Поиск по сайту

Случайно наткнулся - Памятка по использованию немецких танков. 1942 год. http://rghost.ru/48430531

Если кто-то хочет более разносторонне познакомиться с эпохой времени ВОВ, рекомендую следующие книги: КАК МЫ СТРОИЛИ МЕТРО. Изд. 1935 г. ШТУРМ БЕРЛИНА. Изд. 1948 г. Научный отчёт ТРУДЫ ДРЕЙФУЮЩЕЙ СТАНЦИИ «СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС». Изд. 1940 г. Андреев Б. Завоевание природы Изд. 1927 ЗА РОДИНУ! ЗА СТАЛИНА! Изд. 1951 Лысенко. Агробиология. Изд. 1952 г. Рассказы старых рабочих Закавказья о великом Сталине Изд. 1937 Гершберг C. Завтра газета выходит Изд. 1966 Нас вырастил Сталин Изд. 1950 г. Стаханов А.Г. Рассказ о моей жизни Изд. 1938 г. Изотов Н. А. Моя жизнь моя работа Изд. 1934 г. Ищите издания указанных годов, т.к. в более поздних изданиях многое выброшено и заменено. Например в последних изданиях Ковпака "От Путивля до Карпат", слово Сталин, вырезано более 200 раз. Считал лично. http://vairgin.ru/images/remote/http--2.firepic.org-2-images-2014-12-07-fhjazpxaylpg.jpg

Начал играть месяц назад (пока прокачиваю исключительно немецкие танки), услышал массу соболезнований, по поводу того что играть на немцах невозможно по поводу их чрезмерной горючести. Попробовал поиграть на советских, американских (1-4 уровень), понял, что это действительно имеет место быть (они горят в полтора - два раза реже немецких, проводил сравнительные замеры). Особенно шикарно горит Тигр (Хейнкеля), пользоваться огнетушителем без толку, так как за бой танк горит минимум 2 раза за один бой, у меня Тигр сгорел в 6-ти!! боях подряд. (возможно из-за такого моего счастья). Пробовал обучать экипаж пожаротушению на VK 36.01H эффект .... не сказать что нулевой., но стремится к нему. Немного пораскинув мозгом я решил, что тут вопрос чисто психологический, а именно во всем виноват ВБР (великий белорусский рэндом), определяющее слово белорусский. ​ По-ходу у братьев славян белорусов уже на генном уровне заложено уничтожение танков с крестами. Эта неприкрытая ненависть передалась и на рэндом. Отсюда вопрос : Учитывая, что война давно закончилась (кстати мы победили), чего-нибудь подкрутить у рэндома, дабы он не зажигал немецкие танки по не скольку раз за бой? Прошу не отправлять меня в раздел жалобщиков на рэндом, поскольку я задал вопрос, и в раздел предложений, поскольку там меня не пускают. Искренне ваш...... пилот немецких танков.

Был в военные времена один необычный «партизанский» отряд. В нем действительно была самая настоящая интеллектуальная элита из дипломированных научных работников и инженеров одного исследовательского института. И даже те двадцать процентов, которые не имели корочки о высшем образовании, были рабочие высокого класса и мастера. Немцам партизан ликвидировать не удавалось — за все время существования отряда только трое партизан погибли в бою (из них двое пожертвовали собой добровольно, подорвав гранатами недоснаряженный фугас), двое были казнены (полицаи расстарались) и двое — тяжело ранены. Зато немцам удавалось партизан утомить — своим, по выражению партизан, «квадратным мышлением». К примеру, партизаны скрытно подбираются к линии дзотов (древесно-земляные огневые точки — укрыты сверху бревнами, как правило, в три наката), сооруженных немцами в тщетной надежде защититься от отряда Бати. Кто-нибудь из ученых со снайперской винтовкой терпеливо пропускает рядовых — ждет, когда покажется офицерская каска. Появилась: выстрел — офицер падает. Второй ученый изготавливает свою винтовку. К упавшему офицеру бросаются двое рядовых (всегда двое!) — и успокаиваются рядом. Потом — еще двое... Тут из разных дзотов одновременно выскакивают минометчики с ротными минометами и бросаются в тыл своих дзотов, чтобы оттуда с более удобной позиции накрыть партизан минами, но так как там еще ночью партизаны не забыли установить свои мины, то и минометчики, и их минометы как-то все разом взлетают на воздух. И так далее... Ужас для добровольных сапожников был в том, что на следующий день все повторялось в точности: офицер, двое, еще двое, выбегают минометчики... И на третий день то же самое... И на четвертый... Не менялось ничего. Мужики, не привыкшие к тупому конвейеру, не выдерживали натиска этого «квадратного мышления» и уходили обмозговать какую-нибудь диверсию позамысловатей. Немецкое командование перехитрить партизан пыталось все время. Скажем, перед паровозом воинского эшелона цепляли по три платформы с булыжником, весом своим имитирующие паровоз (мины в те времена были преимущественно нажимного действия, рассчитанные на определенный вес), состав шел со скоростью 5 километров в час (гарантия того, что ценные вагоны при подрыве передних платформ с рельсов не сойдут), охранники висят гроздьями, вдоль полотна следуют машины охранения, — словом, предусмотрели немцы, казалось бы, все... Но нет ничего проще: сапожники заложили шесть чудовищных фугасов цепочкой, чтобы от взрыва крайнего сдетонировали остальные — и ушли. Чудовищные взрывы слились в один — эшелон с железнодорожного пути будто ветром сдуло... Случалось, что когда в округе все было уже взорвано, а немцы при всем напряжении сил не успевали восстановить мосты и пути для очередной попытки подвезти резервы к осаждающим Новороссийск частям вермахта, то партизанам делать было нечего, и они волей-неволей вспоминали о снайперских винтовках (одной своей, которую удалось достать еще до начала оккупации, и нескольких трофейных: немцы, видя бессмысленность лобовых ударов, постоянно подсылали в засады снайперов-диверсантов — лучше бы просто где-нибудь эти снайперские винтовки для партизан оставляли). Но сидеть и щелкать рядовых фрицев, даже по десятку за раз было скучно — куда как интересно захватить танкетку в два выстрела — один в смотровую щель водителя, другой — под приоткрывшуюся на мгновение крышку люка ничего не понявшего, с «квадратным мышлением», стрелка — и отправиться на той танкетке в село, откуда она была послана. Степенно подъехать к штабу, дать длинный сигнал клаксоном, дождаться, когда из дверей штаба высыпят любопытствующие офицеры, из пулеметов танкетки в упор расстрелять их всех — и укатить. Такую штуку отмочили сыновья Батеньки — Евгений и шестнадцатилетний Гений. К сожалению, они оба позднее погибли, вернее, пожертвовали собой. Они заложили мину под рельс, но тут на большой скорости, а главное, раньше времени стал приближаться груженый состав. Братья не успевали выдернуть последний предохранитель и, понимая, что состав, идущий на большой скорости, — добыча редкостная (скорость — гарантия того, что уничтожен он будет весь), заложенный фугас, когда состав поравнялся с ними, подорвали гранатами. Они знали, что погибнут, — и чуда, действительно, не произошло. При крушении состава (горы, ущелье, большая скорость), по донесению подпольщиков, погибло 500 немцев, да еще после разбирательства немцы расстреляли своих же — всех охранников, отвечавших за безопасность движения. Отряд за время своей деятельности уничтожил около 8 тысяч (!!!) немцев (вспомните потери отряда!). Столь громадное число получилось, правда, не без помощи самих немцев: после каждой очередной удачной партизанской диверсии (16 эшелонов и бессчетное число мостов) охранников систематически расстреливали. Самый массовый расстрел — 65 немцев и румын. [...] Итак, участниками небольшого отряда (около ста человек) было уничтожено 8 тысяч немцев, румын и полицаев, взорвано 16 эшелонов, 40 танков и танкеток, бессчетное число грузовиков, автобусов и машин. Были и сбитые самолеты — немцы, будучи не в состоянии унять партизан с земли, растеряв снайперов и лишившись минометов, места предполагаемых стоянок партизан к концу оккупации чуть не каждый день бомбили. Самолеты партизанам были нужны — как источник проволоки для мин натяжного действия. Вот они и поднялись на вершину горы у входа в ущелье, по которому летал самолет, и когда мимо них и чуть ниже летел довольный своим техническим превосходством ***, из легкого стрелкового оружия дали залп... Кому интересно собственно книга мемуаров П.К. Игнатова http://lib.rus.ec/b/376367/read