыночные нормы с социальными? Иными словами, что будут делать участники, если мы скажем, что дадим им «батончик Snickers за 50 центов» или «пятидолларовую коробку шоколада Godiva»?
Заставит ли «50-центовый батончик Snickers» участников работать столь же активно, что и просто «батончик Snickers», или он вынудит их работать с ленцой, как это сделали 50 центов? Или произойдет нечто другое? Следующий эксперимент позволил нам ответить на эти вопросы.
Как оказалось, участники не были мотивированы к работе, когда получали 50-центовый батончик. Фактически они работали с той же интенсивностью, что и участники, получившие 50 центов. Они реагировали на подарок с четко выраженной ценой точно так же, как на предложенные деньги, и вручение подарка не связывалось с социальными нормами — при упоминании цены подарок сразу перемещался в реальность рыночных норм.
Кстати, мы пришли к такому же результату и в другом нашем эксперименте, в котором просили прохожих помочь нам выгрузить кровать из грузовика. Результаты оказались крайне похожими. Люди готовы работать бесплатно, готовы работать за разумные деньги; но предложите им слишком маленькую оплату, и они развернутся и уйдут. Подарки показали свою эффективность при разгрузке кроватей. Предложения подарка, пусть и небольшого, бывает достаточно для того, чтобы люди оказали помощь; но стоит вам упомянуть, во что вам обошелся этот подарок, и вы увидите их спины раньше, чем успеете произнести «рыночные нормы».
Результаты показывают нам, что для возникновения рыночных норм достаточно лишь упомянуть о деньгах (даже когда эти деньги не переходят из рук в руки). Разумеется, рыночные нормы связаны не только с усилиями — они связаны с широким диапазоном поведения, включая самостоятельность, помощь и индивидуализм. Можно ли вынудить людей вести себя по-другому, если заставить их думать о деньгах? Этот вопрос изучался в серии великолепных экспериментов, проведенных Кэтлин Вое (преподавателем Университета Миннесоты), Николь Мэад (студенткой старших курсов Университета штата Флорида) и Мирандой Гуд (студенткой старших курсов Университета Британской Колумбии).
Они просили участников экспериментов выполнить дешифровку — поменять порядок слов в предложении. Для одной группы участников предложения были нейтральными (к примеру, «На улице холодно»https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif; для другой — предложения или фразы были связаны с деньгами (к примеру, «Вам назначена высокая зарплата»[25]). Способно ли упоминание денег в таком контексте изменить поведение участников?
В ходе одного из экспериментов участники после завершения расшифровки предложений должны были решить сложную головоломку — разместить 12 дисков внутри квадрата. Ведущий уходил из комнаты, но перед этим информировал участников, что они могут прийти к нему в соседнюю комнату в случае возникновения каких-либо проблем. Как вы думаете, кто быстрее начал обращаться за помощью — те, кому достались предложения, связанные с зарплатой или содержавшие подспудное упоминание о деньгах, или те, кто работал с нейтральными предложениями — о погоде или других подобных вещах? Оказалось, что студенты, которые сначала работали над задачей, связанной с зарплатой, сражались со вторым поручением на протяжении пяти с половиной минут, прежде чем обратились за помощью. Студенты, изначально работавшие над нейтральными задачами, попросили о помощи через три минуты. Таким образом, мысли о деньгах заставили участников первой группы в большей степени полагаться на собственные силы и в меньшей — стремиться попросить о помощи.
Однако участники «зарплатной» группы также оказались меньше готовы помочь другим. Начав думать о деньгах, эти участники с меньшей охотой помогали ведущему заносить данные в компьютер, предпочитали не давать советов другим участникам, столкнувшимся с неразрешимой задачей, и практически никто из них не помог «чужаку» (одному из участников эксперимента), который «случайно» рассыпал по полу аудитории коробку карандашей.
В целом участники этой группы продемонстрировали многие из присущих рынку характеристик: они выглядели более эгоистичными и самостоятельными; хотели проводить больше времени в одиночестве; выбирали задания, требовавшие личного вклада, а не командной работы. Наконец, они принимали решения о том, где именно хотят сесть, и при этом выбирали места, расположенные максимально далеко от тех, с кем им предлагалось работать вместе. Как оказалось, сама мысль о деньгах заставляет нас вести себя в соответствии с ожиданиями экономистов — а не так, как мы, социальные животные, ведем себя в обыденной жизни.
Это приводит меня к следующему заключению: если вы идете на свидание в ресторан, упаси вас бог упоминать цены выбранных блюд. Понятно, что они указаны в меню. Да, это упоминание (а следовательно, класс ресторана) способно произвести впечатление на человека, с которым вы устраиваете свидание. Но если вы сконцентрируете на этом внимание вашего партнера, то ваши отношения переключатся с социальных норм на рыночные. Да, второй участник свидания может не понять, во что вам обходится оплата счета в ресторане. Да, ваша теща может предположить, что принесенная вами бутылка вина стоит всего 10 долларов, хотя на самом деле это мерло из специального резерва стоимостью 60 долларов. Это цена, которую вы должны заплатить за то, чтобы удержать ваши отношения в рамках социального контекста, а не рыночных норм.
Поэтому мы живем одновременно в двух мирах: первый характеризуется социальным обменом, а второй — рыночными отношениями. И для двух типов связей, присущих этим мирам, мы используем два типа отношений. Более того, как мы уже заметили, включение рыночных норм в социальный обмен приводит к нарушению социальных норм и вредит отношениям. Как только вы допускаете подобную ошибку, возврат к социальным отношениям становится крайне сложным. Если вы предложите теще оплатить ее затраты на ужин в День благодарения, она будет помнить об этом еще многие годы. А если вы предложите другому потенциальному участнику романтических отношений поделить пополам расходы, связанные с вашим ухаживанием, прекратить хождение вокруг да около и просто переместиться в спальню, то велики шансы на то, что вы навсегда разрушите ваши романтические отношения.
Мои добрые друзья Ури Гнизи (преподаватель Калифорнийского Университета в Сан-Диего) и Альдо Рустичини (преподаватель Университета Миннесоты) придумали очень толковый тест долгосрочных последствий перехода от социальных к рыночным нормам. Несколько лет назад они провели исследование в одном израильском детском саду. Цель исследования состояла в том, чтобы понять, насколько сдерживающим фактором может оказаться наложение штрафа на родителей, не забирающих своих детей из сада в установленный срок. Ури и Альдо пришли к заключению, что штраф не является действенной мерой, более того, он приводит к возникновению долгосрочных негативных последствий. Почему? До введения штрафа педагоги и родители находились в рамках определенного социального контракта, и для решения вопроса с опозданием применялись социальные нормы. Если родители опаздывали — а время от времени такое случалось, — они чувствовали себя виноватыми и в дальнейшем стремились забирать детей из сада вовремя (в Израиле чувство вины представляется достаточно эффективным стимулом для достижения желательного результата). Однако, введя штрафы, детский сад нечаянно заменил социальные нормы рыночными. Теперь родители могли сами решать, опаздывать или нет, и нередко предпочитали опоздать. Нет смысла говорить о том, что детский сад преследовал совершенно другую цель.
Но настоящая история только начинается. Самое интересное произошло через несколько недель, когда детский сад отменил штрафы и вернулся обратно к социальным нормам. Вернулись ли обратно к ним родители? Вернулось ли к ним чувство вины? Нет. Они продолжали забирать своих детей с опозданием. Более того, после отмены штрафов наблюдалось определенное увеличение количества опозданий (из-за того, что сад отказался и от социальных, и от рыночных норм).
Этот эксперимент указывает нам на неприятный факт: когда социальные нормы сталкиваются с рыночными, они надолго покидают наши отношения, и восстановить их практически невозможно. Роза увядает, и лепестки облетают.
Тот факт, что мы живем одновременно в социальном и рыночном мирах, оказывает на нашу жизнь разнообразное воздействие. Время от времени мы нуждаемся в помощи других людей: нам нужно что-то передвинуть, кто-то должен пару часов присмотреть за нашими детьми или забрать почту из нашего ящика, пока нас нет в городе. В чем заключается лучший способ мотивации наших друзей и соседей к тому, чтобы помочь нам? Могут ли здесь помочь деньги или подарки? Сколько в таком случае нужно заплатить? Или платить не стоит? Этот социальный танец, как вы наверняка знаете из собственного опыта, непросто изучить — особенно когда вы сталкиваетесь с риском перехода отношений в реальность рыночного обмена.
Вот несколько ответов. Вполне нормально попросить друга о помощи в перетаскивании мебели или нескольких коробок. Однако не стоит просить его перетащить большое количество вещей — особенно если рядом с ним работают грузчики, получающие плату за ту же самую работу. В этом случае ваш друг может почувствовать, что вы его используете. Точно так же нет ничего страшного в том, чтобы попросить вашего соседа (который работает в сфере юриспруденции) о том, чтобы вынимать почту из вашего ящика во время вашего отсутствия. Но неправильным будет просить его потратить то же самое время, чтобы бесплатно изучить ваш арендный договор.
Этот тонкий баланс между социальными и рыночными нормами присущ и деловому миру В течение нескольких десятилетий компании пытаются продвигать себя в роли социальных компаньонов— иными словами, они хотят, чтобы мы считали их своей семьей или, как минимум, живущими на нашей улице. Известный лозунг гласит: «State Farm, как хороший сосед, — всегда тут как тут». Другой пример — слоган компании Home Depot: «Вы можете это сделать. А мы можем помочь».
Кто бы ни придумал идею взаимодействия с покупателями в социальном контексте, эта идея была отличной. Если потребители и компания становятся семьей, то компания получает несколько преимуществ. Лояльность приобретает первостепенное значение. Небольшие проблемы — потеря вашего счета или задержка при выплате страхового возмещения — не приводят к значительным конфликтам. Разумеется, в таких отношениях есть свои взлеты и падения, но в целом они выглядят привлекательно.
Но вот что мне кажется странным: несмотря на то, что компании инвестируют миллиарды долларов в маркетинговые и рекламные мероприятия, направленные на создание социальных связей — или, как минимум, их иллюзии, — они не пытаются понять природу этих связей, особенно связанные с ними риски.
К примеру, что случается, когда клиент рассчитывается необеспеченным чеком? Если его связи с банком выстраиваются по рыночным законам, банк взимает за это комиссию, а клиент ее погашает. Бизнес есть бизнес. Разумеется, штраф может нас раздражать, но он вполне уместен. Однако в социальных отношениях автоматическое списание штрафа (вместо дружеского звонка менеджера банка с напоминанием) способно не только разрушить отношения — мы воспримем это как удар со спины. Потребители посчитают это личным оскорблением. Они в гневе покинут банк, а потом на протяжении многих часов будут рассказывать своим друзьям о том, насколько этот банк ужасен. Все дело в том, что эти отношения находились в рамках социального обмена. Неважно, как часто сотрудники банка угощают вас печеньем, какие лозунги вывешивают и какие еще знаки внимания оказывают вам. Одно-единственное нарушение правил социального обмена означает, что потребители возвращаются к правилам рыночного обмена. И произойти это может моментально.
Каков итог? Если вы представляете компанию, то я советую вам помнить о том, что вы не можете идти двумя путями одновременно. Вы не можете в один момент общаться с потребителями как с членами семьи, но относиться к ним обезличенно (или, хуже того, как к помехе или конкурентам) в любой момент, когда это становится для вас удобным или выгодным. Социальные отношения так не работают. Если вы хотите социальных отношений, стройте их, но помните, что вы должны поддерживать их при любых обстоятельствах.
С другой стороны, если вы думаете, что можете время от времени играть жестко, требовать оплаты за дополнительные услуги или выламывать потребителям руки, стремясь их удержать, — то вам не стоит тратить деньги на то, чтобы создавать приятное и теплое впечатление о вашей компании. В этом случае придерживайтесь ценностной модели: укажите, что вы предлагаете и что ожидаете получить взамен. И если вы не устанавливаете никаких социальных норм или ожиданий, вы не можете их и нарушить — в конце концов, вы занимаетесь бизнесом в чистом виде.
Компании пытались также установить социальные нормы во взаимоотношениях с собственными сотрудниками. Но так было не всегда. Много лет назад рабочие в Америке жили в условиях промышленного рыночного обмена в соответствии с менталитетом «с девяти до пяти». Вы проводите на работе 40 часов в неделю, а по пятницам получаете зарплату. Так как зарплата сотрудников была почасовой, они четко представляли себе, когда именно они работают, а когда — нет. Звучал фабричный гудок (или другой корпоративный эквивалент), и сделка прекращалась. Это был ясный рыночный обмен, адекватно работавший для обеих сторон.
В наши дни компании все чаще видят преимущества формирования социального обмена. В условиях сегодняшнего рынка каждый из нас является создателем нематериальных активов. Способность к творчеству ценится выше, чем станок. Стирается грань между работой и отдыхом. Наши руководители хотят, чтобы мы думали о работе — и за рулем машины по дороге домой, и в ванне перед сном. Они вручают нам портативные компьютеры, мобильные телефоны и коммуникаторы для того, чтобы максимально сократить разрыв между нашей работой и домом.
Размывание прежде привычного распорядка работы («с девяти до пяти»https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_blinky.gif привело к возникновению новой тенденции: западные компании уходят от почасовой оплаты к ежемесячной. И в условиях такой рабочей среды (24 часа в сутки 7 дней в неделю) социальные нормы имеют ряд важных преимуществ: они способствую превращению сотрудников в страстных, упорно трудящихся, гибких и увлеченных. На рынке, где увядает лояльность сотрудников по отношению к работодателям, социальные нормы могут оживить ее.
Потенциал социальных норм легко увидеть при изучении программных продуктов с открытым кодом. В случае Linux и других коллаборативных[26] проектов вы можете поместить информацию об имеющейся у вас проблеме на том или ином форуме. Достаточно быстро на вашу просьбу отзовется человек или даже группа, которые посвятят решению вашей проблемы свое свободное время. Если бы вам пришлось привлекать к своим проектам таких профессионалов за деньги, вы были бы вынуждены продать все свое имущество. Однако участники подобных групп счастливы уделять свое время обществу в широком смысле слова (и получать от этого такие же социальные преимущества, которые мы получаем, например, помогая другу покрасить комнату). Какие уроки мы можем извлечь из этой ситуации, чтобы применить их для бизнеса? Существуют социальные награды, оказывающие значительное влияние на мотивацию поведения, — и меньше всего из них в корпоративной жизни используется получение социальных наград и репутации.
В процессе выстраивания отношений со своими сотрудниками таким же образом, как и с клиентами, компании должны понять, где кроются корни их долгосрочной приверженности. Если сотрудники выражают готовность сделать работу в назначенный срок (порой отменяя ради этого семейные дела) или если они согласны сию же минуту поехать в аэропорт, сесть в самолет и полететь на важную для компании встречу, то они должны получать за это что-то взамен — например, поддержку в те дни, когда они заболевают, или шансы на сохранение рабочего места, когда состояние рынка грозит им безработицей.
Хотя некоторым компаниям и удается создать определенные социальные нормы для своих сотрудников, повсеместное навязчивое стремление к краткосрочной прибыли, широкое применение аутсорсинга и драконовские меры по сокращению издержек способны свести на нет все то хорошее, что уже было сделано. В рамках социального обмена люди верят: если что-то пойдет не так, партнеры будут на их стороне, смогут помочь им и защитить их. Эта вера не прописывается в контрактах, она представляет собой широкое обязательство оказать поддержку и помощь в трудные времена.
Я еще раз хочу подчеркнуть, что компании не могут одновременно идти по двум дорогам. В частности, я крайне обеспокоен тем, что проводящиеся сейчас сокращения льгот для сотрудников — помощь в уходе за малолетними детьми, пенсии, гибкие графики работы, комнаты отдыха, кафетерии, семейные пикники и так далее — делаются за счет социального обмена и, следовательно, негативно влияют на производительность труда. Особенно меня волнует, что изменения в области льгот по медицинскому обслуживанию способны превратить социальные взаимоотношения между работниками и работодателями в рыночные.
Если компании хотят пользоваться преимуществами социальных норм, им следует лучше заботиться об их сохранении. Льготы в сфере медицинского обслуживания, особенно медицинские страховки, представляют собой один из лучших способов, которым компания может выразить свою готовность к социальному обмену.
Но что же делают многие компании? Они пытаются урезать бюджеты страховых отчислений для своих сотрудников и в то же самое время сокращают количество льгот. Проще говоря, они разрушают социальный контракт между собой и сотрудниками и заменяют его рыночными нормами. Когда руководство компании находится у руля этих процессов, сотрудники вынуждены скатываться от социальных норм к рыночным, так можно ли обвинять их в том, что они покидают корабль, как только им предлагают более выгодные условия? И неудивительно, что понятие «корпоративной лояльности», под которым подразумевается лояльность сотрудников по отношению к компании, постепенно превращается в оксюморон.
Стоит ли вам вручить сотруднику подарок стоимостью тысячу долларов или лучше дать ему эту тысячу в виде денежной премии? Какой вариант лучше? Если вы зададите этот вопрос сотрудникам, то большинство, скорее всего, предпочтет деньги. Но у подарка есть своя, хотя и не всегда понимаемая, ценность — он способен переместить отношения между работодателем и сотрудником в область социальных норм и за счет этого обеспечить обеим сторонам долгосрочные преимущества. Подумайте об этом так: кто, по-вашему, будет упорнее работать, демонстрировать большую степень лояльности и по-настоящему любить свою работу — человек, получающий тысячу долларов наличными, или человек, принимающий персональный подарок?
Естественно, подарок представляет собой символический жест. И разумеется, никто не будет работать за подарки, а не за зарплату. Понятно, что никто не готов работать за просто так. Однако если вы посмотрите на компании типа Google, предлагающие сотрудникам широкий спектр льгот (включая бесплатные обеды, состоящие из блюд высокой кухни), то поймете, насколько может повыситься ценность компании за счет подчеркивания социальной стороны взаимоотношений между самой компанией и ее сотрудниками. Удивительно, как много компании (особенно на начальном этапе деятельности) способны получить от людей, когда социальные нормы (такие как, например, удовольствие от совместного строительства чего-то нового) становятся более важными, чем рыночные (постепенное повышение зарплаты при каждом продвижении по карьерной лестнице).
Если бы корпорации начали размышлять с позиции социальных норм, то они поняли бы, что именно эти нормы позволяют формировать лояльность и, что еще более важно, подталкивать людей к личному развитию в нужном для корпораций направлении: к гибкости, заботе об общем деле и желании внести в него свою лепту. Вот что могут принести компании социальные взаимоотношения.
Нам стоит чаще думать о том, как выстраивать социальные нормы на наших рабочих местах. Производительность Америки начинает все больше зависеть от таланта и усилий, прилагаемых работниками. Возможно ли двигать бизнес из реальности рыночных норм в сторону социальных? Размышляют ли сотрудники о своей работе в контексте денег, а не социальных ценностей — лояльности и доверия? Что в таком случае произойдет с производительностью в США в долгосрочной перспективе с точки зрения творчества и приверженности работе? А что насчет «социального контракта» между правительством и гражданами? Находится ли он под угрозой?
На определенном уровне мы все знаем ответы. К примеру, мы понимаем, что одна только зарплата не способна заставить людей рисковать собственными жизнями. Полицейские, пожарные и солдаты не гибнут исключительно за свой еженедельно выплачиваемый оклад. Они рискуют своими жизнями и здоровьем вследствие действия социальных норм — гордости за свою профессию и чувства долга. Как-то раз мой друг из Майами участвовал в рейде корабля береговой охраны. У сопровождавшего его агента была с собой мощная винтовка, с помощью которой он мог легко продырявить борта уходящей от преследования лодки. Сделал ли он это хотя бы раз? «Ни в коем случае», — сказал агент. В его планы совершенно не входило схлопотать пулю за ту зарплату, которую он получал от правительства. На самом деле, как признался он моему другу, у его группы существовало негласное соглашение с наркокурьерами: агенты не стреляли, если преступники не начинали стрельбу первыми. Вот почему мы практически ничего не слышим о масштабных перестрелках в ходе объявленной в США «войны против наркотиков».
Каким образом можно было бы изменить эту ситуацию? Для начала можно было бы повысить зарплату до таких пределов, чтобы агенты были готовы рискнуть за нее жизнью. Но в какой сумме она тогда должна выражаться? Должна ли она быть равной сумме, которую обычно берет наркокурьер за то, чтобы перегнать груз от Багамских островов до Майами? Скорее нам стоит действовать иным образом. Мы могли бы придать большую важность социальной норме, заставить офицера чувствовать, что его миссия гораздо важнее, чем деньги, которые он получает. У него должно создаваться ощущение того, что его ценят (не меньше, чем полицейских или пожарных), а его работа не просто сохраняет стабильность в обществе, но и бережет наших детей от всевозможных опасностей. Разумеется, для такой работы необходим воодушевленный лидер, но сделать ее нам вполне по силам.
Позвольте мне описать, как эти же мысли могут быть применены в области образования. Недавно я был приглашен для работы в федеральный комитет по поощрениям и ответственности в сфере общественного образования. В ближайшие годы я планирую изучить несколько важных вопросов применения социальных и рыночных норм в этой области. Наша задача состоит в том, чтобы пересмотреть существующую в настоящее время политику «No Child Left Behind[27]» и найти способы мотивирования студентов, учителей, администраторов и родителей.
В настоящее время мне представляется, что стандартизированная структура тестирования и зарплаты, связанной с результатами работы, толкает образование от социальных норм к рыночным. Соединенные Штаты уже тратят на каждого студента больше денег, чем любая другая страна Запада. Будет ли мудрым решением впрыснуть в систему еще больше денег? То же самое справедливо и в отношении тестирования: оно и так проводится очень часто, и дальнейшее увеличение частоты вряд ли сможет улучшить качество образования.
Я подозреваю, что решение этой проблемы кроется в области социальных норм. Как мы поняли из наших экспериментов, деньги могут решить проблему в краткосрочной перспективе — но именно социальные нормы являются той силой, которая может привести к изменению ситуации в отдаленном будущем.
Вместо того чтобы концентрировать внимание учителей, родителей и детей на оценках за тесты, зарплатах и конкуренции, было бы лучше наполнить их ощущением цели, миссии и гордости, связанной с образованием. Чтобы сделать это, мы совершенно точно не можем идти по пути рыночных норм. Когда-то The Beatles в песне «Can't Buy Me Love» провозгласили, что «Любовь нельзя купить», и это справедливо и в отношении любви к образованию. Вы не можете его купить, а если попробуете, то потерпите поражение.
Каким образом мы можем улучшить систему образования? Возможно, нам стоит пересмотреть школьные программы и более четко привязать их к социальным (избавление от бедности и преступности, повышение прав человека), технологическим (активное развитие энергосбережения, исследования космоса, нанотехнологии) и медицинским целям (излечение рака, диабета, тучности), которые волнуют наше общество. Именно с этой позиции школьники, учителя и родители должны воспринимать образование. Это позволит им всем повысить степень своего энтузиазма и мотивации. Мы должны также упорно работать над тем, чтобы превратить образование в самостоятельную цель человека. Нам необходимо перестать путать количество часов, проведенных учеником в школе, с качеством получаемого за эти часы образования. Детей могут интересовать многие вещи (к примеру, бейсбол), и задача нашего общества состоит в том, чтобы побудить их узнавать о лауреатах Нобелевской премии так же много, сколько они знают о великих бейсболистах. Я не думаю, что придание социальной страсти образованию является легким делом; однако если мы преуспеем в этом деле, полученная ценность станет неизмеримой.
Деньги, по всей видимости, являются самым затратным способом мотивировать людей. Социальные нормы не только обходятся нам дешевле, но и часто являются более эффективными.
Так что же хорошего в деньгах? В древние времена деньги упрощали процесс торговли: идя на рынок, вы не должны были взваливать себе на спину мешок с тушкой гусыни, чтобы рассчитаться ею за купленные товары или решать, какая часть этой тушки будет эквивалентным обменом для пучка салата.
В наше время деньги обладают еще большим количеством преимуществ и позволяют нам специализироваться на чем-либо, формировать накопления и брать в долг.
Однако деньги зачастую начинают вести свою собственную жизнь. Как мы уже заметили, они способны исключить множество хороших вещей из человеческих взаимоотношений. Так нужны ли нам деньги? Разумеется, нужны. Но есть ли в нашей жизни какие-то аспекты, которые могли бы стать лучше, не будь в них вовлечены деньги?
Эта идея достаточно радикальна, и такую картину сложно себе представить. Однако несколько лет назад мне удалось ощутить ее привкус. Мне позвонил Дон Перри Барлоу — человек, в свое время писавший тексты для группы Grateful Dead. Он пригласил меня на мероприятие, которое сыграло большую роль в моей жизни и послужило интересным экспериментом по созданию общества без денег. Барлоу предложил мне пойти с ним на фестиваль под названием «Горящий человек». Он сказал мне, что если я соглашусь присоединиться к нему, то испытаю чувство, сходное с чувством возвращения домой. «Горящий человек» — недельное мероприятие, связанное с самовыражением и улучшением ощущения самого себя, ежегодно проходящее в пустыне Блэк-Рок в штате Невада. Каждый год его посещает более 40 000 человек. Оно впервые состоялось в 1986 году на Бейкер-Бич в Сан-Франциско, когда небольшая группа энтузиастов спроектировала, построила, а затем предала огню деревянную статую человека высотой два с половиной метра и статую собаки чуть меньшего размера. С тех пор выросли и размеры ежегодно сжигаемой статуи, и количество посетителей. В наши дни это один из крупнейших арт-фестивалей и постоянно проводящийся эксперимент по выстраиванию временных сообществ.
В ходе проведения «Горящего человека» происходит множество необычных вещей, но лично для меня наиболее интересным оказался полный отказ от рыночных норм. Деньги не имеют хождения на этом фестивале. Вся его деятельность строится на основе обмена подарками — вы отдаете вещи другим людям, понимая, что они со временем дадут вам (или кому-то другому) в ответ что-то еще. Умеющие готовить еду могут сделать для вас обед. Психологи предлагают бесплатные консультации. Массажисты проводят сеанс массажа для всех желающих. Владельцы запасов воды предлагают принять душ. Люди делятся напитками, самодельными украшениями и объятиями. (Сам я изготовил несколько головоломок в лаборатории MIT, а затем раздал их. В основном людям понравилось их разгадывать.)
Поначалу все казалось мне странным, но вскоре я свыкся с принятыми на фестивале нормами. Больше всего меня удивило то, что «Горящий человек» оказался наиболее дружелюбным, социально активным и заботливым местом из тех, где я когда-либо был. Я не уверен, что смог бы выжить на фестивале 52 недели. Но этот опыт убедил меня в том, что жизнь с несколько меньшим влиянием рыночных норм и предпочтением норм социальных может оказаться более радостной, творческой и веселой.
Я верю в то, что общество не должно пытаться воссоздать атмосферу фестиваля «Горящий человек». Скорее ему стоит помнить о том, что социальные нормы могут играть значительно более важную роль в жизни общества, чем мы привыкли считать. Если мы внимательно изучим, каким образом рыночные нормы захватывали нашу жизнь на протяжении последних десятилетий — зацикленность на более высокой зарплате, росте доходов и потребления, — то поймем, что возврат к некоторым прежним социальным нормам может быть не такой уж плохой идеей. По сути, это может вернуть в нашу жизнь часть старой доброй учтивости.

На определенном уровне мы все знаем ответы. К примеру, мы понимаем, что одна только зарплата не способна заставить людей рисковать собственными жизнями. Полицейские, пожарные и солдаты не гибнут исключительно за свой еженедельно выплачиваемый оклад. Они рискуют своими жизнями и здоровьем вследствие действия социальных норм — гордости за свою профессию и чувства долга.

Не покидает ощущение, что в последние годы СССР большая часть общества понадеялось, что сможет просуществовать без сильного государства? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif
Даже в тех профессиях где риска нет, чувство ответственности за качество работы ... заменилось на "я никому ничего не должен". Нет?
Чувства нематериальны. Их трудно оценивать с материальной точки зрения, а так же фиксировать, по желанию. Где можно про природу чувств почитать? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г.

Глава вторая. Преступления против социалистической собственности (ст.ст. 89 - 101) (исключена)

Спросите ~~вики~~, что такое "Преступления против социалистической собственности". Когда её исключили, взамен и "Is fecit cui prodest"?

«А в чем, собственно, заключаются мои права и интересы? Как далеко они распространяются? Насколько они защищены законом? И, главное, как закон соотносит мои личные интересы с интересами государства?» А вот будет ли государство при коммунизме:

"«Государство было официальным представителем всего общества, оно объединяло его в одной видимой организации, но оно исполняло эту роль лишь постольку, поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества: в древности-государством граждан-рабовладельцев; в средние века — феодального дворянства; в наше время — буржуазии. Сделавшись, наконец, действительным представителем всего общества, оно станет излишним. Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование, коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие отсюда столкновения и насилия, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать, тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества, — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-по-малу излишним и прекратится само собою. На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не „отменяется“, оно отмирает.»^[1]"

Видишь, государство не отмерло, а глава "Преступления против социалистической собственности" ИСКЛЮЧЕНА и кому это было надо отменить главу УК РСФСР?

Я думаю, государству, чтобы не отмерло https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif

3uJI_170 · 18 июня, 2019

18 Июн 2019 - 17:58 пользователь 3uJI_170 сказал:
....
Я думаю, государству, чтобы не отмерло https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif

Повторю: "...поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества..."

зы

23 Май 2019 - 13:22 пользователь alexandrivanv сказал:
...большая часть общества...

Но Ваше "большая часть общества понадеялось" Не большая, а влиятельная, имевшая власть, ставшая классом, "который сам являлся..." ну, дальше снова по Энгельсу. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

Изменено 18 июня, 2019 пользователем 3uJI_170

3uJI_170 · 18 июня, 2019

18 Июн 2019 - 18:02 пользователь 3uJI_170 сказал:

Повторю: "...поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества..."
зы Но Ваше "большая часть общества понадеялось" Не большая, а влиятельная, имевшая власть, ставшая классом, "который сам являлся..." ну, дальше снова по Энгельсу. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

Теперь Кирова надо в эту схему, как переменную. Для контроля Жданова А.А.

3uJI_170 · 22 июня, 2019

18 июн 2019 - 18:02 пользователь 3uJI_170 сказал:
18 Июн 2019 - 17:58 пользователь 3uJI_170 сказал:

....
Я думаю, государству, чтобы не отмерло https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif

Повторю: "...поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества..."
зы
23 Май 2019 - 13:22 пользователь alexandrivanv сказал:

...большая часть общества...

Но Ваше "большая часть общества понадеялось" Не большая, а влиятельная, имевшая власть, ставшая классом, "который сам являлся..." ну, дальше снова по Энгельсу. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

Согласно Томасу Гоббсу, человеческая жизнь была бы «опасной, жестокой и короткой» без политической власти. Без неё мы жили бы в естественном состоянии, где у каждого есть неограниченные естественные свободы, включая «право на все» и, соответственно, свободу вредить всем, кто угрожает нашей собственной жизни; была бы бесконечная «война всех против всех» (Bellum omnium contra omnes). Чтобы избежать этого, свободные люди устанавливают политическое общество, то есть гражданское общество через общественный договор, в котором каждый получает выгоду от гражданских прав взамен подчинению гражданскому кодексу или политической власти.

Нарушение общественного договора
Общественный договор и полученные при этом гражданские права не являются естественными правами, не фиксируются навсегда. Скорее сам договор это способ достижения результата — пользы для всех — и (согласно некоторым философам, таким как Локк или Руссо) который будет законным до той ступени, пока находит общий интерес («общее желание» у Руссо). Поэтому, когда в договоре обнаруживаются недостатки, он повторно обсуждается для изменения положений, используя такие средства, как выборы или законодательный орган. Локк доказал, что существует право на восстание в случае договора, приводящего к диктатуре.

Когда кто-то захочет нарушить гражданские права, исходящие из обязательств общественного договора, например, совершая преступления или отказываясь от своих прав, то остальная часть общества защитит себя от действий таких лиц. Быть членом общества означает взять на себя ответственность за соблюдение правил, наряду с угрозой наказания за нарушение их. Таким образом, общество работает «взаимным принуждением, взаимно договоренным» (Хардин, 1968).

зы Свободные люди, а не зыка.

alexandrivanv · 22 июня, 2019

19 июн 2019 - 01:58 пользователь 3uJI_170 сказал:
Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г.
Глава вторая. Преступления против социалистической собственности (ст.ст. 89 - 101) (исключена)

Спросите ~~вики~~, что такое "Преступления против социалистической собственности". Когда её исключили, взамен и "Is fecit cui prodest"?

«А в чем, собственно, заключаются мои права и интересы? Как далеко они распространяются? Насколько они защищены законом? И, главное, как закон соотносит мои личные интересы с интересами государства?» А вот будет ли государство при коммунизме:
"«Государство было официальным представителем всего общества, оно объединяло его в одной видимой организации, но оно исполняло эту роль лишь постольку, поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества: в древности-государством граждан-рабовладельцев; в средние века — феодального дворянства; в наше время — буржуазии. Сделавшись, наконец, действительным представителем всего общества, оно станет излишним. Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование, коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие отсюда столкновения и насилия, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать, тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества, — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-по-малу излишним и прекратится само собою. На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не „отменяется“, оно отмирает.»^[1]"

Видишь, государство не отмерло, а глава "Преступления против социалистической собственности" ИСКЛЮЧЕНА и кому это было надо отменить главу УК РСФСР?
Я думаю, государству, чтобы не отмерло https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif

19 Июн 2019 - 02:02 пользователь 3uJI_170 сказал:

Повторю: "...поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества..."
зы

Но Ваше "большая часть общества понадеялось" Не большая, а влиятельная, имевшая власть, ставшая классом, "который сам являлся..." ну, дальше снова по Энгельсу. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

Пользователь сказал:
Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства» (Ленин В. И., ПСС, т. 39, с. 15). Ленинское определение К. дано применительно к антагонистич. обществу. Хотя К. остаются ещё и в социалистич. обществе, ликвидировавшем эксплуатацию, но отношения между ними принципиально иные, они основаны на совместном труде и сотрудничестве. При социализме общество не делится больше на такие группы людей, из которых одна может, вследствие занимаемого ею места в системе обществ. хозяйства, присваивать себе труд другой. В этом смысле коренные основы классового деления общества уже устранены. Тем не менее и к К. социалистич. общества применимы важнейшие признаки, указанные в ленинском определении. Это К., объединённые социалистич. системой хозяйства, однотипной обществ. собственностью на средства производства, совместным трудом, но в то же время ещё различающиеся в рамках указанной общности по своему отношению к средствам цроиз-ва, роли в обществ. организации труда, формам распределения обществ. дохода.

Пользователь сказал:
страта
1. В западной социологии — общественный слой, группа людей, объединенная некоим общим социальным признаком — имущественным, профессиональным, уровнем образования и пр. Обычно противоставляется понятию общественного класса.
2. Относительно некоей группы, коллектива, общества — слой, подгруппа, подобщество, выделенное по определенному признаку.

В философсом словаре

Пользователь сказал:
... Стратификация представляет множество признаков, а также структуру позиций и групп (классов) как конкретное наполнение С. Критерии классификации используются для социологического диагностирования общества и натурализации определенных статусных групп в зависимости от того, что считается существенным в системе различий.
....

Мораль не существенна? Меняется со временем?

3uJI_170 · 24 июня, 2019

23 Май 2019 - 13:22 пользователь alexandrivanv сказал:

Не покидает ощущение, что в последние годы СССР большая часть общества понадеялось, что сможет просуществовать без сильного государства? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif
Даже в тех профессиях где риска нет, чувство ответственности за качество работы ... заменилось на "я никому ничего не должен". Нет?
Чувства нематериальны. Их трудно оценивать с материальной точки зрения, а так же фиксировать, по желанию. Где можно про природу чувств почитать? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Неврология
Области мозга, постоянно используемые, когда человек занят вопросами морали, были исследованы качественными методами мета-анализа изменений мозговой активности и результаты этих исследований отражены в мировой литературе по неврологии.[26] Нейронная сеть, задействованная при принятии моральных решений, частично накладывается на сеть, относящуюся к представлениям о чужих намерениях, и на сеть, связанную с представлением об эмоциональном состоянии других людей (то есть с сопереживанием, эмпатией). Это подтверждает точку зрения, что моральные оценки связаны с видением вещей чужими глазами и со способностью воспринять чужие чувства. Эти результаты в свою очередь доказывают, что нейронная сеть, задействованная при принятии моральных решений, является по-видимому, общей областью мозга (то есть не существует таких областей как «моральный модуль» в человеческом мозге) и может быть отделена в когнитивную и аффективную подсистемы.[26]

Области мозга
Явные суждения о морально оправданных или неоправданных решениях происходят при активации вентромедиальной префронтальной коры головного мозга (VMPC), в то время как интуитивные реакции на ситуации связанные с моральными ценностями, активируют височно-теменную область.[27] Действие на VMPC транскраниальнаой магнитной стимуляцией, как было показано, тормозит способность человека следовать цели при принятии моральных суждений.[28] Похожим образом, люди с поврежденной корой VMPC выносят суждения, руководствуясь чисто соображениями выгоды, и неспособны принимать во внимание цели данного действия.[29]

Зеркальные нейроны
Основная статья: Зеркальные нейроны
Зеркальные нейроны — это нейроны в головном мозге, которые реагируют на действия, совершаемые другим человеком на глазах у наблюдателя. Они возбуждаются в голове наблюдателя при имитации действий наблюдаемого человека, заставляя у наблюдателя сокращаться те же мускулы, что и у человека, непосредственно совершающего действие. Исследование зеркальных нейронов после их открытия в 1996 году,[30] показывает, что они могут играть роль не только в понимании, но также и в сопереживании (эмпатия). Когнитивный невролог Жан Десети (Jean Decety) считает, что способность узнавать и опосредованно принимать опыт другого человека была ключевым шагом в эволюции социального поведения, и в конечном итоге морали.[31] Неспособность чувствовать эмпатию — одна из явных характеристик психопатии, и это также подтверждает мнение Десети.[32][33]

3uJI_170 · 24 июня, 2019

Пользователь сказал:
...Отряд не заметил
Потери бойца,
И «Яблочко»-песню
Допел до конца.
Лишь по небу тихо
Сползла погодя
На бархат заката
Слезинка дождя..

Пользователь сказал:
После дождя работники типографии ранним субботним утром, большим коллективом, на служебном транспорте выезжают в лес за грибами. Собираясь назад, они недосчитываются одной пожилой пассажирки. Поискав её немного и предположив, что та уехала раньше домой на попутной машине, все единогласным решением возвращаются в город. А женщина осталась в лесу, так как ей стало плохо…

зы Конечно мораль меняется. О темпора, о морес!

alexandrivanv · 25 июня, 2019

25 июн 2019 - 02:37 пользователь 3uJI_170 сказал:

Неврология
Области мозга, постоянно используемые, когда человек занят вопросами морали, были исследованы качественными методами мета-анализа изменений мозговой активности и результаты этих исследований отражены в мировой литературе по неврологии.[26] Нейронная сеть, задействованная при принятии моральных решений, частично накладывается на сеть, относящуюся к представлениям о чужих намерениях, и на сеть, связанную с представлением об эмоциональном состоянии других людей (то есть с сопереживанием, эмпатией). Это подтверждает точку зрения, что моральные оценки связаны с видением вещей чужими глазами и со способностью воспринять чужие чувства. Эти результаты в свою очередь доказывают, что нейронная сеть, задействованная при принятии моральных решений, является по-видимому, общей областью мозга (то есть не существует таких областей как «моральный модуль» в человеческом мозге) и может быть отделена в когнитивную и аффективную подсистемы.[26]
Области мозга
Явные суждения о морально оправданных или неоправданных решениях происходят при активации вентромедиальной префронтальной коры головного мозга (VMPC), в то время как интуитивные реакции на ситуации связанные с моральными ценностями, активируют височно-теменную область.[27] Действие на VMPC транскраниальнаой магнитной стимуляцией, как было показано, тормозит способность человека следовать цели при принятии моральных суждений.[28] Похожим образом, люди с поврежденной корой VMPC выносят суждения, руководствуясь чисто соображениями выгоды, и неспособны принимать во внимание цели данного действия.[29]
Зеркальные нейроны
Основная статья: Зеркальные нейроны
Зеркальные нейроны — это нейроны в головном мозге, которые реагируют на действия, совершаемые другим человеком на глазах у наблюдателя. Они возбуждаются в голове наблюдателя при имитации действий наблюдаемого человека, заставляя у наблюдателя сокращаться те же мускулы, что и у человека, непосредственно совершающего действие. Исследование зеркальных нейронов после их открытия в 1996 году,[30] показывает, что они могут играть роль не только в понимании, но также и в сопереживании (эмпатия). Когнитивный невролог Жан Десети (Jean Decety) считает, что способность узнавать и опосредованно принимать опыт другого человека была ключевым шагом в эволюции социального поведения, и в конечном итоге морали.[31] Неспособность чувствовать эмпатию — одна из явных характеристик психопатии, и это также подтверждает мнение Десети.[32][33]

Спасибо! Интересно. Но ведь этого ещё слишком мало с точки зрения использования на практике. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_sad.gif Интересно, как будет развиваться данное направление. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Там же

Пользователь сказал:
В светских обществах выбор жизненного пути, представляющий понимание человека о правильной жизни, часто является предметом обсуждения в терминах морали. Случается, что определённый выбор стиля жизни и принятые правила поведения в определённом узком сообществе кажутся человеку более справедливыми, чем моральные нормы общества в целом.
.....

Пользователь сказал:
Вы должны противопоставить Порнократии — Моральное государство. И эта мораль должна быть Универсальной Моралью. Не объявление, дескать, морально всё, что служит интересам вашего государства, как это было до сих пор, но объявление наоборот, что государство поддерживает только то, что относится к универсальным требованиям Морали.
...
Вы должны чётко себе представлять, что министерский служащий, бюрократ, на самом деле работает продавцом своей подписи. Таким образом при наличии в стране министерской, бюрократической системы обычная подпись чиновника, становится товаром, как говорят в Америке — коммодити, то есть предметом сделок купли-продажи и вся экономика начинается вращаться не вокруг труда, а вокруг ложных ценностей. Это имеет катастрофические последствия для морали трудящихся классов, которые видят, что хорошо жить можно только продажей своей подписи, как это было в застойной фазе СССР.
Тут

https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Но вот какое дело, если аморальные люди лучше делают конкретное дело, предпочтение будет отдано аморальному работнику. Ибо экономически более выгоден он. А экономика превыше всего. Исходя из потребностей и борьбы, как государств так и корпораций?

Пользователь сказал:

Вентромедиальная префронтальная кора

VmPFC работает как нейронная основа, позволяющая эмоциям влиять на моральное суждение.
.....
После их повреждения эти пациенты имеют неспособность учиться на своих ошибках, снова и снова принимая одни и те же решения, даже если они приводят к негативным последствиям. Эти пациенты выбирают альтернативы, которые дают немедленное вознаграждение , но, похоже, не учитывают будущих последствий их действий. [8]Однако основные механизмы такого поведения еще не до конца понятны. [8]

Повреждение вентромедиальной префронтальной коры (особенно в правом полушарии) было связано с дефицитом в обнаружении иронии , сарказма и обмана . [11] На объекты с повреждениями в этой области оказывалось более легкое влияние вводящей в заблуждение рекламы . [12] Это было связано с нарушением «ложного механизма мечения», который вызывает сомнения и скептицизм новых убеждений .

Ну и
Frequent cocaine users have been shown to have lower than normal activity in the ventromedial prefrontal cortex.

25 Июн 2019 - 02:47 пользователь 3uJI_170 сказал:

зы Конечно мораль меняется. О темпора, о морес!

В них всегда есть как хорошее так и плохое? https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_Default.gif

Изменено 25 июня, 2019 пользователем alexandrivanv

A135_AMYP · 25 июня, 2019

Пользователь сказал:
Вы должны противопоставить Порнократии — Моральное государство....

Порнократия начиналась с Папы Сергия III.

Пользователь сказал:
О темпора, о морес!

Самое известное выражение Цицерона из «Первой речи против Катилины». А полное имя Луций Сергий Катилина.

Ну, а наш Сергеич ишшо живой.

зы Мог быть по возрасту сыном Кирова Сергея Мироновича.

Изменено 25 июня, 2019 пользователем A135_AMYP

HA_XVII_CbE3D_BKII_b · 1 июля, 2019

18 июн 2019 - 20:58 пользователь 3uJI_170 сказал:
Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г.
Глава вторая. Преступления против социалистической собственности (ст.ст. 89 - 101) (исключена)

Спросите ~~вики~~, что такое "Преступления против социалистической собственности". Когда её исключили, взамен и "Is fecit cui prodest"?

«А в чем, собственно, заключаются мои права и интересы? Как далеко они распространяются? Насколько они защищены законом? И, главное, как закон соотносит мои личные интересы с интересами государства?» А вот будет ли государство при коммунизме:
"«Государство было официальным представителем всего общества, оно объединяло его в одной видимой организации, но оно исполняло эту роль лишь постольку, поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества: в древности-государством граждан-рабовладельцев; в средние века — феодального дворянства; в наше время — буржуазии. Сделавшись, наконец, действительным представителем всего общества, оно станет излишним. Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование, коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие отсюда столкновения и насилия, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать, тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества, — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-по-малу излишним и прекратится само собою. На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не „отменяется“, оно отмирает.»^[1]"

Видишь, государство не отмерло, а глава "Преступления против социалистической собственности" ИСКЛЮЧЕНА и кому это было надо отменить главу УК РСФСР?
Я думаю, государству, чтобы не отмерло https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_teethhappy.gif

Проанализировав развитие Руси-России от истоков до наших дней, Юрий Иванович Семёнов установил, что в конце XIX века Россия оказалась в зависимости от западной мировой капиталистической системы и в России, соответственно, утвердился периферийный капитализм. Тем самым была раскрыта сущность Октябрьской революции 1917 года. Её объективная задача состояла не в утверждении социализма, а в освобождении России от зависимости от Запада и тем самым в ликвидации периферийного капитализма. Она была не социалистической, а социорно-освободительной и тем самым антикапиталистической. В силу недостаточного уровня развития производительных сил в России после победы революции начался процесс становления частной собственности в форме общеклассовой частной собственности, который завершился возникновением неополитарного общества. Крушение советской системы, согласно Семёнову, тоже произошло в полном соответствии с законами существования политаризма. В идеальном политарном обществе, по его мнению, члены господствующего класса не обладают никакой частной собственностью. Однако во всех политарных обществах (и в древних, и в советском) члены государственного аппарата стремились к персонализации собственности — к разделу между собой прежних государственных средств производства. В случае с Россией персонализация (или приватизация) привела к появлению двух эксплуататорских классов — имеющего первостепенное значение «класса переродившихся капиталистов» и подчинённого ему капиталистического класса^[44].

HA_XVII_CbE3D_BKII_b · 1 июля, 2019

25 июн 2019 - 03:23 пользователь alexandrivanv сказал:

...
Пользователь сказал:

Ну и
Frequent cocaine users have been shown to have lower than normal activity in the ventromedial prefrontal cortex.
...

Опыты на крысах показали, что употребление сахара вызывает зависимость, при этом «произведённые сахаром изменения в мозге очень похожи на те, что возникают под действием ***, морфия или никотина»^[22].

HA_XVII_CbE3D_BKII_b · 1 июля, 2019

Сахар и рабство.
Ломка и дегуманизация человеческих учреждений и человеческих жизней, вызванные ныне крэк-кокаином, — ничто в сравнении с тем, что сделала европейская страсть к сахару в XVII—XVIII веках. Кто-то может сказать, что для начальных этапов производства *** характерно нечто вроде рабского, подневольного труда. Разница только в том, что это не то рабство, что санкционировано лживыми попами и открыто признано продажными, хотя и законными правительствами. Следует отметить еще один момент: современная торговля ***, как бы она ни была отвратительна, не имеет ничего общего с похищением детей, их вывозом и уничтожением целых популяции, как это делалось в целях роста производства сахара.
Правда, корни рабства в Европе простираются далеко вглубь времен. В Золотой век Афин времен Перикла целых две трети постоянных жителей города были рабами; в Италии времен Юлия Цезаря, вероятно, половина населения была рабами. Под властью Римской империи рабство становилось все более невыносимым:
рабы не имели никаких гражданских прав, и в судебном разбирательстве их свидетельство принималось во внимание, только если оно было добыто под пыткой. Если рабовладелец умирал внезапно или при подозрительных обстоятельствах, то всех рабов его — и виновных, и не виновных — незамедлительно предавали смерти. Справедливо будет сказать, что эта опора империи на институт рабства должна бы умерить наше благоговение перед Древним Римом, которое мы, возможно, испытывали. По правде говоря, его величие было величием свинарника, маскирующегося под военный бордель.
Рабство отмерло с распадом империи, когда все социальные институты растворились в хаосе начала темных веков. Феодализм заменил рабство крепостничеством. Крепостничество было до некоторой степени лучше, рабства: крепостной мог по крайней мере иметь свой очаг, создать семью, обрабатывать землю и принимать участие в жизни общины. И самое главное, быть может, в том, что крепостного нельзя было оторвать от земли. Когда продавали землю, крепостные почти всегда переходили вместе с ней.
В 1432 году португальский принц Генрих Мореплаватель, который был скорее управляющим и предпринимателем, чем исследователем, основал первую коммерческую плантацию сахарного тростника на Мадейре. Плантации сахарного тростника были созданы в других восточноатлантических владениях Португалии более чем за 60 лет до того, как была налажена связь с Новым Светом. Свыше тысячи людей, в их числе несостоятельные должники, осужденные, необращенные евреи, были завезены из Европы на сахарные работы. Положение их было полурабское — сродни контингенту “штрафников” и работников по найму, заселявших Австралию и некоторые среднеатлантические американские колонии.
В своей книге “Семена перемен” Генри Хобхауз пишет о начале порабощения Африки. В 1443 году один из возвратившихся на родину капитанов принца Генриха привез новости о захвате на море экипажа черных арабов и мусульман.
Люди эти, которые были смешанного арабско-негритянского происхождения и исповедовали ислам, заявили, что они из гордой расы и в рабы не годятся. Они уверяли, что в глубине Африки есть много здоровых черных, детей Хама, которые становятся отличными рабами и которых они могут обратить в рабство в обмен на свою свободу. Так началась современная торговля рабами — пока еще не трансатлантическая, а предшествующая ей торговля между Африкой и Южной Европой. / Hobhouse, op. cit., p. 54/
Далее Хобхауз описывает рабство, связанное с производством сахара в Новом Свете.
“Сахарное” рабство — совсем иного рода. Это было первое со времен римских латифундий широкомасштабное использование рабов для выращивания урожая на продажу (не на пропитание). И также впервые в истории на роль рабов была выбрана одна единственная раса. Испания и Португалия сами отказались от порабощения населения в Ост-Индии, от того, чтобы рабы-китайцы, японцы или европейцы работали в обеих Америках. / Hobhouse, op. cit., p. 63/
Торговля рабами сама по себе была своего рода пагубным пристрастием. Первоначальный ввоз африканских рабов для подневольного труда в Новом Свете преследовал лишь одну цель — поддержание сельскохозяйственной экономики, основанной на сахаре. Мода на сахар была настолько живучей, что тысячелетняя обработка людей христианской этикой не привела ни к чему. Это был взрыв человеческой жестокости и зверства невероятных масштабов, которые поощрялись изысканным обществом.
Пусть для нас будет совершенно ясно, что сахар абсолютно не нужен для питания человека; до появления промышленного тростникового и свекольного сахара человечество вполне обходилось без рафинированного сахара, являющегося почти чистой сахарозой. Сахар не дает ничего такого, чего нельзя было бы получить из какого-то другого, легкодоступного источника. Это всего лишь легкий стимулятор, и ничего больше. И ради него европейская культура владычества была готова своим сговором с работорговцами изменить идеалам Просвещения. В 1800 году фактически каждая тонна сахара, ввозимого в Англию, производилась трудом рабов. Способность культуры, где правит “эго”, замалчивать такую правду, просто поразительна.
Если кому-то и покажется, что на пристрастие к сахару излито слишком уж много гнева, то это только от того, что пристрастие к нему во многом представляется своего рода смесью всех ошибочных позиций, которые присущи нашему мнению в отношении *** средств.

Martin_is_fabulous · 2 июля, 2019

А вот что некий Мухин Юрий Игнатьевич пишет о России. Вот возьмем отрывок из его книги:

Пользователь сказал:
Революция в России назревала давно. Она не была чьей-то прихотью, заговором злодеев или подвигом героев. Отмена крепостного права в 1861 г. и последовавшие за ней реформы, открыли дорогу капитализму. Однако развитие капитализма в России шло далеко не по классическому пути, пройденному Западной Европой. Становление капитализма в России было одновременно и превращением ее в страну, находящуюся в зависимости от Запада.

А что советский человек еще может сказать о капитализме, ничего о нем не зная? Да и типичное советское мышление: кругом враги - генсек помоги. Как то ранее никаких отчуждений России от Запада не наблюдалось, иногда воевали, но, по большей части, мирно сосуществовали. Доказательств то у него нет о какой то зависимости. Да и слово глобализация тогда не было в ходу.

Пользователь сказал:
Под контролем иностранного капитала находилась практически вся промышленность. Во второй половине XIX в. стали быстро расти внешние долги. С увеличением долга усиливалась и зависимость от Запада. Все фактические данные неопровержимо свидетельствуют о том, что в России во второй половина XIX - начале ХХ утверждался иной капитализм, чем на Западе.

И тут сплошное преувеличение. Если не сказать вранье. Далеко не вся промышленность принадлежала иностранцам, долги не такие уж и большие были, как большевики потом понаделали, когда им нужно было расплатиться с немцами за деньги, полученные на революцию, или с американцами за ленд-лиз.

Положение России было двойственным – в ней сохранились помещичье землевладение, сословное деление и самодержавие; она была отсталой и зависимой от Запада. Внешне казалось, что Россия пойдет по пути западных стран, революция, назревавшая в ней, выглядела как обычная буржуазная. Поэтому власть в результате революции, как на Западе, перейдет в руки буржуазии, а в стране утвердится полноценное капиталистическое общество.

С одной стороны Россия продолжала быть аграрной, а с другой, ею были сделаны немалые шаги по пути превращения в индустриальную державу. С одной стороны, важнейшим вопросом был земельный, и существовала возможность великой крестьянской войны, с другой, утвердилась машинная индустрия, и возник достаточно мощный рабочий класс, который страдал как от капиталистической эксплуатации, так и от сословного неравноправия. И у этого класса была своя политическая партия, имеющая достаточно четкую выработанную программу.

И получилось так, что решение объективных задач буржуазной революции осуществил злейший враг буржуазии – пролетариат под руководством наиболее радикальной своей партии. Что же касается русской буржуазии, то она панически боялась «своей» революции, и была совершенно неспособна возглавить ее и довести до конца. История безжалостна к слабовольным организмам, и их политическая и физическая смерти были предопределены. А позорные бонусы, доставшиеся им - нытьё их отдаленных потомков, что «вот если бы все хорошо было, да если бы их послушали, да если бы не злодеи большевики, то вот они бы тогда…»

Трусость и безвольность буржуазных и мелкобуржуазных партий, их неспособность удовлетворить чаяния народных масс предопределили приход к власти рабочего класса в лице большевистской партии. Это была не их свадьба, но они были людьми решительными, и не отказались от привлекательной «чужой невесты». И она им покорилась. А настоящий «жених» сбежал в женском платье.

Придя к власти, большевики первоначально ограничились лишь претворением в жизнь лозунгов буржуазно- демократической революции. Ни о какой национализации промышленности и речи не было. Дальше рабочего контроля дело первоначально не шло.

Объективной задачей Великой Октябрьской революции было уничтожение зависимости страны от капиталистического центра. Нужно провести четкое различие между объективными задачами революции и субъективными целями ее участников. Люди, поднявшиеся на революцию, обычно осознают стоящие перед ней задачи не в адекватной, а в иллюзорной форме.

^^Далее идет столь близкая коммунистическому духу русофобия о России и заунывные хвалебные песни коммунистам и большевикам - а как иначе - могут расстрелять.

Пользователь сказал:
В реальности Октябрьская революции 1917 г. была не социалистической, а антикапиталистической, национально-освободительной. Россия была обречена превратиться из зависимой страны в настоящую полуколонию. От этой участи ее и спасла Октябрьская революция. Ее освободительный характер более чем наглядно проявился в разразившейся гражданской войне. Ведь как бы ни вещали белые генералы о своем патриотизме, но факты остаются фактами: они призвали в страну иностранные войска и воевали против красных в союзе с интервентами: англичанами, французами, американцами, немцами, японцами, чехословаками, итальянцами и т.д.

Факт того, что большевики хотели сдать Петроград немцам не упомянут. А что, сам большевики не использовали разные зарубежные силы: латышей, финнов, китайцев в резне русского населения?

Пользователь сказал:
Помогали белым правительствам иностранные державы далеко не бескорыстно. И в случае победы пришлось бы платить по счетам - выплачивать и прежний колоссальный внешний долг России, и новые долги. И платить пришлось бы не только деньгами, материальными ресурсами и т.п. Белые правительства за помощь в борьбе с красными обещали иностранцам огромные льготы, готовы были передать под контроль Франции, Англии, Японии целые регионы страны. В случае победы белых Россия не только превратилась бы в полуколонию, но и была бы фактически расчленена.

Тут вообще домыслы, замалчивание про 93,5 тонны золота, выплаченных немцам за Брест, никаких доказательств. Чтобы белые отдали "регионы страны" - ложь несусветная, коммунисты сами отдавали немцам целые регионы страны, что в 1918ом, что в 1941ом. На все готовы были пойти - лишь бы власть сохранить.

А если почитать вот эту главу, так и вообще зачем он писал все это - написал бы коротко:"Эй, рабы, не лезьте в дела государственные, ваши хозяева лучше вас все знают." И дело с концом.

HA_XVII_CbE3D_BKII_b · 3 июля, 2019

01 Июл 2019 - 19:39 пользователь HA_XVII_CbE3D_BKII_b сказал:

Проанализировав развитие Руси-России от истоков до наших дней, Юрий Иванович Семёнов установил, что в конце XIX века Россия оказалась в зависимости от западной мировой капиталистической системы и в России, соответственно, утвердился периферийный капитализм. Тем самым была раскрыта сущность Октябрьской революции 1917 года. ....^[44].

06 Мар 2019 - 00:37 пользователь Troll_pupated сказал:

С кем воевать? За что воевать? К России териториальных претензий не было никаких. Россия участвовала в ПМВ потому, что должна была кое кому большую тучу бабла.
ПМВ это ипериалистичесчкая война. Это война про бабло, а не про какое не про отечество. Ну почитайте вы хотя бы учебник.

28 Май 2019 - 22:39 пользователь U_235 сказал:
...Так, как мир традиционных обществ XIX века изменили пар, электричество, дизели, океанские пароходы и телеграф. Тогда зерно стало выгодно везти в Европу из Канады; скот – из Аргентины; бананы – из Эквадора. Традиционные поставщики, вроде российских помещиков, стали терять хлебные рынки даже в Финляндии… Так что мировые войны ХХ века с сопутствующими революциями предопределили именно эти процессы, а не пулемет Максима и выстрел Принципа...

HA_XVII_CbE3D_BKII_b · 3 июля, 2019

23 Июн 2019 - 01:58 пользователь alexandrivanv сказал:
...

19 Июн 2019 - 02:02 пользователь 3uJI_170 сказал:

Повторю: "...поскольку было государством того класса, который сам являлся представителем всего современного ему общества..."
зы
Но Ваше "большая часть общества понадеялось" Не большая, а влиятельная, имевшая власть, ставшая классом, "который сам являлся..." ну, дальше снова по Энгельсу. https://forum-mt-prod.lesta.ru/emoticons/Smile_trollface-3.gif

Пользователь сказал:

Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства» (Ленин В. И., ПСС, т. 39, с. 15). Ленинское определение К. дано применительно к антагонистич. обществу. Хотя К. остаются ещё и в социалистич. обществе, ликвидировавшем эксплуатацию, но отношения между ними принципиально иные, они основаны на совместном труде и сотрудничестве. При социализме общество не делится больше на такие группы людей, из которых одна может, вследствие занимаемого ею места в системе обществ. хозяйства, присваивать себе труд другой. В этом смысле коренные основы классового деления общества уже устранены. Тем не менее и к К. социалистич. общества применимы важнейшие признаки, указанные в ленинском определении. Это К., объединённые социалистич. системой хозяйства, однотипной обществ. собственностью на средства производства, совместным трудом, но в то же время ещё различающиеся в рамках указанной общности по своему отношению к средствам цроиз-ва, роли в обществ. организации труда, формам распределения обществ. дохода.

Пользователь сказал:

страта
1. В западной социологии — общественный слой, группа людей, объединенная некоим общим социальным признаком — имущественным, профессиональным, уровнем образования и пр. Обычно противоставляется понятию общественного класса.
2. Относительно некоей группы, коллектива, общества — слой, подгруппа, подобщество, выделенное по определенному признаку.

В философсом словаре

Пользователь сказал:

... Стратификацияпредставляетмножествопризнаков, атакжеструктурупозицийигрупп (классов) какконкретноенаполнениеС. Критерииклассификациииспользуютсядлясоциологическогодиагностированияобществаинатурализацииопределенныхстатусныхгруппвзависимостиоттого, чтосчитаетсясущественнымвсистемеразличий.
....

Мораль не существенна? Меняется со временем?

«Как-то, много лет спустя, я встретился, в ожидании поезда, на платформе московского метро с бывшим председателем Артиллерийского комитета ГАУ, генерал-лейтенантом, доктором технических наук Константином Константиновичем Снитко. Он был в штатском, с портфелем в руке и, видимо, еще продолжал свою преподавательскую деятельность в Артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского, где был долгое время начальником кафедры взрывчатых веществ. Мы были хорошо знакомы, так как до этого часто общались на деловой почве.
Поздоровавшись со мной, Константин Константинович задумался и спросил: «Знаете ли вы, почему вам удалось [139] осуществить ваше предложение?» — и, видя, что я недоумеваю, ответил сам: «Потому, что никого из нас здесь не было»...»
Ледин выделенные им же слова никак не комментирует, давайте попробуем это сделать мы.

В понимании обывателя (который всегда считает себя умнее всех и которому мы позже дадим другой термин) Ледин ***. Отказался от денег и звания, когда изобрел взрывчатку, не скандалил, когда его обокрали наградами, не стал добывать себе ученых и воинских званий. А Снитко умный: и ученое звание себе добыл, и воинское, никакой теории не разработал, но кафедру в академии получил.

У Снитко есть все основания глядеть на Ледина через губу — у Ледина «жизнь не удалась», а у Снитко удалась. Но... Одно мешает: Ледин — автор выдающихся изобретений, а Снитко — просто генерал-лейтенант и доктор технических наук. И вырывается невольное признание...

Напомню, о чем оно: когда Ледин приехал в Москву и добился, достучался до ГКО — до Сталина, то в Москве в это время не было «специалистов» Главного артиллерийского управления, в том числе и этого Снитко, — они эвакуировались. И только поэтому, как говорит Снитко, они не смогли помешать внедрению A-IX-2. Вопрос — а почему все они, включая Кузнецова, Яковлева, их работников, работников наркомата боеприпасов, хотели нанести существенный вред СССР? Почему они препятствовали внедрению A-IX-2?

В нашей истории довольно хорошо изучены мотивы, которыми руководствовались патриоты, понятны и мотивы, которыми руководствовались откровенные предатели. Но никто не занимался изучением мотивов, которыми в годы войны руководствовался обыватель, а ведь именно он составлял большинство населения. Обыватель — это тот, чьи цели в жизни ограничиваются желанием вкусно жрать, трахаться, иметь побольше барахла и не иметь опасностей для существования. Обывателю плевать, какая власть на дворе, ему мила любая власть, которая удовлетворяет его желания. Для удовлетворения желаний нужны деньги, для того, чтобы их иметь, надо работать или служить. И обыватель работает и служит: и шахтером, и дояркой, и ученым, и генералом. Обыватель всегда хвалит и громче всех клянется [140] в верности существующей власти, но только потому, что надеется этим схватить у нее кусок побольше.

Понятие чести, долга, патриотизма ему неведомо, но предать откровенно он боится. Однако это не значит, что он не смотрит в будущее.

Вот представьте. Началась война с немцами. Какие мысли должны были появиться у обывателя? Мог ли он верить в победу СССР? Никогда! Посудите сами.

Обыватель, даже с образованием, всегда туповат: зная себя, он такими же представляет и всех своих соплеменников. Российский обыватель всегда млел перед Европой, а *** — это Европа! И обыватель без сомнений считал — куда уж нам, лапотным, супротив Европы!

Более того, немцы поставили на колени остальные страны континента, их армия оглушительно разгромила армии остальных государств. Ну куда России (в понимании обывателя) с немецкой армией и всей Европой тягаться?!

Обыватель — подлый трус, в его понимании и все остальные — такие же. Кто же (в понимании обывателя) будет сопротивляться немцам, если «все мы трусы»?

Обыватель свято верил, что Германия победит СССР, тем более что немцы это сделали в Первую мировую, когда на стороне России была Франция, Италия, США, Бельгия и прочие страны. А одной России, с отсиживающимися на островах британцами, немцев никогда не победить!

Говорить об этом обыватель не мог — во время войны за такие разговоры могли расстрелять, но не думать о будущем он ведь тоже не мог!

alexandrivanv · 5 июля, 2019

Про недонесение о преступлениях

Пользователь сказал:
Раньше, в старом Уголовном кодексе РСФСР было так:

Статья 189. Укрывательство преступлений
   Заранее не обещанное укрывательство преступлений, предусмотренных статьями 102, 103… (идет перечисление тяжких и в основном особо тяжких преступлений) ...настоящего Кодекса, - наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или исправительными работами на срок от одного года до двух лет.
   То же деяние в отношении преступлений, предусмотренных статьями 144 частью первой (кража), 145 частью первой (грабеж), 106 (неосторожное убийство), 173 частью первой, 174 частью первой и 174.1 частью первой (получение, дача взятки и посредничество во взяточничестве), 188 (побег из места заключения или из-под стражи), 218.1 частями первой и второй (хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ), 223.2 частью первой (незаконное приобретение, хранение, использование, передача или разрушение радиоактивных материалов) настоящего Кодекса, - наказывается лишением свободы на срок до двух лет или исправительными работами на тот же срок.
Статья 190. Недонесение о преступлениях.
   Недонесение об известных готовящихся или совершенных преступлениях, предусмотренных статьями… (идет перечисление статей УК – тякие и особо тяжкие преступления) … настоящего Кодекса, - наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до двух лет.
   Полный текст можно найти здессь: http://nalog.consultant.ru/doc8627
теперь, в новом прогрессивном Уголовном кодексе Российской Федерации только так:

   Статья 316. Укрывательство преступлений.
   Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений (это те за совершение которых установлено наказание от 10 лет и выше ) - наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Пользователь сказал:
Вот так вот, всего полстраницы печатного текста, меняют расстановку сил в борьбе с преступностю. Уголовный кодекс - это не просто книжка про то, кто, сколько и за что должен сидеть. Это еще и выражение уголовно-правовой политики государства. А она, помимо всего прочего, влияет на формирование гражданской позиции гражданина этого государства (своими специфическими методами).

Мораль осуждает за доносительство? Но доносительство и предотвращение преступления это разное?

Изменено 5 июля, 2019 пользователем alexandrivanv

Убийство Кирова

Рекомендованные публикации

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Ссылка на комментарий

Сейчас на странице 0 пользователей