anonym_ZyVQ4HQyyoLY

ЗА ЧТО Я ЛЮБЛЮ ИСПАНИЮ Что знают ИСПАНЦЫ о РУССКИХ?Spoiler ЧТО УДИВЛЯЕТ ИСПАНЦЕВ в РОССИИ? Как шутят над русскими в Испании. Что шокирует русских в Испании и испанцах?

город Маркса жив!

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngnono24 (06 дек 2019 - 13:29) писал: ...Опять же на 5 уровни есть замена лучу усовершенствованная это леопард. Не знаю как вы с ним дружите или нет. Такая ***, имхо на извращенцев

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngGluk26 (25 ноя 2019 - 13:16) писал: А стримов случайно на этом веселом танчике никто не ведет ? Увы, сейчас не то что стримы, даже единичные видео на любом танке никто не делает, на форуме одни лентяи...

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngLi_7 (25 ноя 2019 - 18:43) писал: ДР 25 ноября Аугусто Пиночет (ум. 2006), президент Чили (1974—1990), диктатор. Будьте конкретнее. На какую именно аналогию вы намекаете?

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngAHHA_4AIIMAH (09 окт 2019 - 18:53) писал: Spoiler22 марта Я. М. Свердлов писал с нового места: «Нас двое. Со мною грузин Джугашвили, старый знакомый, с которым мы встречались в ссылке, другой. Парень хороший, но слишком большой индивидуалист в обыденной жизни»{12}. Этот индивидуализм заключался в том, что И. В. Джугашвили не был приучен к домашнему хозяйству и пытался переложить на своего товарища все заботы по дому. А нужно было пилить и колоть дрова, носить воду, топить печь, готовить обед, мыть посуду, подметать пол и т. д.{13}. Есть основания полагать, что вскоре после этого письма во взаимоотношениях И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлова произошли крупные перемены. «Прожили они у нас, — писал А. С. Тарасеев, — до конца мая. Потом мы стали дом переносить, и товарищ Сталин перешел на квартиру к Перепрыгиным, а товарищ Свердлов уехал в Туруханск»{14}. В этом свидетельстве содержится по меньшей мере две неточности. Во-первых, имеются воспоминания Александра Михайловича Тарасеева, из которых явствует, что от А. Я. Тарасеева И. В. Джугашвили вначале перебрался к Петру Степановичу Салтыкову (по другим данным, некоторое время он жил у Филиппа Салтыкова{15}), но пробыл здесь лишь около 20 дней, после чего перешел к Перепрыгиным. «Это были сироты без отца и матери, — вспоминал Ф. А. Тарасеев, — пять братьев (Иона, Дмитрий, Александр, Иван, Егор. — А.О.) и две сестры (Наталья и Лидия. — А.О.). Самому меньшему было 12 лет»{16}. Во-вторых, из Курейки Я. М. Свердлов уехал не весной, а осенью 1914 г.{17} Поэтому если бы его переезд от А. Я. Тарасеева действительно был связан с переносом дома на другое место или его ремонтом, то можно было бы ожидать, что Я. М. Свердлов поселится в одном из названных выше домов вместе с И. В. Джугашвили. Однако от А. Я. Тарасеева Я. М. Свердлов переселился к Ивану Филипповичу Салтыкову{18}. Точная дата переселения И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлова от А. Я. Тарасеева неизвестна. Из воспоминаний явствует, что это произошло «к Пасхе»{19}. Имея в виду первого из них, Анфиса Степановна Тарасеева уточняла: «Так он и прожил у нас до Страстной недели»{20}. В 1914 г. Пасху отмечали 6 апреля, а Страстная неделя продолжалась с 31 марта по 5 апреля{21}. Следовательно, И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлов не прожили вместе даже месяца, и то, что они, покинув дом А. Я. Тарасеева, стали жить раздельно, не имело никакого отношения к переносу этого дома на новое место. Невольно рождается мысль: не было ли это связано с конфликтом между ними? О том, что между ними действительно что-то произошло, прямо писал в своих воспоминаниях питерский рабочий Борис Иванович Иванов, который тоже отбывал ссылку в Туруханском крае и так передавал слова Я. М. Свердлова на этот счет: «По прибытии в ссылку я поселился в его хижине, но вскоре он не стал со мною разговаривать и дал понять, чтобы я освободил его от своей персоны, и я тогда стал жить отдельно от него»{22}. Как явствует из письма Я. М. Свердлова Л. И. Бессер 27 мая 1914 г., к этому времени он и И. В. Джугашвили жили уже раздельно{23}. «Со мной (в Курейке) товарищ… — писал он. — Мы хорошо знаем другу друга. Притом же, что печальнее всего, в условиях ссылки, тюрьмы человек перед вами обнажается, проявляется во всех мелочах… С товарищем теперь на разных квартирах, редко и видимся»{24}. Об остроте произошедшего конфликта мы можем судить на основании других писем Я. М. Свердлова. 27–29 июня 1914 г. он писал жене: «Со своим товарищем мы не сошлись характером и почти не видимся, не ходим друг к другу»{25}. И это на станке, где было всего 8 домов. Возвращаясь к этому же вопросу в письме к жене от 16 ноября 1914 г., Я. М. Свердлов писал: «Ты же знаешь, родная, в каких гнусных условиях я жил в Курейке. Товарищ, с которым мы были там, оказался в личном отношении таким, что мы не разговаривали и не виделись»{26}. Некоторые авторы видят причину конфликта в несовместимости характеров двух вождей партии большевиков{27}. Не отрицая роли этого фактора, в то же время нельзя не обратить внимание на то, что разлад между И. В. Джугашвили и Я. М. Свердловым по времени совпал с некоторыми другими событиями в Курейке. Прежде всего имеется в виду резкое обострение отношений между И. В. Джугашвили и стражником И. Лалетиным. «В мае 1914 г. туруханский пристав вынужден был после настоятельных требований товарища Сталина сменить стражника Лалетина, на место Лалетина был поставлен Михаил Мерзляков»{28}. По воспоминаниям последнего, когда он в мае 1914 г. появился в Монастырском и предложил свои услуги в качестве стражника, то И. И. Кибиров заявил своему помощнику Ивановскому: «Вот и пошлем Мерзлякова в Курейку, а то административно-ссыльный Джугашвили настоятельно требует сменить его охранника, как бы не нажить греха»{29}. Последние слова свидетельствуют о том, что взаимоотношения между И. В. Джугашвили и И. Лалетиным достигли угрожающего характера. И действительно, имеются сведения, что во время одного из столкновений со своим подопечным И. Лалетин ранил его шашкой{30}. Что послужило причиной обострения их отношений, остается неясным. Но вот как описывал один из конфликтов между ними Федор Андреевич Тарасеев: «Как-то вечером весной 1914 г., — вспоминал он, — мы наблюдали такую картину: жандарм пятился к Енисею и трусливо махал обнаженной шашкой впереди себя, а товарищ Сталин шел на него возбужденный и строгий со сжатыми кулаками. Оказывается, в этот день товарищ Сталин сидел дома, работал и не выходил на улицу. Жандарму показалось это подозрительным, он и решил проверить. Без спроса ворвался в комнату, и товарищ Сталин в шею выгнал этого мерзавца»{31}. Если вспомнить невозмутимость И. В. Джугашвили, которую отмечали даже его противники, то привести его в ярость мог не сам факт подобного появления, а то, что И. Лалетин стал свидетелем какой-то интимной сцены. С учетом этого обращают на себя внимание слухи, которые когда-то циркулировали в эмиграции и нашли отражение в упоминавшейся выше книге Льва Нусбаума (Эссад-бея). В соответствии с ними, находясь в туруханской ссылке, И. В. Джугашвили совершил свой последний побег, который якобы был связан с романом, возникшим между И. В. Джугашвили и одной из местных девушек. «Ночью, — живописал Л. Нусбаум, — она прокрадывалась к нему в избушку. Девушка делила с ним ночлег, ей нравился молчаливый мужчина с лицом, покрытым следами оспы… Но отец девушки узнал об этом. Топор, который сверкает в таких случаях, тяжел и остр. Сталин очень хорошо знал об этом. С первым же пароходом, который шел вниз по реке, он покинул Сибирь», но «через несколько месяцев он опять был в руках полиции и возвращен на прежнее место ссылки»{32}. Насколько же заслуживает доверия приведенная версия? Мы уже видели, какие нелепые слухи готовы были поддерживать и распространять об И. В. Сталине его политические противники. Но в данном случае оказывается, что подобные слухи циркулировали не только в эмиграции, но и среди местного населения. «В местах своей последней ссылки, — писал, например, Д. А. Волкогонов, — как рассказывал мне старый большевик И. Д. Перфильев, сосланный в эти края уже в советское время, у Сталина была связь с местной жительницей, от которой появился ребенок. Сам „вождь“, разумеется, никогда и нигде не упоминал об этом факте»{33}. Об этом же слышала С. И. Аллилуева в ближайшем окружении вождя. «Тетки, — вспоминала она, — говорили мне, что во время одной из сибирских ссылок он жил с местной крестьянкой и что где-то теперь живет их сын, получивший небольшое образование и не претендующий на громкое имя»{34}. В 1990 г. в печати было названо и имя этой «местной жительницы». «Народная молва гласит о том, — читаем мы в книге А. Колесника „Хроника жизни семьи Сталина“, — что до революции у Сталина было еще двое детей. Первый ребенок умер младенцем, а второй, Александр, появился на свет в 1917 г. от Лидии Платоновны Перепрыгиной, у которой Сталин жил на квартире в ссылке. Позднее Сталин якобы дважды просил отдать ему малыша, но мать его на это не пошла. Уже нет в живых ни Лидии Платоновны, ни Александра, которые могли бы подтвердить это или опровергнуть. Судьба этих двух людей такова. Лидия Платоновна в 20-е гг. вышла замуж за Якова Давыдова, который усыновил мальчика. У них родилось еще 8 детей. Сам Александр Яковлевич окончил в Дудинке школу, работал в РК комсомола, закончил техникум связи в Красноярске, участвовал в Великой Отечественной Войне, в звании майора был уволен из рядов Вооруженных Сил, после чего работал производителем работ на одном из объектов в Красноярске, где и умер в 1967 г.»{35}. По свидетельствуя. Сухотина, в 1917 г. Л. П. Перепрыгина родила сына, «которого нарекли Александром и записали в метрическом свидетельстве как Джугашвили»{36}. В свое время А. В. Антонов-Овсеенко со слов О. Г. Шатуновской заявил, будто бы данный эпизод из биографии И. В. Сталина при Н. С. Хрущеве рассматривался в Политбюро ЦК КПСС. «Во время туруханской ссылки, — писал он, — Коба изнасиловал 13-летнюю дочь хозяина избы, у которого квартировал. По жалобе отца жандарм возбудил уголовное дело. Пришлось И. Джугашвили дать обязательство повенчаться с потерпевшей. Первый ребенок родился мертвым, потом появился на свет мальчик». «Документы по этому делу, — писал А. В. Антонов-Овсеенко, — зачитал на заседании Политбюро в 1964 г. Серов»{37}. До недавнего времени можно было лишь строить предположения о том, насколько соответствует действительности приведенное свидетельство. Однако в самое последнее время была рассекречена и стала доступна исследователям записка председателя КГБ при СМ СССР И. А. Серова, в которой нашел отражение данный факт. Сейчас она хранится в РГАСПИ в фонде И. В. Сталина и в конце 2000 г. частично была введена в научный оборот ведущим научным сотрудником Института росийской истории РАН Б. Илизаровым: «…По рассказам гр-ки Перелыгиной, — информировал Н. С. Хрущева в 1956 г. И. А. Серов, — было установлено, что И. В. Сталин, находясь в Курейке, совратил ее в возрасте 14 лет и стал сожительствовать. В связи с этим И. В. Сталин вызывался к жандарму Лалетину для привлечения к уголовной ответственности за сожительство с несовершеннолетней. И. В. Сталин дал слово жандарму жениться на Перелыгиной, когда она станет совершеннолетней. Как рассказывала в мае с. г. Перелыгина, у нее примерно в 1913 г. родился ребенок, который умер. В 1914 г. родился второй ребенок, который был назван по имени Александр. По окончании ссылки Сталин уехал, и она была вынуждена выйти замуж за местного крестьянина Давыдова, который и усыновил родившегося мальчика Александра. За все время жизни Сталин ей никогда не оказывал никакой помощи. В настоящее время сын Александр служит в армии и является майором» (фото 34){38}. В Курейке не было ни одной семьи с фамилией Перелыгины. Поэтому в данном случае мы имеем дело с неверной передачей фамилии Перепрыгина. Но несмотря на эту ошибку, а также некоторые другие неточности, записку И. А. Серова можно рассматривать как документальное подтверждение истории, описанной Л. Нусбаумом. Именно эта история могла стать причиной конфликта между Я. М. Свердловым и И. В. Джугашвили. А поскольку И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлов стали жить раздельно в конце марта — начале апреля, а в мае стражник И. Лалетин был заменен М. А. Мерзляковым, есть основания думать, что описанная выше история произошла не ранее конца марта — не позднее середины мая. Причем, судя по всему, это произошло еще до начала навигации, так как, покидая Курейку, И. Лалетин едва не утонул в Енисее, провалившись сквозь начавший таять весенний лед{39}. О том, что переселение И. В. Джугашвили от Тарасеевых к Перепрыгиным было связано с конфликтом, косвенно свидетельствуют и воспоминания Ивана Михайловича Тарасеева. «Общался И. В. Сталин, — вспоминал он, — больше всего с Перепрыгиными и Тарасеевой Ольгой Ивановной, которая всегда стряпала ему хлеб»{40}. По воспоминаниям Арсения Петровича Иванова, «пекла хлеб товарищу Сталину» и его мать Дарья Алексеевна{41}. И. М. Тарасеев объяснял это тем, что «Перепрыгины — девочки были маленькие и стряпать не умели»{42}. Однако это объяснение не выдерживает критики. Во-первых, сразу же возникает вопрос: а кто же «стряпал хлеб» для самих Перепрыгиных? А во-вторых, не следует забывать, что самой младшей из сестер Перепрыгиных — Лидии в 1914–1916 гг. было 13–16 лет. В деревне к этому времени даже при живых родителях девочки уже умели хозяйничать по дому. Поэтому тот факт, что, поселившись у Перепрыгиных, И. В. Джугашвили обращался за помощью по хозяйству в другие семьи, свидетельствует, что между квартирантом и хозяевами дома с самого начала были недобрососедские отношения. Не исключено, что весной — летом 1914 г. в Курейке имели место и другие события, требующие специального внимания исследователя. Дело в том, что когда в середине марта 1914 г. И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлов были доставлены в Курейку, здесь отбывали ссылку несколько уголовников{43}. Как явствует из воспоминаний, через некоторое время сюда пожаловал сам И. И. Кибиров и «очистил Курейку от этих сожителей»{44}. В воспоминаниях не уточняется, когда именно это произошло. Однако если учесть, что к приезду М. А. Мерзлякова (конец мая — начало июня 1914 г.) в Курейке кроме И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлова других ссыльных не было, можно предполагать, что удаление уголовников произошло не позднее второй половины мая, когда на Енисее началась навигация. Что же могло произойти в Курейке экстраординарного, чтобы сюда пожаловал И. И. Кибиров? Вполне возможно, что одной из причин этого мог быть конфликт И. В. Джугашвили с И. Лалетиным, другой — драма, которая произошла в семье Перепрыгиных и к которой оказался причастен ссыльный И. В. Джугашвили. Но если бы все ограничивалось только названными фактами, за приездом И. И. Кибирова не последовало бы удаления уголовников из Курейки. В связи с этим обращает на себя внимание появившееся в печати сообщение, будто бы «летом 1914 г. на пароходе „Рагна“ норвежской Сибирской торговой компании бежал в Западную Европу Северным морским путем при содействии директора-распорядителя этой компании Йонаса Лида один из товарищей Сталина по курейской ссылке»{45}. А поскольку кроме И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлова других политических ссыльных в Курейке не было, то побег совершить мог только кто-то из уголовников. С учетом этого особое значение приобретает мемуарное свидетельство Федора Андреевича Тарасеева, который писал: «Я, [как] и другие, часто Сталину и Свердлову давал лодку. Жандарм хотел взять подписку, чтобы я им лодку не давал, но я подписку не дал. Меня хотели посадить в тюрьму»{46}. Существовавшие правила запрещали ссыльным без разрешения полиции не только иметь собственные лодки, но и пользоваться лодками местных жителей, поэтому требование стражника о подписке, предъявленное Ф. А. Тарасееву, вполне понятно, стражника можно было бы понять и в том случае, если бы за неисполнение этого требования он угрожал тюрьмой. Но для того чтобы поставить вопрос о предании Ф. А. Тарасеева суду, требовались другие, более серьезные основания. Возникает вопрос: не пытались ли И. В. Джугашвили и Я. М. Свердлов, используя лодку Ф. А. Тарасеева, совершить в начале навигации побег?{47}. Если о жизни Я. М. Свердлова весной — летом 1914 г. мы имеем некоторое представление на основании его писем, то о жизни И. В. Джугашвили в эти месяцы мы почти ничего не знаем. Один из немногих документов, связанных с этим периодом в его биографии, — это его письмо Г. Е. Зиновьеву: «20 мая. Дорогой друг, — писал он. — Горячий привет вам, В. Фрею. Сообщаю еще раз, что письмо получил. Получили ли мои письма? Жду от вас книжек Кострова. Еще раз прошу прислать книжки Штрассера, Панекука и К. К. Очень прошу прислать какой-либо (общественный) английский журнал (старый, новый, все равно — для чтения, а то здесь нет ничего английского и боюсь растерять без упражнения уже приобретенное по части английского языка). Присылку „Правды“ почему-то прекратили. Нет ли у вас знакомых, через которых можно было бы добиться ее регулярного получения? А как Бауэр? Не отвечает? Не можете ли прислать адреса Трояновского и Бухарина? Привет супруге Вашей и Н. Крепко жму руку. Где [Рольд]. Я теперь здоров»{48}. В июле И. В. Джугашвили был доставлен из Курейки в село Монастырское. Об этом свидетельствует следующий рапорт, сохранившийся в РГАСПИ: «Его высокоблагородию господину туруханскому отдельному приставу надзиратель за административными ссыльными в ст. Курейка Сергей Хорев. Рапорт. При сем имею честь представить Вашему высокоблагородию распоряжение енисейского губернского управления за № 125 административно-ссыльного Иосифа Джугашвили и административно-ссыльного Ивана Космыля за 2293 и № 306. Надзиратель ст. Курейка Сергей Хорев. 1914… июля»{49}. Число в этом рапорте не проставлено. Но в нашем распоряжении имеются сведения, что 5 июля 1914 г. И. В. Джугашвили получил бандероль из Петербурга{50}. Это дает основание предполагать, что в начале июля он находился в селении Монастырское. Здесь его ждала приятная встреча. 25 июня 1914 г. сюда был доставлен из Канского уезда Енисейской губернии С. С. Спандарян{51}. В конце навигации И. В. Джугашвили вместе с Я. М. Свердловым снова посетили село Монастырское. На этот раз здесь он встретился с прибывшей в Туруханский край 25 сентября В. Л. Швейцер. «В 1914 г. в конце сентября, — вспоминала она, — когда последняя баржа пришла в Туруханский край… я застала тов. Сталина в селе Монастырском. Он гостил здесь у Сурена Спандаряна»{52}. С этого момента С. С. Спандарян и В. Л. Швейцер стали самыми близкими для И. В. Джугашвили людьми. На этот раз в Курейку И. В. Джугашвили возвратился один, так как 23 сентября Я. М. Свердлов получил разрешение переселиться в Селиваниху. Отшельник из Курейки О том, чем, вернувшись в Курейку, был занят И. В. Джугашвили, о чем он думал и что переживал, можно лишь предполагать. В этой связи показательно письмо, адресованное им 25 ноября жене С. Я. Аллилуева Ольге Евгеньевне. В этом письме он впервые просил не о деньгах и вещах, а о том, чтобы его не забывали. «Я, — писал И. В. Джугашвили, — буду доволен и тем, если время от времени будете присылать открытые письма с видами природы и прочее. В этом проклятом крае природа скудна до безобразия — летом река, зимой снег, это все, что дает здесь природа, и я до глупости истосковался по видам природы, хотя бы на бумаге»{1}. Где именно И. В. Джугашвили встретил Новый 1915 г., мы не знаем. Известно лишь, что 3 января 1915 г. им было написано письмо в Петербург на имя Елены Николаевны Рудановской (урожденный Шнейерсон). Текст его нам неизвестен, и о нем мы знаем со слов самой Е. Н. Рудановской. «Сегодня, — писала она С. С. Спандаряну 6 февраля 1915 г., — получила письмо от Иосифа»{2}. По свидетельству В. Швейцер, зимой 1914/1915 г. она вместе с С. Спандаряном посетила Курейку. «Мы, — вспоминала она, — пробыли у Иосифа Виссарионовича двое суток» и, забрав его с собой, вернулись в Монастырское{3}. О времени этого визита можно судить на основании двух доверенностей, оформленных И. В. Джугашвили на получение посылок. Одна из них, датированная 24 февраля, была выписана на С. С. Спандаряна{4}, вторая, датированная 26 февраля, — на И. И. Кибирова. На последней из них тем же днем отмечено и получение посылки{5}. Это означает, что в этот день И. В. Джугашвили находился в селе Монастырском. Об этом же свидетельствует и письмо С. С. Спандаряна, датированное 27 февраля. В нем говорилось: «Сейчас Иосиф у меня гостит»{6}. После этого И. В. Джугашвили опять вернулся в Курейку. И снова потянулись дни одиночества. 4 мая 1915 г., когда на Енисее началась навигация, из Красноярска в Туруханский край была отправлена очередная партия ссыльных. С нею в конце мая — начале июня в село Монастырское прибыл бывший народник, а позднее видный издатель Владимир Львович Бурцев. Из Монастырского его отправили для отбывания срока гласного надзора полиции в село Богучанское{7}. Можно не сомневаться, что когда И. В. Джугашвили стало известно о приезде В. Л. Бурцева, у него не могло не возникнуть желание встретиться с ним. Дело в том, что к этому времени последний получил широкую известность разоблачением провокаторов. Между тем неожиданное почти для всех исчезновение Р. В. Малиновского с политической сцены сопровождалось распространением слухов о его связях с охранкой. Остается неизвестным, приезжал ли И. В. Джугашвили в Монастырское в начале навигации, но известно, что он находился здесь в середине лета 1915 г. В июле сюда прибыли сосланные на поселение члены большевистской фракции IV Государственной Думы: А. Е. Бадаев, М. К. Муранов, Г. И. Петровский, Ф. Самойлов, Н. Р. Шагов, а также Л. Б. Каменев и еще трое их сопроцессников (Воронин, Линде, Яковлев){8}. «Вскоре после нашего приезда, — вспоминал Ф. Самойлов, — в квартире Петровского и Каменева было устроено собрание всех находившихся там в ссылке большевиков, на котором были кроме нас, девяти сопроцессников, товарищи Я. М. Свердлов, К. Т. Новгородцева, Спандарян, его жена Вера Лазаревна, товарищ Масленников, Сергушова, приехавший специально на это собрание товарищ Сталин (из Курейки за 200 верст ниже села Монастырского), Филипп Голощекин (не помню откуда) и еще кто-то, всего около 18 человек» (фото 36 и 37){9}. «На второй-третий день» после совещания И. В. Джугашвили уехал{10}. По свидетельству В. Л. Швейцер, он пробыл в селе Монастырском около недели{11}. По всей видимости, именно в это время («ранее 8 августа 1915 г.» В. И. Ленин получил его письмо, о содержании которого нам ничего пока не известно{12}. Вернувшись в Курейку, И. В. Джугашвили вскоре снова появился в Монастырском. 20 августа 1915 г. С. С. Спандарян писал В. И. Ленину: «Иосиф шлет вам всем свой горячий привет»{13}. Через месяц, 28 сентября, в очередном письме за границу С. С. Спандарян отмечал: «Мы сейчас с Иосифом на расстоянии 150 верст друг от друга, но, должно быть, скоро, после окончания распутицы, увидимся, тогда напишем»{14}. Осенью 1915 г. в Монастырское прибыла новая партия ссыльных, среди которых находился питерский рабочий Борис Иванович Иванов. От В. Л. Швейцер он узнал, что скоро в Монастырское показаться местному врачу должен приехать И. В. Джугашвили. По свидетельству Б. И. Иванова, И. В. Джугашвили прибыл по первому же санному пути в нартах, запряженных четырьмя собаками, в сопровождении местного охотника, появился в оленьем сакуе, в оленьих сапогах и оленьей шапке. Войдя в дом к С. С. Спандаряну, он поцеловал его в щеку, а В. Л. Швейцер два раза в губы. При этом, как живописал Б. И. Иванов, она оба раза вскрикивала: «Ах, Коба! Ах, Коба!»{15}. На этот раз приезд И. В. Джугашвили в село Монастырское совпал с приездом сюда В. Л. Бурцева, который получил разрешение отбывать гласный надзор полиции в Твери{16}. Как вспоминала В. Л. Швейцер, перед отъездом его посетил И. В. Джугашвили и передал ему что-то для пересылки за границу{17}. По всей видимости, этот приезд И. В. Джугашвили в село Монастырское имел место около 10 ноября, так как этим днем датировано его письмо за границу в большевистский центр: «Дорогой друг! Наконец-то, получил ваше письмо. Думал было, что совсем забыли раба божьего — нет, оказывается, помните еще. Как живу? Чем занимаюсь? Живу неважно. Почти ничем не занимаюсь. Да и чем тут заняться при полном отсутствии или почти полном отсутствии серьезных книг? Что касается национального вопроса, не только „научных трудов“ по этому вопросу не имею (не считая Бауэра и пр.), но даже выходящих в Москве паршивых „Национальных проблем“ не могу выписать из-за недостатка денег. Вопросов и тем много в голове, а материалу — ни зги. Руки чешутся, а делать нечего. Спрашиваете о моих финансовых делах. Могу вам сказать, что ни в одной ссылке не приходилось жить так незавидно, как здесь. А почему вы об этом спрашиваете? Не завелись ли у вас случайно денежки и не думаете ли поделиться ими со мной? Что же, валяйте! Клянусь собакой, это было бы как нельзя более кстати. Адрес для денег тот же, что для писем, т. е. на Спандаряна. А как вам нравится выходка Бельтова о „лягушках“? Не правда ли: старая, выжившая из ума баба, болтающая вздор о вещах для нее совершенно непостижимых. Видел я летом Градова (Л. Б. Каменева. — А.О.) с компанией. Все они немножечко похожи на мокрых куриц. Ну, и „орлы“!.. Между прочим… Письмо ваше получил я в довольно оригинальном виде: строк десять зачеркнуто, строк восемь вырезано, а всего-то в письме не более тридцати строчек. Дела… Не пришлете ли чего-либо интересного на французском или на английском языке? Хотя бы по тому же национальному вопросу. Был бы очень благодарен. На этом кончаю. Желаю вам всем всего-всего хорошего. Ваш Джугашвили»{18}. Летом 1915 г. вскоре после прибытия в Туруханский край члены большевистской фракции IV Государственной Думы и их сопроцессники были переведены в Енисейск и его уезд. По всей видимости, во время описываемого приезда И. В. Джугашвили в село Монастырское ему удалось получить их адреса, и в конце 1915 г., несмотря на данную им выше оценку, он вступил с ними в переписку. Позднее Г. И. Петровский утверждал, что в 1915–1916 гг. получил от И. В. Джугашвили два-три письма{19}. Другим его адресатом стал Л. Б. Каменев. Сохранилось письмо И. В. Джугашвили к нему, направленное в Яланскую волость Енисейского уезда и датированное 5 февраля 1916 г.: «Здравствуй, дорогой друг. Писем я от тебя не получал никаких. В ответ на вопрос Григория о планах моей работы по национальному вопросу могу сказать следующее. Сейчас я пишу две большие статьи: 1) национальное движение в его развитии и 2) война и национальное движение. Если соединить в один сборник 1) мою брошюру „Марксизм и национальный вопрос“, 2) не вышедшую еще, но одобренную к печати большую статью „О культурно-национальной автономии“ (та самая, справку о которой ты наводил у Авилова), 3) постскриптум к предыдущей статье (черновик имеется у меня), 4) национальное движение в его развитии и 5) война и национальное движение — если, говорю, соединить все это в один сборник, то, быть может, получилась бы подходящая для упомянутого в твоем письме Сурену издательства книга по теории национального движения». Далее в письме излагалась авторская концепция этой книги и его понимание национального вопроса. «У меня мало материала по национальному вопросу. Хотелось бы иметь хотя бы „Национальные проблемы“ с первого номера. Где их достанешь? Написал в Россию, но когда пришлют и пришлют ли вообще?» Далее И. В. Джугашвили обращался к Л. Б. Каменеву с просьбой передать это письмо В. И. Ленину{20}. Многие ссыльные очень нуждались. Именно это толкнуло некоторых из них на ограбление кладовой фирменного магазина компании Ревельон, занимавшейся заготовкой пушнины в Туруханском крае. В кладовой-магазине хранились в основном сахар и пушнина. Заведовал магазином ссыльный большевик Мартын Тылок. Среди тех, кто был посвящен в это ограбление и принимал Участие в покупке сахара по бросовой цене, оказались В. Л. Швейцер и С. С. Спандарян. Когда начались допросы, ссыльный Иван Алексеевич Петухов подсказал приставу И. И. Кибирову, с чего следует начать поиски. После этого были произведены обыски, и грабителей нашли. Произошедшее событие раскололо ссыльных Туруханского края. Если одни поставили вопрос об объявлении И. А. Петухову бойкота, то другие выступили в его защиту. С. С. Спандарян был в числе первых, Я. М. Свердлов среди последних. Тогда сторонники бойкота И. А. Петухова потребовали созыва общего собрания ссыльных и включения в список бойкотируемых Я. М. Свердлова{21}. «К этому обвинению Свердлова, — вспоминал Б. И. Иванов, — была выдвинута клеветническая версия о том, что он тесно связан с полицией по политическому сыску, что он разложился морально. Здесь имели место еще обвинения в том, что Свердлов дает уроки немецкого языка кому-то из полицейского управления[62]. К этому делу был пришит товарищ Свердлова Голощекин, который как зубной врач-дантист пломбировал зубы кому-то из полицейских и их женам»{22}. Когда вопрос о созыве собрания был решен, Я. М. Свердлов и еще 8 человек (Б. Иванов, Филипп Голощекин, Денис Долбежкин, Сергушев, Валя Сергушева, Писарев, Булатов, Петухов) отказались участвовать в разбирательстве. Семь человек (по всей видимости, социал-демократы И. Владыкин, А. Масленников, С. Спандарян, В. Швейцер, анархисты Шахворостов, Хахалкин и пэпэсовец И. Пивон) проголосовали за осуждение Петухова{23}. «Среди воздержавшихся при голосовании об исключении Петухова был Иосиф Джугашвили, свое воздержание он объяснил тем, что он считает, что надо было исключать обоих, т. е. Петухова и Свердлова»{24}. Ожесточение среди ссыльных дошло до того, что через пять дней после возвращения И. В. Джугашвили в Курейку была сделана попытка избить Б. И. Иванова. Пострадал и подоспевший Ф. Голощекин. Во время этого конфликта у С. С. Спандаряна случился нервный припадок. «Через несколько дней он тяжело заболел. Кроме нервного расстройства у него появилась болезнь горла, шла кровь через горло»{25}. В конце зимы И. В. Джугашвили снова появился в Монастырском. «Март в Туруханском крае, — писала В. Л. Швейцер, — был последним месяцем санной дороги, в апреле уже наступала распутица — бездорожье. Это бездорожье для Курейки продолжалось до середины мая, только тогда можно было на лодках переправиться по Енисею. Товарищ Сталин, чтобы успеть использовать дорогу до распутицы, приехал в 1916 г. в Монастырское. Нужно было переправить последнюю почту за границу и в центр России»{26}. По всей видимости, во время этого приезда И. В. Джугашвили было отправлено в Швейцарию на имя Попова следующее письмо, датированное 25 февраля: «Здравствуй, друг! Послал закрытое письмо. Посылаю открытку. Все это в ответ на твое письмо, где ты слишком уж много распространяешься о „науке“ и о „научных трудах“ всяких там „людей науки“, о национальном вопросе и пр. Кстати, напиши мне, пожалуйста, какова судьба статьи К. Сталина „О культурно-национальной автономии“, вышла ли она в печать, а может быть, и затерялась где-нибудь? Больше года добиваюсь и ничего не могу узнать. Пошли мне открытку с весточкой о статье. „Летопись“ читаешь? Что за мешанина, прости господи! Жму руку. Крепко. Горячий привет друзьям. Чем занимаюсь? Конечно, даром не сижу. Твой Иосиф»{27}. К приезду И. В. Джугашвили болезнь С. С. Спандаряна зашла настолько далеко, что, как писала В. Л. Швейцер, на «семейном совете» было решено добиваться его перевода в другое, более благоприятное для его здоровья место{28}. В связи с этим 1 марта 1916 г. С. С. Спандарян направил депутату Государственной Думы Пападжанову телеграмму: «Нахожусь тяжелом положении, болен, невозможно жить Туруханском крае, могу добиться климатически лучшие условия, прошу исходатайствовать. Ссыльнопоселенец С. С. Спандарян»{29}. Из Монастырского И. В. Джугашвили уехал не ранее 12 марта 1916 г. В этот день он вместе с группой товарищей (И. Владыкин, A. Масленников, И. Пивон, С. Спандарян, В. Швейцер) подписал письмо в редакцию журнала «Вопросы страхования»{30}. Затем И. В. Джугашвили вернулся в Курейку. «Это, — отмечала B. Швейцер, — была его последняя встреча с Суреном Спандаряном»{31}. Последний побег 4 апреля Министерство юстиции направило енисейскому губернатору запрос по поводу прошения С. С. Спандаряна{1} и предложило прокурору Красноярского окружного суда произвести его медицинское освидетельствование{2}. 26 апреля губернатор ответил, что за время ссылки С. Спандарян ни в чем предосудительном замечен не был{3}. Как только началась навигация, в Монастрыское прибыл товарищ прокурора Телегин и в его присутствии 26 мая С. С. Спандарян прошел медицинское обследование, которое обнаружило у него запущенную форму туберкулеза{4}. 13 июня протокол обследования был направлен в Министерство юстиции{5}, после чего пришло разрешение на перевод С. С. Спандаряна в другое место{6}. 20 июня он получил на руки проходное свидетельство и 1 июля в сопровождении В. Л. Швейцер выехал в Енисейск{7}. 8 августа Николай II дал согласие на освобождение С. Спандаряна от вечного поселения и разрешил ему повсеместное проживание за исключением столиц и столичных губерний, причем в течение первых пяти лет под надзором полиции{8}. 26 августа из Енисейска С. С. Спандарян в сопровождении В. Л. Швейцер выехали в Красноярск. Здесь через две недели, 11 сентября, он умер{9}. До этого, как мы уже видели, И. В. Джугашвили регулярно встречался со С. С. Спандаряном. Более того, с началом навигации он в любом случае приезжал в Монастырское, чтобы отправить свои письма, получить прибывшую на его имя корреспонденцию, а также причитавшееся ему денежное пособие, сделать запас продуктов. На этот раз, вплоть до отъезда С. С. Спандаряна из села Монастырского, И. В. Джугашвили здесь так и не появился{10}. Данный факт можно было бы понять, если бы И. В. Джугашвили тяжело заболел и оказался прикован к постели. Но ничего подобного нам не известно. Где же он находился в мае — июне 1916 г. и что делало невозможным его приезд в село Монастырское? В 1988 г. на страницах газеты «Советская культура» была опубликована беседа с журналистом А. Лазебниковым, который на склоне своей жизни поведал о разговоре, который он имел в 1935 или 1936 г. с Б. И. Ивановым «…Я, — передавал А. Лазебников слова Б. И. Иванова, — был в ссылке, жил в Курейке с Джугашвили. Все время пока он находился там, в нашей маленькой колонии большевиков постоянно случались провалы. Мы решили поговорить начистоту, так сказать, по „гамбургскому счету“. Назначили день собрания большевиков в Курейке, но Джугашвили на него не явился. А назавтра мы узнали, что он исчез из Курейки — ушел в побег»{11}. К приведенному свидетельству следует относиться с особой осторожностью, так как автор передавал содержание разговора, имевшего место полвека назад. И действительно, Б. И. Иванов отбывал ссылку не в Курейке, а сначала в селе Монастырском, затем в Туруханске. Никаких провалов здесь среди ссыльных не было и не могло быть, так как нелегальной деятельностью они не занимались. Однако вполне возможно, что после инцидента с Б. И. Ивановым (попытка его избиения) часть ссыльных собиралась весной 1916 г. (после начала навигации) обсудить это событие и выразить порицание его участникам и организаторам. Поэтому в приведенном свидетельстве самое главное — это утверждение о том, что И. В. Джугашвили накануне подобного обсуждения исчез из Курейки. Насколько же соответствует действительности это утверждение? Никаких документальных сведений на этот счет обнаружить не удалось, но удалось найти воспоминания стражника М. А. Мерзлякова, из которых явствует, что в 1916 г. он, обязанный ежедневно проверять наличие своего подопечного, не видел его почти «целое лето»{12}. Если верить его объяснениям, он разрешил И. В. Джугашвили одному рыбачить на острове Половинка, располагавшемся по течению Енисея ниже Курейки: «И выезжал он в 18 верстах на целое лето. На целое лето. Там рыбачил»{13}. «Я, — отмечал М. А. Мерзляков, — только слухами пользовался, что он не убежал»{14}. При этом сам же М. А. Мерзляков удивлялся: «Пустое (нежилое) местечко Половинка. Пески. Где он только там рыбачил? Никто другой там не был»{15}. Итак, отсутствие И. В. Джугашвили летом 1916 г. в Курейке подтверждается свидетельством человека, который обязан был ежедневно проверять его местонахождение. В этом свидетельстве много странного. Во-первых, как И. В. Джугашвили один мог отправиться в столь далекое путешествие (а 18 верст по реке, тем более по Енисею — это большой и непростой путь), если у него не сгибалась левая рука и он не мог долго сидеть на веслах? Во-вторых, какой смысл могло иметь подобное путешествие на ненаселенный, песчаный, т. е. почти не имевший растительности, остров, тем более в одиночку и особенно на все лето? В-третьих, если «никто другой там не был», откуда М. А. Мерзляков мог знать о том, что его подопечный находился на этом острове? Иначе говоря, если свидетельство М. А. Мерзлякова об отсутствии И. В. Джугашвили в Курейке летом 1916 г. заслуживает доверия, то утверждение о его пребывании на острове Половинка вызывает сомнение. В связи с этим обращают на себя внимание воспоминания А. Е. Бадаева о его встрече с И. В. Джугашвили, произошедшей в 1916 г. в городе Енисейске. Сюда сосланные в Сибирь депутаты IV Государственной Думы были переведены из Туруханского края не позднее 22 августа 1915 г.{16} В феврале — марте 1916 г. А. Е. Бадаев находился в Красноярске, а затем вернулся в Енисейск, где и встретил 1917 г.{17} Между тем Л. Б. Каменев, Ф. В. Линде, М. К. Муранов и Яковлев получили возможность переселиться в Ачинск, Ф. Н. Самойлов и Н. Р. Шагов были переведены в Минусинск{18}, а Г. И. Петровский отправлен в Якутскую область{19}, в результате этого летом 1916 г. (не ранее второй половины июля — не позднее конца августа) А. Е. Бадаев остался в Енисейске один{20}. А поскольку ни Г. И. Петровский, ни Ф. Н. Самойлов, хотя и оставили воспоминания, но не упоминают в них о приезде И. В. Джугашвили в Енисейск, можно утверждать, что его встреча с А. Е. Бадаевым произошла здесь не ранее второй половины июля — конца августа 1916 г. Может быть, она была связана с призывом И. В. Джугашвили на военную службу? Для ответа на этот вопрос обратимся непосредственно к воспоминаниям А. Е. Бадаева. «Когда товарищ Сталин приезжал из Туруханска в Красноярск, — отмечал он, — нам удалось обойти всех полицейских и охранников. Он заехал к нам в Енисейск, и мы тут встретились… Как мы ни конспирировали, но ссыльные узнали, что у нас был товарищ Сталин»{21}. Если бы в данном случае речь шла о приезде И. В. Джугашвили в Енисейск в качестве призывника-новобранца, то он должен был появиться здесь открыто, и не один, а с целой партией ссыльных, призванных на военную службу. По этой причине ему не нужно было «конспирировать» от других ссыльных. А поскольку на военную службу И. В. Джугашвили был отправлен в середине декабря 1916 г. и обратно в Туруханский край уже не возвращался, его встреча с А. Е. Бадаевым в Енисейске могла произойти не позднее середины декабря 1916 г. О том, что появление И. В. Джугашвили в Енисейске не имело никакого отношения к его призыву на военную службу, говорит другое свидетельство А. Е. Бадаева. «Однажды, — писал он, — власти вызвали Сталина в Красноярск. На обратном пути, обманув бдительность конвоя, он сумел пробраться к нам в Енисейск, где к тому времени мы отбывали ссылку»{22}. Все это вместе взятое дает основание поставить вопрос об очередном побеге И. В. Джугашвили из ссылки[63]. Что же могло толкнуть его на этот отчаянный шаг? Не исключено, что новое осложнение с братьями Перепрыгиными. Как явствует из приведенной выше записки И. А. Серова, Л. П. Перепрыгина имела от И. В. Джугашвили двух детей: «…Примерно в 1913 г., — говорится в этой записке, — родился ребенок, который умер. В 1914 г. родился второй ребенок, который был назван по имени Александр»{23}. Если учесть, что И. В. Джугашвили поселился в Курейке в марте 1914 г., то первый ребенок мог появиться на свет не ранее декабря этого года, а второй — не ранее 1916 г. По сведениям А. Колесника, Александр родился в начале 1917 г. Следовательно, И. В. Джугашвили снова вступил в связь с Л. П. Перепрыгиной весной 1916 г. На этой почве между ним и ее братьями вполне мог возникнуть новый и еще более острый конфликт, единственным выходом из которого являлось бегство. Если весной — летом 1916 г. И. В. Джугашвили действительно совершил побег из Курейки, то после его задержания и возвращения обратно, свидетелем чего, видимо, и был А. Е. Бадаев, должны были последовать репрессии. И действительно, имеются воспоминания о том, что осенью 1916 г. был арестован крестьянин села Курейка Федор Андреевич Тарасеев. Его обвинили в том, что он дал И. В. Джугашвили лодку, и приговорили к полутора годам тюремного заключения{24}. Следующей жертвой должен был стать стражник М. А. Мерзляков, который на протяжении всего отсутствия И. В. Джугашвили дезинформировал И. И. Кибирова, докладывая о присутствии своего подопечного в Курейке. Ни местное полицейское начальство, ни более высокие власти не предприняли против него никаких санкций, и этим самым как бы признали убедительность его версии о пребывании И. В. Джугашвили на острове Половинка{25}. Получается, что полицейские власти проявили заинтересованность в сокрытии самого побега И. В. Джугашвили. Можно понять, почему пытался скрыть этот факт М. А. Мерзляков. Но для чего это нужно было его начальству? Тем более если сам факт побега был установлен. О том, что «исчезновение» И. В. Джугашвили весной — летом 1916 г. из Курейки действительно было связано с конфликтом между ним и семьей Перепрыгиных, свидетельствует то, что по возвращении обратно он поселился не на старом месте, а в новом доме Алексея Яковлевича Тарасеева. «Товарищ Сталин, — вспоминала Анфиса Степановна Тарасеева, — осенью 1916 г. пожил у нас, а потом опять перешел к Перепрыгиным»{26}. По всей видимости, между ними и И. В. Джугашвили снова произошло примирение. Перепрыгина Лида, которой уже шел семнадцатый год, ждала ребенка. Только по возвращении в Курейку И. В. Джугашвили узнал об отъезде С. С. Спандаряна, но дальнейшая его судьба в селе Монастырском, видимо, никому не была известна. Поэтому И. В. Джугашвили написал С. Я. Аллилуеву. «Помню еще одно письмо, в котором тов. Сталин спрашивал, нет ли у меня каких-либо сведений о Сурене Спандаряне… — вспоминал С. Я. Аллилуев. — Я узнал о преждевременной смерти тов. Спандаряна. Эту печальную весть мне пришлось сообщить тов. Сталину в Курейку»{27}. А пока письмо И. В. Джугашвили добиралось до Петербурга, на его имя с известием о смерти С. С. Спандаряна было направлено письмо от В. Л. Швейцер{28}. Но поскольку последний пароход из Енисейска уже ушел, ее письмо пролежало на почте до тех пор, пока Енисей не покрылся льдом и не установился санный путь. К этому времени в Красноярск пришло и письмо С. Я. Аллилуева. Но когда оно было доставлено в Монастырское, «его (И. В. Джугашвили. — А.О.) уже там не было»{29}. Очень хорошая тема. Предлагаю начать публиковать здесь досье с компрометирующими материалами на Сталина хотя бы формально по некоторым правилам бюрократического делопроизводства, обязательно с ссылками на источники, несведущей публике будет интересно для кругозора. И не забывать цитаты классиков, аналитику.

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngBACUJIb_LLIAUXPA3UEB (02 ноя 2019 - 19:17) писал: ...Второй класс — мелкие коммивояжеры, начинающие искусство и стукающая по ремингтонам интеллигенция. Всегда незаметно от боцманов, бочком втираются в палубы первого класса. Станут и стоят, — дескать, чем же я от вас отличаюсь: воротнички на мне те же, манжеты тоже. Но их отличают и почти вежливо просят уйти к себе. Третий — начинка трюмов. Ищущие работы из Одесс всего света — боксеры, сыщики, негры. .… Ничего не напоминает? http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngBACUJIb_LLIAUXPA3UEB (02 ноя 2019 - 19:19) писал: зы "за красный галстук, приобщающий негра к европейской цивилизации" ззы МЕКСИКА ...красное знамя с серпом и молотом в окне двухэтажного дома. Ни к каким советским консульствам это знамя никак не относится. Это «организация Проаля». Мексиканец въезжает в квартиру и выкидывает флаг. Это значит: «Въехал с удовольствием, а за квартиру платить не буду». Вот и все. Попробуй — вышиби. История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса... SpoilerС развитием авиации проблема с незаконным проникновением исчезла. "Первый класс" стал передвигаться на индивидуальном авиатранспорте, общественный авиатранспорт же усадил "Второй [средний] класс" на его место и переименовал его в "Бизнес", ну а "Третий [низший] класс" остался на своем месте и его переименовали в "Эконом" И кстати, аналогия "организации Проаля" с "гражданами СССР", это удивительно Очень рад вашим интересным заметкам Интересно, кто найдёт ещё заметные аналогии русского и испаноязычного миров? Вангую, речь пойдёт и о ЧИЛИ

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngU_235 (30 окт 2019 - 21:44) писал: Да, кстати: "Обменяли хулигана на Луиса Корвалана...." Памятные марки, посвященные Луису КорвалануSpoiler Луис Корвалан хорошим, честным и добрым человеком был, как и Виктор Хара, Сальвадор Альенде и многие другие товарищи... Творчество памяти Виктора Хары SpoilerВИА "Песняры". Памяти Виктора Хары Валерий Леонтьев. Арена 1986 Фильмы о Викторе Харе SpoilerПевец El Cantor 1978 ГДРК сожалению, не нашел в ютубе фильм с русским дублированием... Выкладываю песню в исполнении Дина Рида, сыгравшего Виктора Хару: Прибытие с визитом в Москву президента Чили Сальвадоре Альенде 6 декабря 1972 г. 11 сентября помянем Сальвадора Альенде на его улице в Москве... Spoiler Памятные марки, посвященные Сальвадору Альенде Spoiler Фильмы о Чили времён Сальвадора Альенде SpoilerНочь над Чили 1977 Кентавры 1978 В Сантьяго идёт дождь Il pleut sur Santiago 1975

Чё вы ноете про сток, все машины в стоке - УГ Лично я даже в топовой комплектации не хочу 110 выкатывать, потому что это просто противно! Заставить бы кислого катать на этом непотребстве...

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngAlextt72 (16 окт 2019 - 11:33) писал: 1-й на рутрекере есть - По ком звонит колокол / For Whom the Bell Tolls (Сэм Вуд / Sam Wood) [1943, США, драма, мелодрама, исторический 2-й там же - Голова в облаках / Head in the Clouds (Джон Дайган / John Duigan) [2004, Великобритания, Канада, драма, мелодрама, военный Прямые ссылки не даю, зайдёте - поиском ищутся хорошо. Эти фильмы у меня есть на диске, но мне нужна ссылка на ютуб с русской озвучкой (здесь ведь только на это можно выкладывать ссылку), лично у меня не получилось ни найти, ни самому загрузить...

Друзья, так всё-таки, кто может поделиться ссылкой на эти уникальные фильмы с русской озвучкой в ютубе (да и на другие подобные шедевры)? По ком звонит колокол 1943 (США) (ТРЕЙЛЕР) Голова в облаках/Head in the Clouds​ 1980 (Великобритания, Канада) (ТРЕЙЛЕР)

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngJIuka (02 окт 2019 - 20:08) писал: Хорошо. Ну и для наиболее частых противников - МКА, М2лт, Крузер3 тож сделаю. ...p.s: кроме упомянутых ниже стоит добавить еще PzII (немецкий М2лт - по массовости в боях), 7ТР (из-за пушки), и Тетрарх. ...Самое смешное, в песке сложно выстрелить в борт - получается все несутся "на тебя" )))) ...А ничего что из-за неё снаряды полетят в наши боеукладки болевые точки ?))) На нашем уровне боев не так много толстокожих монстров, имхо Cruiser III (да в общем, и вся эта ветка), 7ТР, Тетрарх в них не входит, поэтому лишняя работа. А бояться распространения информации не надо, это неизбежный процесс в наше удивительное время Тем более, это надо для самих владельцев Гочи, я например увидев его в команде противника, уже на автомате включаю голдовые снаряды, даже они часто не могут его пробить, в то время как скиловики спокойно шьют меня каждым снарядом

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngViformo (18 авг 2019 - 07:07) писал: Сейчас на шестерках так же не комфортно как и на десятках. Так же постоянно 3 арты, обязательно несколько фугасных бабах запросто ваншотящих большинство одноклассников и куча света. Только на десятках из за большого обзора у всех а на шестерках из за обилия лт. Вобщем 74 комфортный танк, просто раундом вокруг него не комфортный. Картошка многое сделала чтобы напрочь отбить желание играть на шестерках Ты имеешь в виду КВ-2, 0-I и СУ-100? http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngnono24 (11 окт 2019 - 23:34) писал: Обезврежен серьезный специалист на этом танке в Харькове. 2000 набил он, судьба боя казалось бы была предрешена но мой тактические верный маневр и выстрел из су-100 с критом двигателя на 422 помогли выиграть бой. Если вы это читаете, профессионал не обижайтесь просто мне тоже хотелось выиграть. Без обид. Раньше видео было в порядке вещей, а сейчас о скрине с результатом боя можно только помечтать...

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngPlasma44 (09 окт 2019 - 05:10) писал: Все что АРЛ может, это только дать одну тычку с мизерными шансами на пробитие и умереть. Пушка 3го уровня без пробития с отвратительной точностью против 8 уровня. В бою за звание самого ущербного стокового танка она 110 одной левой уделывает. Я бы в табели о рангах уродства и *** в игре поставил их аналогично положению ***звезды крутящейся на шесте звезды *** - бара (110) и "скромной" деревенской *** в кустах (ARL V39).

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngShurkec (09 окт 2019 - 09:14) писал: При поддержке команды можно вообще не стрелять, а просто светить, только с командами часто бывают проблемы. Голда не для всех, а на Луче вообще дорого. Я кстати очень редко встречаю Лучей на голде. Да и вообще я не вижу прям-таки засилья Лучей. Вот по 2/3 команды т67, Штугов и М10 я вижу практически каждый бой. А Лучей максимум 2 на команду и в большинстве случаев они дохнут так же бессмысленно как большинство лт. В чем проблема? Ну так мы ведь знаем, что обсуждаемые скиловики на подобных в чём-то имбалансных (в данном случае по подвижности и обзору) машинках - явное меньшинство от всего игрового сообщества? Именно для них нет никаких проблем при использовании голдовых расходников, потому что они реально "отдыхают" в песке Именно поэтому их там так и аномально много Если разработчики прислушаются к мнению большинства игроков, и пойдут на более радикальные меры по его защите в песке, естественно "отдых в песке" для скиловиков закончится, и им придется реально пыхтеть как на высоких уровнях, поэтому они, в большинстве своем обитая на форуме, и поднимают здесь такой хайп в защиту своего интереса в поддержании текущей "стабильности" Всё как в реальности, профессионалы зная свою значимость для своего предприятия, вполне законно объединяются в профсоюзы и так же поднимают хайп против угрожающих им планов руководства Ну а проблемы у большинства, являющегося пришлыми новичками, это их проблемы не более, до сдачи квалификационных экзаменов и вступления в профсоюз

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngPlasma44 (09 окт 2019 - 03:33) писал: Воу воу воу полегче! Не сметь отбирать это звание у ARL V39! ARL V39 хотя бы стыдливо по кустам ныкается, с его маскировкой это вполне себе канает. А наш танк низкой социальной ответственности без всякого стыда с задранным подолом НЛД несётся в первых рядах на жаждущего его ******* пробить противника И отсутствие стыда маскировки не позволяет ему спрятаться нигде от взора алчущих сделать это...

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngDerLetzteMann (08 окт 2019 - 19:04) писал: Играй в ранговые Я и не требую, вижу бессмысленность подобного бросания горохом об стену. Нет у меня возможности столько времени посвящать игре, тем более мой калькулятор не предназначен для этого мазохизма. По привычке можно иногда почитать на форуме интересные темы

Странно. почему никто не оценил данную мной ему кличку "Танк низкой социальной ответственности"? Даже картинка, вызывающая ассоциации огромного НЛД 110-го в половину лобового профиля с атакующим раскрытым противнику подолом шотландским воином никого не вдохновила? Spoiler

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngShurkec (08 окт 2019 - 14:34) писал: Это где это Луч или например Pz38nA без особых проблем пробивают кв-220 или кв-1? Или танки 6-го уровня - где там "без проблем"??? И это уже как бы не песок. Что там творится на 2-3 уровне я не знаю, не играю и не интересно. Не пускать надо рачьё 42-45% выше 5-го уровня, вот это реально проблема. На днях встретил в бою такого в топе - 42%, вот как надо так играть? Да если вообще ничего не делать ниже 47% не опустится, а тут 42% Ну так, я всего лишь ведь предположил аналогию Luchs с T2 Light, основным критерием я думаю может служить их имбалансно высокая подвижность со способностью пробивать танки в топе, в боковую проекцию, почему нет? При поддержке команды тот же T2 light спокойно на голде разбирает того минимауса Pz. 38H, делая это во время манёвра. Неужели Luchs не может сделать то же самое на своем уровне боёв, например с Т-150? И если требовать введения баланса по скиллу, то не на данном ресурсе, принадлежащем категорическим противникам этого

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngShurkec (08 окт 2019 - 08:52) писал: 1-2 скиловика на команду - это нормально. Гораздо хуже когда в команде больше половины просто бессмысленных тел. И представь себе - индивидуумы с 42-43% побед играют даже на 10 лвл, вот там это действительно проблема. Почему их туда можно пускать, а скиловиков в песок нельзя? Нужно тогда уж делать разграничение по скилу. Но разрабы это никогда не будут делать банально из-за собственной лени. Их и так все устраивает, ведь большинство из них либо не играют, либо играют очень редко в свою игру. В песок скиловиков (тем более, если они на мини-маусах Pz. 38H) более 1-го игрока/команду нельзя пускать, потому что в песке все пробивается без особых проблем всеми, кроме Pz. 38H (посмотрите на средний коэффициент танкования этого танка. и вы всё поймёте), и они этим пользуются. А вот на 6 уровне боев Pz II Luchs, может быть, соответствует T2 Light на 3-м?

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngmakspeison (07 окт 2019 - 19:09) писал: я черным по белому написал - хорошим танком он не станет в топе. но точно будет обычным рядовым танком без каких либо пригораний и явных изьянов (ну таких что прямо каждый бои одни маты на танк). ...нлд конечно не фонтан, плюс углы пушки обязывают ВСЕГДА выкатываться дальше на холм и открывать вообще все, но против одноклсников у которых пробитие не 250 - очень даже часто все отбивается. и если к корпусу то понятно есть много вопросов, то башня дежрит многие выстрелы. смысла конечно же нет, пока что самый страшный танк из моей колекции. но кто же нас спрашивает - где свободки то набрать под 250-300 тысяч чтобы его пропустить? за эти деньги два према можно купить) ... Лично у меня одни маты на 110 Все карты у нас перекопанные, надо двигаться, у всех танков нормальные мужские штаны, и только у 110 раскрытый вперёд противнику НЛД в виде подола атакующего шотландского воина, которым он отдаётся всем подряд Я лично дал 110 кличку "Танк низкой социальной ответственности"

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngmakspeison (06 окт 2019 - 17:15) писал: уже многим писал, напишу и вам - не хочется вас разочаровывать, но качать вы будете и башню, и пушку))) сначала о пушке - именно эта пушка будет и на девятке. и если вы её не вкачаете, то свою счастливую ходу на девятом уровне вы начнете с легендарным стволом 175мм пробития, точностью почти 0.4 и сведением 1в1 как у арты)) вы действительно хочете на девятке ничанать с таким стволом?))) надеюсь что вы не мазохист, и не хочете чтобы ваш 110 приследовал вас еще и на девятом уровне. так что - пушку качать в обязательном порядке, потом на девятке просто купите её, и уже можно будет "нагибать". по поводу башни - кажется без неё и не встанет топовый ствол, так что исходя из предыдущего обязательного пунката - прокачка башни тоже обязательна.. более того - у меня самого волосы покрывались седеной пока я катал 110 в стоке, но как только поставил топовую башню - танк резко превратился в настоящий тяжелый танк, а топовая пушка сделала из него вообще нормальный адекватный танк, и уже в топовом состоянии выкачать на нем девятку не составляет друда (крови и батхерта). так что перетерпите, поматеритесь, но вкачайте башню и ствол - на этом ваши мучения закончаться вплоть до десятки, дальше уже будет все в шоколаде Да неправда, я уже полгода не играю на 110, хотя топовая пушка и выкачана. Да, по сравнению с стоковым деструктором можно чаще попадать, но не более. Пробития ББ все равно не хватает, подвижности так же нет, броня такая же картонная, раскрытый противнику на половину лобового силуэта НЛД смешно напоминает раскрытый вперёд подол атакующего шотландского воина Смысла не вижу страдать на этом смешном медленном корыте

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.png4_S_E_S_T_R_Y (03 окт 2019 - 22:03) писал: ...Обратный вопрос: почему скиловики - не целевая аудитория? Ведь они, очевидно, вложили куда больше сил и времени, а может и денег, в изучение, освоение и совершенствование в этой игре. ...Так ведь есть защита новичков - с первого по третий уровни разделяет первых 2.5 тысячи боёв, если хватает игроков Потому что их - меньшинство в общем в игре (хотя, как и в реальности, они очевидно, вложили куда больше сил и времени, а может и денег, в изучение, освоение и совершенствование своих професиональных навыков в игровой индустрии). Я думаю, вы с этим утверждением согласны будете Вроде объявляли когда-то о системе "угнетения" игроков с большим количеством боёв, но имхо она неэффективна, для их засилья вполне хватает и 2-3 подобных игрока, а что происходит в реальности? В каждой из команд минимум 1-2 скиловика с 30+ тысяч боёв, да ещё на имбах типа Pz. 38H, это разве честно?

http://cdn-frm-eu.wargaming.net/4.5/style_images/wg/snapback.pngnono24 (03 окт 2019 - 15:27) писал: ...Я боюсь зайти на 2 уровень даже. 10 фиолетов против 10 фиолетов фул голда, доп паек, инструкции и м2лайт. Не забудь включить в свое утверждение и Pz. 38H, которых в последнее время тьма тьмущая

Весь год ни одного комментария О чём это говорит? Неужели такая имба, страшно подумать что будет если кое-кто на неё обратит внимание?