IVShep

http://doseng.org/uploads/posts/2009-05/1241764769_spasibo_02.jpg

Снова рябь на воде и сентябрь на дворе.

Я брожу в Новодевичьем монастыре,

Где невесты-березы, склоняясь ко рву,

Словно девичьи слезы, роняют листву.

Здесь все те, кто был признан в народе, лежат.

Здесь меж смертью и жизнью проходит межа.

И кричит одинокая птица, кружа,

И влюбленных гоняют с могил сторожа.

У нарядных могил обихоженный вид.

Здесь и тот, кто убил, рядом с тем, кто убит.

Им легко в этом месте - ведь и тот и другой

Жизни отдали вместе идее одной.

Дым плывет, невесом. Тишина, тишина...

Осеняет их сон кружевная стена.

И металлом на мраморе - их имена,

Чтобы знала, кого потеряла, страна.

А в полях под Москвой, а в полях под Орлом,

Порыжевшей травой, через лес напролом,

Вдоль проложенных трасс на реке Колыме

Ходит ветер, пространство готовя к зиме.

Зарастают окопы колючим кустом.

Не поймешь, кто закопан на месте пустом:

Без имен их земля спеленала, темна,

И не знает, кого потеряла, страна.

Я люблю по холодной осенней поре

Побродить в Новодевичьем монастыре.

День приходит, лилов, и уходит назад,

Тусклый свет куполов повернув на закат...

Не хочу под плитой именною лежать, -

Мне б водою речной за стеною бежать,

Мне б песчинкою лечь в монастырь, что вместил

Территорию тех безымянных могил.

Александр Городницкий 1970