Спасти генерала Стесселя

[RenamedUser_6825868]

Его фамилию в любом тексте сопровождают хлесткие характеристики: «трус, бездарность, предатель». Стесселя до сих пор винят во всех мыслимых и немыслимых грехах, и от бесконечного повторения эти выпады превратились в самоочевидную истину. Но что если в данном случае мы имеем дело с известным принципом, согласно которому ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой?

 

Суд по делу о Порт-Артуре приговорил Стесселя к расстрелу, и это обстоятельство обычно считают достаточным доказательством предательства, бездарности и трусости генерала. О том, что суды ошибаются, знают все. Все слышали и такое понятие, как «заказное решение суда», так почему бы не поставить под сомнение действия судей начала XX века? Тем более что для этого есть масса оснований.

Начнем с того, что Стессель — участник Русско-турецкой войны, потом воевал в Китае во время «Боксерского восстания», имел награды. Ни в трусости, ни в бездарности не замечен.

 

В Порт-Артуре был ранен в голову, но командования не сдал. Более того, когда японцы стали постепенно обкладывать город, он получил письменное предписание от Куропаткина покинуть Порт-Артур. Стессель отказался и обратился к Куропаткину с просьбой позволить ему и дальше руководить обороной. Вы будете смеяться, но потом именно этот факт поставили Стесселю в вину. Сказали, что он не подчинился приказу и «самопроизвольно» остался в крепости. Здесь на ум сразу приходит фраза из фильма «О бедном гусаре замолвите слово»: «Я еще понимаю, когда самозванец на трон. Но самозванец на плаху?»

 

На этом фантасмагория не заканчивается. Любой, кто прочитает приговор Верховного военно-уголовного суда по делу о сдаче крепости Порт-Артур, будет удивлен формулировками. Сначала Стесселя приговаривают к расстрелу. Потом этот же суд в том же самом документе обращается к царю с ходатайством смягчить наказание до десяти лет заточения. А мотивирует свою просьбу тем, что крепость «выдержала под руководством генерал-лейтенанта Стесселя небывалую по упорству в летописях военной истории оборону», а также тем, «что в течение всей осады генерал-лейтенант Стессель поддерживал геройский дух защитников крепости».

 

Что же мы видим? «Предатель» руководит обороной, да так, что она поражает своим упорством. «Трус» успешно поддерживает геройский дух защитников! Согласитесь, что-то тут не так.

 

Идем дальше. Известно, что Стессель был помилован Николаем Вторым. Этот факт, кстати, используют в качестве «доказательства» неадекватности царя. Грубо говоря, Стессель — предатель, а Николай — *** и размазня, предателя помиловавший. Но вот телеграмма участника обороны Порт-Артура в адрес Стесселя: «От души поздравляю с освобождением своего любимого боевого начальника.». А вот что пишет другой артурец, командир судна «Силач» Балк: «Вспоминая боевое время, сердечно поздравляю Вас с милостью государя императора». Я привел лишь два свидетельства, но их гораздо больше. Как видим, в те годы отнюдь не все считали Стесселя предателем. Теперь переходим непосредственно к решению суда. Следственная комиссия, разбиравшая порт-артурское дело, нашло в действиях Стесселя признаки целого вороха преступлений, и обвинение состояло из множества пунктов. Однако на суде оно почти полностью развалилось, съежившись до трех тезисов:

 

1) сдал крепость японским войскам, не употребив всех средств к дальнейшей обороне;

2) бездействие власти;

3) маловажное нарушение служебных обязанностей.

 

Под «бездействием власти» подразумевалось следующее. В Порт-Артуре генерал-лейтенант Фок в насмешливом тоне критиковал действия не подчиненных ему лиц, а Стессель этого не пресек. За это «бездействие власти» Стесселю потом дали месяц гауптвахты. Третий пункт назван маловажным самим же судом, так что его даже рассматривать не будем. Остается лишь один пункт, причем смотрите внимательно формулировку — тут нет ничего про трусость, бездарность, некомпетентность или предательство.

 

Вместе с тем считается, что Стессель принял решение о капитуляции вопреки мнению других офицеров, причем в обществе до сих пор бытует убеждение, что крепость могла еще долго держаться. Одного такого проступка действительно достаточно, чтобы заслужить смертную казнь. Вот с этим мы сейчас и разберемся.

 

Незадолго до падения крепости состоялся военный совет, на котором обсуждалось сложившееся положение. Что говорили офицеры зафиксировано в журнале заседания, и этот документ давно обнародован.

 

Любой может убедиться, что на совете происходили весьма странные вещи. Один из другим офицеры подробно описывали отчаянное положение крепости, долго объясняли, почему держаться невозможно, но тем не менее призывали продолжать оборону.

Вот характернейшие примеры:

— подполковник Дмитревский: «Обороняться можно еще, но сколько времени, неизвестно, а зависит от японцев... Средств для отбития штурмов у нас почти нет»;

— генерал-майор Горбатовский: «...Мы очень слабы, резервов нет, но держаться необходимо и притом на передовой линии...».

 

Уверяю вас, большинство участников заседания рассуждало в том же духе. Впрочем, на самом деле в этом нет ничего удивительного. Просто никто не хочет прослыть трусом, никто не хочет попасть в ситуацию, когда на него укажут пальцем как на человека, который предлагал сдаваться. В какой-то степени подчиненные подставляли своего командира, который прекрасно видел, что обороняться нечем, а ответственность за непопулярное решение будет лежать только на нем. Между тем абсолютное большинство нижних чинов защитников Порт-Артура под конец осады болели цингой. На этот счет есть данные в материалах следствия. Там же приведены и показания генерал-майора Ирмана о том, что за день до падения крепости на западном фронте снарядов для орудий большого калибра не было вообще. Немногим лучше обстояли дела на Восточном фронте, где, по свидетельству генерал-лейтенанта Никитина, в среднем было по 10—12 снарядов на полевое орудие, то есть на несколько минут стрельбы. Причем к этому времени японцы захватили практически все мало-мальски серьезные русские укрепления. Кроме того, в руках японцев уже была важная высота — гора Высокая, за которую долгое время шли ожесточенные сражения. Захватив и оборудовав на ней наблюдательный пункт, японцы смогли корректировать огонь своей артиллерии и начали топить корабли русской эскадры, которая находилась в Порт-Артуре. Всего защитников крепости оставалось около 10— 12 тысяч человек, а госпитали были переполнены больными и ранеными. Между прочим, Стессель потом заявил, что японцы в августе 1904 года через своих парламентеров сказали, что если крепость будет взята с бою, то японские начальники не ручаются за зверство своих войск и возможность повальной резни.

Оценив ситуацию, Стессель понял, что вскоре японцы сообразят, что у русских больше не осталось возможностей для сопротивления. В этих условиях придется принять любое решение, которое продиктует победитель. Стессель, не тратя время на формальности, на сбор еще одного военного совета, сыграл на опережение, направив японцам предложение начать переговоры о капитуляции и тем самым добившись относительно почетных условий сдачи.

 

Но если Стессель не виноват, то возникают вопросы: кто и как слепил позорную ложь о нем, кто его оклеветал и почему решение суда оказалось столь несправедливым? Если говорить о подготовке общественного мнения, то здесь важную роль сыграл Евгений Константинович Ножин, автор книги «Правда о Порт-Артуре». Оттуда общественность и почерпнула «всю правду» о Стесселе.

 

Ножин — весьма интересная личность, так сказать, хрестоматийный поборник «свободы слова». Он был военным корреспондентом в Порт-Артуре, делал репортажи с места событий. И все бы ничего, если бы не одна деталь: его заметки содержали важную военную информацию, которая попадала японцам в руки. Ножин писал о том, насколько эффективен огонь японцев по нашим укреплениям, отмечал, какими силами выходят русские корабли на рейд, в какое время возвращаются. Рассказывал, кто командуют различными участками обороны, описывал тактику боя защитников Порт-Артура. Спрашивается, кому нужна такая информация? Русские солдаты и офицеры и так без всякого Ножина знают, как они воюют. А японцам, которые имели доступ к прессе и читали газету, это бы помогло. Думаю, что в Великую Отечественную войну за аналогичные очерки из осажденной Одессы, Севастополя или блокадного Ленинграда деятеля, подобного Ножину, задержали бы как немецкого шпиона и расстреляли бы в два счета. И дело тут не в пресловутой «кровожадности сталинского режима», а в соблюдении самых элементарных правил информационной безопасности.

 

Так вот, Стессель решил пресечь бурную деятельность этого журналиста, приказав его арестовать. Как ни странно, задача оказалась очень сложной. Ножин вдруг каким-то чудесным образом исчез из осажденного города. Вырваться можно было только по морю, а по настоянию Стесселя вышло распоряжение не брать Ножина на корабли, так что ловкому журналисту удалась штука почище фокусов Дэвида Копперфильда. Впрочем, чудес не бывает, просто у Ножина оказались могущественные покровители: контр-адмиралы Иван Константинович Григорович и Михаил Федорович Лощинский. Они организовали бегство Ножина из города, использовав для этой цели военный корабль! Сначала журналиста тайно переправили на канонерку «Отважный», эту «почетную» миссию возложили на морского офицера Бориса Петровича Дудорова. А потом на миноносце «Расторопный» Ножина вывезли в китайский город Чифу. Миноносец потом еще и взорвали. Все это наводит на мысли о предательстве. Да, приходится с горечью признавать, что в Порт-Артуре все-таки были предатели, но не Стессель, а другие люди.

Давайте внимательно присмотримся, как сложилась дальнейшая судьба тех, кто организовал Ножину бегство. Предлагаю провести проверку «февралем» и «октябрем». Суть метода в следующем. Революционерам свойственно после своей победы проводить кадровую чистку и расставлять своих людей на важные посты. Вот в такие исторические моменты и выясняется, кто чего стоит, кто защитник законной власти, а кто ее враг. Лощинский умер в 1908 году, так что к нему «тест на революционность» не применим. А вот карьера Дудорова после Февральской революции резко пошла вверх. Он стал Первым помощником морского министра и контр-адмиралом.

 

С Григоровичем ситуация занятнее. Это вообще интересный человек, с весьма широким полем деятельности. Находился на военно-дипломатической работе в Великобритании. Был начальником штаба Черноморского флота в неспокойные дни первой революции. В 1911—1917 годах он морской министр. Нетрудно заметить, что годы, предшествовавшие «февралю», — это период, когда именно Григорович стоял во главе морских сил Российской империи, а сразу после «февраля» отправлен в отставку. То есть он все-таки сторонник законной государственной власти? Не будем торопиться, впереди еще тест на «октябрь», и для всех, кто учился в школе в СССР, слово «октябрь» и слова «матросы», «флот» неразделимы. Напомню, что сразу после «февраля» реальной властью на Балтийском флоте стал «матросский» комитет «Центробалт», во главе которого стоял большевик Павел Ефимович Дыбенко. Ясно, что такая мощная организация не появляется в одночасье. Очевидно, что подготовительная революционная работа ведется задолго до формального часа X. Значит, Григорович по долгу службы должен был сделать все для борьбы с революцией. Простое соблюдение своих служебных обязанностей автоматически превратило бы его в злейшего врага революционеров. И вот пришли к власти большевики, и что же они сделали с Григоровичем? Что такое красный террор, мы знаем. Также прекрасно знаем судьбу поколения Григоровича, людей его уровня. Такие, как он, в массе своей составляли Белое движение либо при первой же возможности бежали из Советской России, а очень многих из тех, кто не успел спастись, ставили к стенке и сажали в тюрьмы.

 

В случае Григоровича мы видим совершенно иную картину. Да, при большевиках он, конечно, никаких заметных постов не занимал, но его, царского морского министра (!), не расстреляли и не посадили. И это в то время, когда за куда меньшие «проступки» ставили к стенке. При советской власти Григорович работал в Петроградском отделении Главного управления Единого государственного архивного фонда, был сотрудником Морской исторической комиссии, потом ненадолго находился в штате Морского архива. В 20-х годах Григоровичу разрешили эмигрировать. Перебравшись во Францию, он спокойно дожил свой век и умер в 1930 году в возрасте 77 лет. Не похоже, чтобы Григорович и большевики были злейшими врагами. Есть над чем задуматься, не правда ли?

 

Измена в Российской империи завелась давно, в 1917-м она лишь вышла наружу. Факты, изложенные в статье, заставляют предположить, что Стессель стал жертвой интриги тех людей, которые уже в то время взяли курс на подрыв государственной власти в России. Стесселя приговорили к смертной казни, чтобы вывести из-под удара настоящих предателей.

Кстати, знаете кто судил Cтесселя? В числе судей был Николай Владимирович Рузский, то есть именно тот человек, который впоследствии был одним из главных участников свержения Николая Второго. Кстати, он вместе с Гучковым и Шульгиным присутствовал при «отречении» царя. А знаете, кто на суде представлял обвинение? Александр Михайлович Гурский, которого потом Временное правительство назначило Председателем Главного военного суда. Думаю, что дальнейшие комментарии излишни.

 

 

автор Дмитрий  Зыкин

http://www.odnako.or...ial/show_12172/

[Evans_BY]

баянистое ниасиление

[Konstanty_Rokossowski]

100 лет прошло, какое сейчас кому до него дело? Профессиональным историкам разве что, но они на других форумах живут

[HARD_roker]

историю знать надо...что бы не повторять ошибок

 

зы То, что к началу прошлого века Российская Империя выходила на первое место в мире по всем показателям, по-видимому, правда и это тогда никому не нравилось. Отсюда предательства и революции устроенные Западом. сейчас возможно повторение сценария.

[anonym_ZnoxoDhLu2DL]

27 Май 2012 - 21:18 пользователь storm701 сказал:

к началу прошлого века Российская Империя выходила на первое место в мире по всем показателям

ГРАМОТНОСТЬ

Россия - "На рубеже 19 и 20 вв. (по данным переписи 1897) Г. населения составила лишь 27,0%"

 

Европа - "В 70—80-е гг. 19 в. зафиксировано достижение практически полной Г. населения Швейцарии, Германии, Нидерландов, Дании, Норвегии, Швеции. <...> Значительно отставала группа католич. стран — Франция, Бельгия, цислейтан-ская часть Австро-Венгрии. В 1890 общий уровень Г. достигал здесь 65—75%"

[DickerMax]

Это не копипаста. Когда-то я достаточно серьезно интересовался историей русско-японской войны. Так что это - моё личное мнение.

 

1. Обе фигуры - и Стессель и Ножин очень неоднозначны. Обелять Стесселя за счет Ножина полная глупость: имел место личный конфликт между этими двумя субъектами, оба относились друг к другу очень предвзято, при личных встречах не упускали случая уязвить друг друга. Особенно усердствовал Стессель. Поэтому доверять кому-то одному из них в оценке другого нельзя!

2. Понимал ли Ножин, что своими репортажами способствует японцам? Чрезвычайно сложно сказать. Дело в том, что Ножин писал в типичной для русской военной журналистики конца 19 века манере, - точно так же писались репортажи в русско-турецкую компанию. "Телеграфная" подача материала "с места событий" (собственно, ведение репортажа) - особенность этой манеры. Только на основании этого называть его предателем более чем опрометчиво. Но иных свидетельств того, что Ножин предатель просто нет.   К тому же, нужно учесть, что Ножин был глубоко религиозным человеком, т.е. предательство пошло бы в разрез с его нравственными убеждениями. Скорее всего, Ножин не отдавал себе отчет в том, что его репортажи могут быть использованы врагами. К тому же, Порт-Артур был просто наводнен японскими шпионами, поэтому ножинская газетка  не являлась ни единственным и ни основным информатором японцев.

3. Не надо забывать так же, что Ножин был дворянином. Перед отбытием из Порт-Артура он принес генералу Смирнову обещание не разглашать и не публиковать никаких материалов об обороне, офицерах. Стесселе и т.д. И он свое слово сдержал. Такое проявление чести говорит всё-таки больше в пользу того, что Ножин предателем не был.

4. Поведение Ножина по отношению к Стесселю после войны можно назвать крайне неприличным. Хотя Ножин руководствовался личными впечатлениями и мотивами при написании книги «Правда о Порт-Артуре», но от души попинал своего старого обидчика. Впрочем, ему самому это вернулось стоицей: книга оказалась столь "грязной", что поставила жирный крест на карьере Ножина.

 

p.s. И еще одно обстоятельство, которое псевдоисторики упускают из вида (по незнанию или сознательно?). Репортаж пишется не для очевидцев, репортаж пишется для истории. Принцип газетной репортажной журналистики - сохранить для потомков факты. Отсюда такое доскональное описание событий на рубежах обороны:

Пользователь сказал:

26 іюля на горизонтѣ цѣлый день крейсировали броненосецъ "Чинъ-іенъ", 2 крейсера I класса и 8 судовъ II и III классовъ и 18 миноносцевъ и миноносокъ.

Въ 7 часовъ утра на рейдъ вышли наши 15 миноносцевъ, затѣмъ "Новикъ", "Гилякъ" и "Бобръ" ходили въ бухту Тахэ обстрѣливать берегъ; около часу вернулись въ портъ, девять вошлы въ гавань, а остальные въ 6 час. вечера. Нѣсколько японскихъ снарядовъ легли у "Ангары", гдѣ наши раненые. Броненосцы отвѣчали.

27 іюля рано утромъ, около 6 часовъ, 9 миноносцевъ, "Новикъ" и 4 канонерки ходили къ бухтѣ Тахэ, но послѣ появленія непріятельскаго флота вернулись къ гавани; была небольшая перестрѣлка между канонерками.

На горизонтѣ у Кэпа видны: броненосецъ "Чинъ-іенъ", крейсера "Нисеинъ" и "Кассуга" и 2--III класса, на SO и S "Якумо", "Читозе", "Касаги", "Такасаго" и 3--III класса; кромѣ того, около 15 миноносцевъ и миноносокъ. Японская сухопутная артиллерія безуспѣшно стрѣляла по судамъ, наши отвѣчали.

27 іюля, въ 4 часа пополудни, комендантъ крѣпости прибылъ на батарею лит. А и оттуда наблюдалъ за расположеніемъ и движеніемъ противника на Дагушанѣ и Сяогушанѣ.

Отдѣльныя группы японцевъ показывались на сопкахъ. Видны были рабочіе съ инструментами. На гребняхъ различались цѣпи стрѣлковъ. Время отъ времени японцы стрѣляли по лит. А и ближайшимъ укрѣпленіямъ, но безъ результата. По приказанію коменданта крѣпости, наши батареи восточнаго фронта поддерживали рѣдкій огонь.

 

Сухопутный фронтъ.

27 іюля, въ 5 часовъ утра, комендантъ крѣпости генералъ-лейтенантъ Смирновъ объѣхалъ лѣвый флангъ восточнаго фронта, а затѣмъ остановился на л. Б, приказавъ двинуть по направленію къ Дагушаню роту стрѣлковъ съ цѣлью его атаковать. Сзади держался значительный резервъ.

Лишь только они подошли къ подошвѣ горы,-- съ близъ лежащей лощины поднялась колонна японцевъ и, разсыпавшись въ цѣпи, пошла по отрогамъ Дагушаня во флангъ нашимъ.

Наши отошли.

Отъ японцевъ осталось очень мало. Прятаться было некуда.

Дагушань и Сяогушань обстрѣливаются со всѣхъ сторонъ.

[condor33]

Я слышал — Стессель Анатоль

Посажен за измену в крепость.

Какая, говорю, нелепость:

Он сдаст и эту, ma parole! (с)