Баллада о танке КВ

[siegfriedt]

собственно ,на просторах инета наткнулся на это произведение. зацепило со всей силы!

p.s. извиняюсь, если баян,но подобного здесь не видел.

 

Посвящается героическому

экипажу танка — товарищам Тимофееву,

Останину, Горбунову, Чернышеву и Чирикову.

 

По куполу танка ударил снаряд.

Сквозь щель прорывается дым и газ.

Волосы у бойцов горят,

От гари — слёзы из глаз,

А танк, развив наступательный пыл,

В минное поле вступил.

И вдруг подымается дымный клуб...

Танк оседает. Толчки коротки.

Гребень трака зарылся вглубь,

Кружил впустую катки, —

И танк, одною правой гребя,

Вертелся вокруг себя.

А между тем наш удар отбит.

Пехота опять залегла в траве,

И вот начинается странный быт

У танка марки «КВ»:

Вдруг, оборвав огневой заслон,

Мёртвым прикинулся он.

Мины его обдавали днём,

Прямой наводкой била картечь;

Ночью бутылки метали по нём,

Пытаясь его зажечь,

А он стоял среди вражьих троп,

Словно запаянный гроб.

Когда-то была его страшная сталь

Окрашена цехом под зелень и дым.

Теперь же, купаясь в пулях, он стал

Серебряно-седым

И по утрам исчезал, как во сне,

Тая в голубизне...

И лишь орудийная маска его.

Засалив свирепые скулы свои,

Недвижно глядела — но не мертво,

А предрекая бои!

И так эта маска была страшна,

Как если б дышала она.

Дни проходили, но танк был нем.

Он стал, как этот пейзаж, знаком.

К чему тогда его жечь? Зачем?

Не лучше ли взять целиком?

Когда батальоны пройдут вперёд,

Сапёр его отопрёт.

И мёртвый танк пощажён огнём.

Много ль таких валяется глыб?

А если кто и остался в нём,

Конечно, давно погиб.

И давши фото в газете своей,

Враги написали: «Трофей».

Однако в «трофее» пять сердец

Бились по-боевому в лад.

Однако в «трофее» каждый боец

Втянулся в железный уклад:

Держа в порядке военный металл,

Он напряжённо ждал.

Отёки. Отдышка. Дробь у виска.

Весь костяк изломан, измят...

Но жаркою верой в свои войска

Жил броневой каземат —

И дни эти были для всех пятерых

Лучшими в жизни их.

Когда ты брошен самой судьбой

Туда, где дымит боевая тропа,

И вся страна следит за тобой

И подвига ждёт от тебя —

Высокая гордость волною морской

Над тёмной ходит тоской.

Они завели даже некий уют:

Если курить воспрещается (дым!),

Зато они шёпотом поют,

Бреются по выходным,

И каждую ночь, приоткрывши люк,

Вдыхают весенний луг.

И каждую ночь Большая Земля,

Как мать, окликала своих сынов:

По радио Спасская башня Кремля

Била 12 часов,

И чудились в мире ночной синевы

Родные рубины Москвы.

Прошло уже ровно пятнадцать дней.

Шестнадцатый был день как день.

Но стало ребятам дышать трудней,

В глазах — кровавая тень...

И вдруг одна из германских колонн

Вышла под их заслон.

Бояться ли пленников? Трупы они.

Танк безжизнен. Ну, ну! Бодрей!

Ведь в ярких ямах его брони,

Изрытых огнём батарей,

Спокойно гниёт дождевая вода...

Слетаются птицы сюда...

Итак, деревню взять на прицел.

И вдруг в тиши услыхал офицер,

Как засмеялся танк.

И чуть ли не маска, влитая в бронь,

Тихо сказала: «Огонь!»

 

Илья Львович Сельвинский (1899—1968)

[anonym_Mu1DkWkj67if]

Неплохая копипаста.

[exmilint]

Здесь более подробно и о бое и о главных героях.

http://www.mywebs.su...tory/11714.html