BOCTPbIU_ME4

— Мой квартирмейстер. Особыми талантами не блещет, трусоват, шулер, да к тому же вынужден большей частью жить в холодильнике из страха протухнуть. Но в высшей степени услужлив. <…> Взболтай мне хорошую порцию ртутного коктейля… и дай девчонке чего-нибудь поесть и выпить. Земного дай, не спутай, скотина! <…>— Люблю колчедан! — продолжал Двуглавый, принимая кювету одной рукой. — Если серный колчедан хорошенько измельчить да пропустить через него пары йода… — Он отхлебнул из кюветы сначала левой, затем правой пастью и закатил все три глаза. — М-м-м… Неплохо. Чуть бы побольше хлорной извести…

Рынок рулит

Дело началось 2500000000 лет назад

про то как у них:

Антифашисты, это точно,)

Даже не стал в ютупе комментировать. Всё равно эти *** сотруть. И смотреть не стал. Достаточно того, что услышал представление шо то типо вэфирепосольстворусскойимперии. Осуждаю, но рекомендую. Для бездельников оно самое то .

... Перед смертью она Лишь успела сказать Из тюрьмы на свободу бежала Слишком рано пришлось За народ умереть Ты прости меня родная мама ...

Пачиму ты ямщик Перестал песни петь И сидишь ты какой то унылый Колокольчик вдали Продолжает звенеть А тебя не слыхать Друг мой милый Это было давно...

СПб

Не путайте товары народного потребления и военную продукцию. ...товар...или продукция...

Отчего же аспирант?

Разумеется!

но при чём тут РККА? Ты желаешь бороться с коммунизмом в ущерб советского народа и русской кровушке рад?

В начале 90‑х годов поэт Окуджава стал открыто насмехаться над любыми патриотическими идеалами, глумливо заявляя, что «патриотизм присущ только кошкам».. .... Не зря подписи и Окуджавы, и Астафьева, и Быкова стоят под знаменитым письмом 42, «выдающихся деятелей российской культуры», которые осенью 1993 года призвали Ельцина расправиться с Верховным Советом, как «последним осколком проклятого коммунистического прошлого». Новая власть по достоинству оценила этот шаг, выделив литераторам немалые суммы на переиздания их трудов, удостоив их очередными премиями и государственными наградами, теперь уже от новой «демократической» России – словом, всё продолжалось так же, как и в старые добрые времена проклинаемой ими советской власти. Мало того, некоторые из этих писателей возомнили себя литераторами мирового уровня! Тот же Василь Быков, как уже говорилось, отправился в длительное турне по Европе. Однако, как верно заметил один белорусский журналист, европейцы привечали Быкова вовсе не за достоинства его книг, понятные только советским читателям, а чисто из политических соображений – как именитого политического противника президента Лукашенко, не более того. А когда писателя стало подводить здоровье, западники к нему разом быстро охладели – ну кому нужен старый и больной политик? Так что умирать Быков – тихо и униженно – приехал в родную республику, где многократно ругаемый им президент Лукашенко тут же отдал распоряжение поместить писателя в лучшую онкологическую клинику Белоруссии… У других фронтовых антисоветчиков их зарубежные походы за славой закончились ничуть не лучше. Так, во время перестройки известный политический перевёртыш и член Политбюро ЦК КПСС Александр Яковлев организовал визит некоторых советских писателей в Рим, на встречу с влиятельными на Западе издателями. По слухам, в ходе этой встречи нашим литераторам пообещали Нобелевскую премию. Но при следующих условиях – жёсткая критика советского строя, безусловная поддержка «общечеловеческих ценностей» и либерально-демократического движения России. На это предложение сразу же клюнул писатель Виктор Астафьев, который после Рима быстро оказался в окружении президента России Ельцина. Однако явное предательство своей военной молодости и прежних идеалов так и не привело Астафьева к заветной премии. Добившись уничтожения Советского Союза, Запад сразу же и надолго утратил к нашей стране интерес. И когда Астафьев в 1994 году издал свой роман «Прокляты и убиты», где фактически оплевал подвиг нашего народа в годы Великой Отечественной войны, книгу в Нобелевском комитете даже не стали рассматривать. Говорят, что для Виктора Петровича это стало сильным ударом по самолюбию. Он буквально заперся в своей деревне под Красноярском и до самой смерти, за очень редким исключением, перестал общаться с внешним миром… Мне кажется, что такой финал для него стал вполне закономерным!