Танковая Бригада Гагрида

[KomBrig_Gagreed]

          В августе 1915 года он присутствовал на испытаниях американского гусеничного трактора «Холт» в заболоченных районах Соммы. Проходимость и сила тяги трактора натолкнули его на мысль создать боевую машину на его шасси. В докладной записке от I декабря 1915 года Этьенн изложил основные характеристики «наземного броненосца».

          И хотя подобная инициатива во французской армии была ни единственной, ни первой, именно Этьенн не только вовремя и правильно оценил назначение будущей боевой машины, но и детально обосновал принципы её боевого применения, да к тому же проявил незаурядную настойчивость в «пробивании» своего детища в среде высшего командования.

          12 декабря в Шантильи Этьенн лично доложил свои предложения генералу для поручений при главнокомандующем Жанену. Авторитет и энтузиазм полковника вкупе с фактической бесплодностью медленных «грызущих операций» на фронте помогли преодолеть сомнения и недоверие генералитета, заручиться поддержкой главнокомандующего генерала Ж. Жоффра.

          В июне 1916 года Этьенна во главе специальной миссии отправили в Англию, где он ознакомился с британскими разработками «сухопутных кораблей» и даже пытался убедить союзников не пускать их в бой, пока не будут готовы французские машины (союзники эту просьбу проигнорировали).

Изменено 15 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          По возвращении ему поручили лично заняться формированием танковых частей. В отличие от английского «tank», у французов для новых машин нашёлся свой термин — они получили название «штурмовой артиллерии» (l’artillerie d'assaut) или «специальной артиллерии» (I'artillerie speciale).

          Создававшимся в это время средним французским танкам «Шнейдер» и «Сен-Шамон», собственно, и отводилась роль артиллерии сопровождения пехоты.

          30 сентября 1916 года Этьенна назначили командующим «штурмовой артиллерией».

          Планы «отца танков» (как позже стали назвать Этьенна во Франции) были шире, чем у военного руководства. Став командующим «штурмовой артиллерии», он со своими новыми сотрудниками, разработал тактику действий, основанную на разделении задач между эшелонами танков.

          «Шнейдер» и «Сен-Шамон» ни по своим возможностям, ни по назначению, полковника уже не устраивали. А планируя взаимодействие различных типов танков, он пришёл к выводу, что машины среднего класса и тем более тяжёлые, имевшиеся тогда у британцев (им отводилась роль пехотного тарана), необходимо дополнить многочисленными лёгкими боевыми машинами для непосредственного сопровождения пехоты и действий в её боевых порядках.

Изменено 16 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          К тому времени во французской армии была отработана тактика «подвижного пехотного огня» — во время атаки непосредственно в цепях пехоты двигались расчёты ручных пулемётов, огнём прижимающие противника к земле и подавляющие его огневые точки, что снижало потери атакующих. Роль «бронированного застрельщика» и должен был принять на себя лёгкий танк.

          Идея создания лёгкого танка имела в условиях военного времени и немаловажные производственно-экономические и эксплуатационные обоснования.

          Затянувшаяся разработка первых средних танков показала, с каким трудом французская промышленность в условиях войны и потери ряда промышленных и сырьевых центров изыскивает материалы, мощности и рабочую силу для выполнения таких заказов, а машина грозила оказаться сложной в эксплуатации и транспортировке. Двигателей большой мощности также было мало.

          Ситуация с личным составом была ещё неясна — ресурс живой силы пожирало сражение под Верденом.

          Принятие лёгких машин с упрощённой конструкцией, автомобильным двигателем и небольшой численностью экипажа обещало решение этих проблем и массовый выпуск нового боевого средства.

[KomBrig_Gagreed]

          Уже в июле в отеле «Клариж» состоялась встреча Этьенна с известным конструктором и промышленником Луи или Людовиком Рено. Фирма «Рено», основанная в 1898 году, к тому времени успела стать одной из ведущих в авто и моторостроении с филиалами за рубежом, а сам Луи Рено зарекомендовал себя как отличный конструктор.

          После истории с «Марнским такси», когда 6—8 сентября 1914 года 600 парижских такси «Рено» AG 1910 перебросили к линии фронта у реки Марна более 5000 солдат и этим помогли «спасти Париж» от германского наступления, Рено стал почти национальным героем и сотрудничал с военным ведомством весьма успешно.

          Кстати сказать, это была не первая встреча артиллериста и конструктора, которым суждено будет сыграть выдающуюся роль в истории танкостроения. Ещё в декабре 1915 года Этьенн от имени Жоффра обращался к Рено за помощью в разработке задуманного им «сухопутного броненосца».

          Но тогда Рено, загруженный заказами военного министерства и, видимо, не желавший рисковать в новом и неясном деле, отказался, сославшись на отсутствие опыта в создании гусеничных машин. За разработку первого французского танка взялся его давний конкурент, главный конструктор фирмы «Шнейдер — ле Крезо» Э. Брийе. 

[KomBrig_Gagreed]

          Теперь Этьенн убеждал Рено начать проектирование лёгкого танка, работы над которым уже шли на официальном уровне, и пообещал первый заказ на 150 машин. Практичный Рено принял предложение разработать «бронированный футляр для мотора и двух человек».

          Первый деревянный макет «пулемётной машины» (char mitrailleur) был готов уже к октябрю. Взяв за прототип разрабатывавшийся на «Шнейдер-ле Крезо» средний танк СА-2. фирма «Рено» рассчитывала построить машину проектной массой до 6 т, с упругой подвеской ходовой части, максимальной скоростью 9.6 км/ч и вооружённую пулемётом.

          Этьенн был доволен проектом, но убедить в необходимости изготовления подобных машин начальника автомобильной службы генерала Муре не удалось. Рено и Этьенн, ставший к тому времени бригадным генералом, обратились к главнокомандующему маршалу Жоффру, старому другу Этьенна, с предложением о постройке танков массой около 4 т в количестве до 1000 единиц. В письме главнокомандующему от 27 ноября 1916 года Этьенн изложил основные особенности проектируемой машины:

          «Я считаю возможным построить очень лёгкий танк. Благодаря своей относительной мощности и расположению гусениц на колёсах довольно большого диаметра, выдающихся вперёд за шасси, пулемётный танк сможет проходить по очень тяжёлой почве».

[KomBrig_Gagreed]

          После раскрытия секрета танков британцами на Сомме главным их противником стала артиллерия, и небольшие, применяющиеся к местности машины, действующие в большем количестве, имели больше шансов на успех и выживание на поле боя, чем немногочисленные средние или тяжёлые.

          К достоинствам танка относилась и возможность быстрой переброски по обычным дорогам на тяжёлых 7-тонных грузовиках (как уже перевозилась артиллерия) — даже небольшой британский опыт боевого применения танков уже вывел проблему их оперативной подвижности в число основных.

          Надо отметить, что вопросами оснащения танковых сил во Франции к этому времени уже занялись несколько инстанций. Так, честолюбивый депутат-социалист Альбер Тома, ещё будучи вицесекретарём артиллерии, пытался сам определять необходимые армии модели танков. В ноябре 1916 года дело перешло в ведение министерства вооружений (военного снабжения), где действовал тот же Тома, уже видевший себя создателем «штурмовой артиллерии».

          Жоффр, согласившись с доводами Этьенна, уже 30 ноября направил Тома соответствующее письмо, но тот ответил только 12 декабря, сопроводив своё согласие целым рядом оговорок. В результате требования к танку были сформулированы лишь в марте 1917-го.

Изменено 20 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          Руководитель вицесекретариата изобретений, также депутат парламента Ж. Бретон, поспешил организовать Консультативный комитет по специальной артиллерии под своим председательством.

          Этьенн как командующий «штурмовой артиллерией» официально был прикомандирован к главнокомандующему, но все вопросы организации и оснащения новых частей продолжаk курировать вицесекретариат артиллерии. И в полезности новой разработки приходилось убеждать и министерство, и вицесекретариат, и Консультативный комитет.

          Рено и инженер Серре продолжали работать над проектом, не дожидаясь официальных решений. 30 декабря 1916 года Рено сам представил доработанный полномасштабный деревянный макет танка Консультативному комитету.

          Новинка не понравилась как раз тем, что её создатели считали главными достоинствами. Возражения генерала Муре включали, например, слишком большое смешение назад центра тяжести и небольшой вес танка — ведь это снижало его способность «затаптывать препятствия» (ударное действие ещё многие годы, не без основания, значилось среди главных характеристик танка).

          Другой член комитета указал на плохую вентиляцию (эта проблема первых танков была уже хорошо знакома). Один армейский офицер назвал танк «изящной игрушкой», не более.

[KomBrig_Gagreed]

          Пулемётное вооружение сочли недостаточным, критиковали малые размеры машины, из-за которых она якобы не сможет преодолевать рвы и окопы. Однако семью голосами против трёх Комитет поддержал проект и согласился на заказ первой партии в 100 машин.

          Первый прототип пулемётного танка был готов в конце января 1917 года и прошёл испытания на заводе «Рено» в Бийанкуре (предместье Парижа).

          Этьенн, понимая, что бюрократические проволочки и «политические обстоятельства» могут легко погубить проект, торопился испытать прототип в Шамплие (здесь с декабря 1916 года действовал учебный лагерь «штурмовой артиллерии» ), дабы успеть исправить все недочёты до официальных испытаний в апреле. Опасения Этьенна были обоснованы.

          Замена 26 декабря Жоффра на посту главнокомандующего генералом Нивелем лишила «отца танков» высокой поддержки. Нивель, сам вышедший из среды артиллерийских офицеров, был приверженцем классических форм «бога войны» и считал более важным заказ тракторов-тягачей для тяжёлых орудий.

          Действительно, быстрое развитие французской тяжёлой артиллерии требовало все больше механических тягачей, а лёгкий танк мало отвечал новой концепции французского командования: «Артиллерия захватывает, пехота занимает».

          Против лёгкого танка продолжал выступать и генерал Муре.

Изменено 23 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          Тома, ставший к тому времени министром вооружения, разделял взгляд Нивеля, и, опасаясь перерасхода средств и отвлечения промышленных мощностей, сообщил Рено, что приоритет отдаётся заказу тягачей, а не танков. Тем не менее, Этьенну и Рено удалось убедить членов Консультативного комитета не только не отказываться от заказа, но и увеличить его до 150 машин.

          Испытания 9 апреля завершились успехом, и комитет, учтя мнение вицесекретариата изобретений, поддержал план Этьенна на производство 1000 машин, а уже 13 апреля приоритет танкам отдал и Нивель.

          В мае общий заказ на 1150 танков был утверждён. Официальные испытания лёгкого «Рено» прошли 21-22 апреля в Марли. Танк показал явное превосходство над моделями «Шнейдер» и «Сен-Шамон».

          Но уже через неделю министр вооружения Тома на основании доклада командира учебного центра Марли (где в это время проходили начальное обучение и сколачивание первые подразделения средних танков), снова попытался притормозить выдачу заказа.

          Среди приводимых им доводов значились необходимость увеличения внутреннего объема, размещение в башне вместе с пулемётчиком и его помощника, рост возимого боекомплекта до 10 000 патронов. При этом не учитывалось, что функции помощника пулемётчика и подносчика боеприпасов будет выполнять сама машина.

[KomBrig_Gagreed]

          Что касается одноместной башни, то она имела другой недостаток, выявившийся много позже — размещённому в ней единственному члену экипажа приходилось решать и задачи наблюдения, и выбора целей и наведения оружия.

          Неудачное применение танков «Шнейдер» и «Сен-Шамон» в ходе наступления на Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 года породило новые сомнения командования, Этьенн же в очередной раз убедился в необходимости массированного использования танков.

          И когда Тома с миссией отправился в Россию (дабы убедить пришедшее к власти Временное правительство воевать «активнее» во имя интересов Франции), Этьенн провёл ещё несколько испытаний специально для офицеров «штурмовой артиллерии». Эти испытания убедили даже генерала Муре.

          Фронтовые офицеры требовали придать частям танки в большом количестве, менять проект было поздно, да и главнокомандующий Нивель склонился в пользу заказа, в первую очередь, лёгких боевых машин. Этьенн предложил 500 танков из 1150 заказанных вооружить 8-мм пулемётом, а 650 -37-мм пушкой, причём без существенной переделки башни.

          Введение лёгких короткоствольных 37-мм пушек в цепи пехоты к этому времени вошло в практику, а лёгкий танк выглядел для них отличным носителем.

[KomBrig_Gagreed]

          Вскоре генерал озвучил очередную цифру - 2500 танков; сюда должны были войти так называемые «радиотанки» в качестве командирских машин и для связи между танками, пехотой и артиллерией. По мнению Этьенна, каждый десятый «Рено» следовало изготавливать как «радиотанк».

          1 мая после полного провала наступления и серии мятежей в армии Нивеля сменил генерал Петен, воспринявший идею танков более благосклонно. 20 июня он распорядился увеличить заказ с 1150 до 3500 единиц, причём потребовал их поставки к марту 1918 года.

          Заметим, что параллельно проект лёгкого танка разрабатывала фирма «Пежо» (с установкой одновременно 37-мм пушки и пулемёта в неподвижной рубке, а двигателя в передней части корпуса).

          Лёгкий танк получил официальное название «Char leger Renault FT modele 1917», сокращённо «Renault» FT-17. Индекс FT дала сама фирма, о его расшифровке в литературе существует ряд версий — например, fabile tonnage - «лёгкий вес», franchisseur de tranchees - «преодолевающий траншеи».

          Но дело обстояло проще. Фирма «Рено», выполнявшая различные заказы военного ведомства, использовала двухбуквенные индексы для обозначения групп продукции: AG — легковые автомобили, EG — артиллерийские тягачи, FU — тяжёлые грузовики и т.п. В этом ряду FT выглядит вполне логично.

Изменено 26 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

           ПОСТАВКИ

 

          Программа реорганизации «штурмовой артиллерии», представленная ее командующим генералом Этьенном 12 июня 1917 года, включала формирование 36 рот лёгких танков и одну группу по обслуживанию и ремонту (депо) для них.

          Предполагалось, что завод фирмы «Рено» в Бийанкуре сможет выпустить к сентябрю 750 машин; однако эта программа сразу была сорвана по ряду производственных причин, одной из которых стала нехватка брони. Броневые листы пришлось заказать в Англии, так как французские заводы смогли начать их производство только с октября.

          «Рено», по предварительным расчётам, могла поставить 700 танков лишь к маю 1918-го. Но Главное командование рассчитывало иметь готовые роты лёгких танков для весеннего наступления. В конце июля 1917 года военные обратились к министру вооружения с просьбой ускорить производство необходимых фронту боевых машин.

          Рено не мог выполнить таких заказов в одиночку и в конце концов, согласился отказаться от исключительного права на ряд патентов, содержавшихся в конструкции, дабы министерство могло передать исполнение части заказа другим фирмам. После замены 12 сентября А. Тома на посту министра вооружения Л. Лушером, министерство активнее включилось в реализацию заказа на лёгкие танки и приняло решение привлечь для этого другие фирмы.

[KomBrig_Gagreed]

          В результате заказ на 3530 танков распределился так: «Рено» — 1850 (всех модификаций), «Берлие» — 800, «Шнейдер» (точнее, принадлежавший Шнейдеру завод «Сомуа» ) — 600, «Делоне-Бельвиль» — 280. «Рено» и «Шнейдер» делали танки целиком у себя, «Берлие» и «Делоне-Бельвиль» получали бронелисты и ряд комплектующих с других заводов.

          «Рено» смогла выпустить первые машины только в сентябре 1917 года. Одну из них сразу отправили в уже вступившие в войну США — ещё летом американцы согласились построить 1200 «Рено» для французской армии и такое же количество для собственной с заменой французского двигателя на отечественный, литой башни на клёпаную, а также с переводом метрических размеров в дюймовые. Всего до конца года фирма «Рено» смогла построить только 84 танка.

          Тогда же в сентябре командующий «штурмовой артиллерией» определил главным парком лёгких танков лагерь в Шамплие. На конец ноября в лагере Шамплие, превратившемся в главную базу «штурмовой артиллерии», имелось только 29 предсерийных пулемётных «Рено» с железным корпусом, к концу года - 83, в феврале 1918-го - 108 танков без вооружения — все считались учебными.

          К апрелю было произведено 413 танков: 43 — боеготовых, 122 не имели вооружения, а 248 ожидали приёмных испытаний.

Изменено 28 января, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          Еще 1 декабря 1917 года заказ увеличили. Теперь он состоял из 3100 танков FT с башней типа «омнибус» (1950 пушечных и 1150 пулемётных), 700 танков BS с 75-мм орудием и 200 радиотанков TSF.

          В январе 1918 года снабжение «штурмовой артиллерии» перешло в ведение военного министерства, была создана особая вице-дирекция «штурмовой артиллерии», позволившая централизовать решение ряда вопросов.

          17 февраля военный министр увеличил заказ до 4000 машин и распорядился о производстве во Франции 1000 пулемётных, 1830 пушечных танков «Рено», 200 «радиотанков», 600 с 75-мм пушкой и ещё 370 для других целей. Впоследствии заказ увеличивали ещё несколько раз, и к октябрю он достиг 7820 танков в одной Франции.

          Боевые танки фирма «Рено» начала передавать армии лишь в марте 1918-го (да и из них вооружены были только пулемётные), с остальных французских предприятий машины стали поступать только в середине года.

          Чтобы ускорить подачу танков в войска, министр вооружения распорядился отправлять их с заводов в Шамплие, где сформирован и отдел снабжения автомобильной службы. Многие танки пришлось доводить уже здесь. Так, срочно доставленные на грузовиках в ночь с 23 на 24 марта тридцать 37-мм пушек с установками были смонтированы на танках силами этого отдела.

[KomBrig_Gagreed]

          В связи с началом германского наступления в марте вице-директор «штурмовой артиллерии» 4 апреля просил министра вооружений максимально ускорить оснащение лёгкими танками девяти сформированных и девяти формирующихся рот. Однако и к 1 мая из 216 сданных танков боеспособными были только 60.

          Всего к моменту перемирия 11 ноября 1918 года было построено 3177 танков «Рено» FT, из них 1950 (61,4%) — самой фирмой «Рено». Радиотанков «Рено» TSF изготовили всего 188. После войны «Рено» собрала ещё 570 танков, так что общий их выпуск во Франции превысил 3 800 единиц всех модификаций.

          Несколько машин французы на завершающем этапе войны передали англичанам (как бы в обмен на тяжёлые Мк V — сами французы до конца войны своего тяжёлого танка не имели), которые использовали их в качестве машин управления.

[KomBrig_Gagreed]

УСТРОЙСТВО ТАНКА

 

          «Рено» FT-17 выпускался в четырёх вариантах: пулемётном (Char Mitrailler 8 mm), пушечном (Char Canon 37 mm), командирском или, как его называли, «радиотанк» (Char signal TSF) и танк огневой поддержки (Char Canon 75 mm BS) с 75-мм гаубицей «Шнейдер».

          Схема компоновки с задним расположением моторно-трансмиссионного отделения (МТО) и ведущих колёс, передним — отделения управления и средним — боевого отделения с установкой вооружения во вращающейся башне, до сих пор остаётся классической.

          Рено не первый поставил башню на боевую машину — вращающиеся башни с пулемётным, пушечным или смешанным вооружением тогда уже широко применялись на бронеавтомобилях. Но Рено стал первым, кому удалось создать действующий танк с вращающейся башней.

          Водитель (специальность «механика-водителя» тогда ещё не сформировалась) сидел в передней части корпуса по оси машины на установленном на днище откидном сиденье. Стрелок (он же командир машины) располагался в башне стоя или полусидя в брезентовой петле, позже установили небольшое регулируемое по высоте сиденье.

          Для входа и выхода экипажа служил лобовой люк с трёхстворчатой крышкой, а в задней части башни слева выполнили аварийный люк-лаз с двустворчатой крышкой. Все крышки люков крепились на внешних петлях.

[KomBrig_Gagreed]

          Верхняя створка лобового люка со смотровой щелью на марше откидывалась вверх, образуя окно механика-водителя. В бою он вёл наблюдение через три открытые смотровые щели в верхней створке и в скулах корпуса.

          Обитаемый объем отгораживался от МТО стальной перегородкой с двумя зарешеченными окошками для циркуляции воздуха — окошки снабжались откидными заслонками для защиты экипажа в случае пожара двигателя.

          Несущий корпус «Рено» FT представлял собой каркас из уголков и фасонных деталей, к которым на заклёпках крепились броневые листы и детали ходовой. Прототип танка имел литую лобовую часть корпуса, но сложность с получением броневых отливок нужного профиля и необходимой точности заставили сделать корпус полностью клёпанным из катаных листов. Толщина вертикальных листов корпуса составляла 16 мм, наклонных — 8 мм, крыши и днища — 6 мм.

          Далеко не сразу удалось решить вопрос с башней. Прототип «Рено» FT имел литую башню со сферическим наблюдательным «куполом», выполненным заодно с крышей башни. «Купол» уже в первых серийных танках пришлось заменить цилиндрическим колпаком с пятью смотровыми щелями и грибовидной откидывающейся крышкой. Кроме упрощения изготовления, это ещё и улучшало вентиляцию.

[KomBrig_Gagreed]

          Смотровые щели выполнялись также в створках башенного люка, а в клёпаных башнях — и в передних скулах, хотя здесь от них было больше вреда, чем пользы. Далее пришлось упрощать и конструкцию самой башни.

           Фирма «Рено» по собственной инициативе оснастила первые 100 машин восьмигранной клёпаной башней. Испытания показали её полную пригодность, причём оказалось, что пушку и пулемёт можно размещать в одинаковых башнях с соответствующими изменениями установки.

           Универсальная башня диаметром 1,07 м, приспособленная для установки пушки или пулемёта пошла в серию и получила название «омнибус» (omnibus пo-латыни — «для всех» ). Она устанавливалась на шаровом погоне, для её опоры на бортах корпуса приклёпывались короткие скобы.

          Третий и последний вариант башни имел коническую форму, которую Рено предполагал изначально. Теоретически она обладала лучшей бронестойкостью, но качество катаной плоской брони было тогда выше, чем литой или кованой, поэтому восьмигранная башня демонстрировала лучшую стойкость против бронебойных пуль, чем коническая.

          Эти башни изготавливались фирмой «Южин» (Acieries Paul Girod, Ugine) и ставились в основном на танки фирмы «Рено», но поставлялись и другим производителям.

[KomBrig_Gagreed]

          Машины с литыми коническими башнями появились в 1918 году, из-за чего их иногда именуют FT-18, хотя в остальном это были всё те же FT-17 (далее, во избежание путаницы, будет использоваться обозначение «Рено» FT). Толщина броневых листов клёпанной башни составляла 16 мм, литой - до 22 мм. В целом броня обеспечивала экипажу неплохую по тем временам защиту.

          37-мм танковая пушка SA18 «Гочкис» («Пюто» ), как и пехотная Мlе 1916 TR, была выполнена на основе старой морской пушки и имела длину ствола 21 калибр, нарезной части - 15 калибров, полуавтоматический вертикальный клиновой затвор, пружинные противооткатные устройства, литой кожух люльки, пистолетную рукоятку управления, телескопический прицел.

          Для установки в башню пушка крепилась в полусферическом щите, который своими горизонтальными цапфами опирался в гнезда поворотного вертикального щита. Угол вертикальной наводки — от -20° до +35°.

          Стрельба велась унитарными выстрелами с чугунной (435 г) или стальной (560 г) осколочными гранатами, снаряженными мелинитом, и бронебойным снарядом (510 г). Начальные скорости снарядов — соответственно 402, 367 и 390 м/с.

          Дальность стрельбы — до 2400 м, однако видимость из танка позволяла стрелять не далее 800 м. Бронебойный снаряд мог пробивать 12-мм броню на дальности до 500 м. Для самообороны вблизи танка (75-100 м) служил картечный выстрел. Боевая скорострельность — до 10 выстр./мин.

Изменено 3 февраля, 2022 пользователем KomBrig_Gagreed

[KomBrig_Gagreed]

          Трубка оптического прицела защищалась стальным кожухом. Стрелок с помощью наплечников усилием плеч и спины поворачивал башню, производя грубую наводку, затем с помощью плечевого упора пушки доворачивал её на цель. Аналогично производилась наводка и в пулемётном варианте танка, угол вертикальной наводки пулемёта составлял от -20° до + 35^е.

          В отличие от англичан, выбравших в конце концов танковый пулемёт на основе ручного «Гочкиса», французы ставили в пулемётные «Рено» FT-17 свой «длинный» 8-мм станковый «Гочкис» модели 1914 года (Мlе 1914 Hotchkiss), использовавшийся в пехоте.

          Автоматика пулемёта работала за счёт отвода пороховых газов, темп стрельбы составлял 600 выстр./мин, питание от жёстких лент (обойм), сцепленных по несколько штук, органами управления служили пистолетная рукоятка и рукоятка на затыльнике пулемёта. Размеры оружия затрудняли действия стрелка в башне, а установка коробки с лентой составила большую проблему. Всего было изготовлено 2100 пулемётных танков.

          Боекомплект выстрелов к пушке (200 осколочных, 25 бронебойных и 12 картечных) или патронов к пулемёту (4800 — 50 лент по 96 патронов) размещался на днище и на стенках боевого отделения.