World War 2.1

[DaeMitry]

Букав много, ошибок тоже много, опыта мало.

 

Spoiler

 

1

Несмотря на то, что в истории сказано не так уж много об Огненной Земле, добавить к этому почти нечего. Холодное темное море, да бесцветные камни – вот и все богатство окраины мира. Конечно, архипелаг был поделен соседними государствами, но не для возделывания, а, скорее, по привычке делить. Такие владельцы не могли стать настоящими хозяевами. И вот в эту неблагодатную почву упали семена нового порядка.

За время, проведенное под землей такие слова как «утро», «день», «вечер» перестали вызывать  какие-нибудь ассоциации. Жизнь разграничивали вахты и смены. И чем ближе был конец первой смены, тем чаще Ульрих посматривал на часы.

    Хейнц  вошел бодрый,  в прекрасном расположении духа:

- Как ночь прошла?

- Ночь, хмыкнул Ульрих. – Не знаю, у меня день был. Он потянулся в кресле, встал и, оперевшись на пульт, стал всматриваться в мутный свет смотрового стекла. – Посветлело изрядно, думаю, в твою смену откачаемся.

- Спасибо. Я бы лучше тоже *** повалял. Как обстановка-то? Хейнц сел в кресло и, поерзав, достал из-под себя книгу. – Опять Достоевский? Боже, Утц, ты на чьей стороне?

Ульрих забрал изрядно потрепанную книгу:

- Обстановка все такая же. 42-й и 38-й насосы как не работали, так и не работают. А теперь еще и 33-й стал перегреваться, приходится отключать через каждые полчаса. И, помолчав, толи грустно, толи устало добавил. - За пару месяцев-то все попереломалось. Интересно, как мы переживем, хотя бы, год консервации.

- Тебя на прогулку будить? Или ты тебе нужен хотя бы год, чтобы соскучиться по поверхности? Улыбнулся Хейнц.

- Сам встану. Ладно, устал я что-то. Пойду. До скорого.

- Это мне сегодня предстоит как следует устать. Ладно, пока.

Ульрих и Хейнц были давними друзьями. Карьеру кротов Тодта оба начали на строительстве «Лагеря Дождевого Червя». Не то чтобы они уж очень тогда сдружились, но сработались неплохо.  Второй раз они встретились в Риме при осушении озера Неми уже как профи по части подземных коммуникаций и старые знакомые. Затем, так и не увидав толком большой войны, товарищи приняли приглашение на строительство подземного города на Огненной Земле. Началось тогда все, как водится, за здравие – город основывали гордые хозяева Старого Света. Но со временем снабжение слабело, какие-либо вести приходили все реже.  И чем больше разгоралось пламя войны в Европе, тем призрачнее становились надежды жителей Форта Фридрих вернуться на родину, или хотя бы к привычной жизни на поверхности.  Так что вполне справедливо товарищи считали невероятным везением попасть на сверхсекретный проект вместе.

Перед выходом на поверхность, верхние уровни форта погрузились в беспокойную суету. По коридорам топали и те, кому предстояло сделать какую-то работу и свободные от вахт, жаждущие солнечного света.     Из-за непрекращающейся возни за всеми переборками каюты, сон Ульриха был чутким и беспокойным. Проснувшись, он почувствовал себя еще более разбитым, чем до сна. Какое-то время он лежал, вслушиваясь в разговоры и шумы из-за дверей. Верхние помещения не были вырублены в камне, в отличие от нижних, и разделялись лишь тонкими дюралюминиевыми переборками, обшитыми деревом. Это делало верхний уровень больше похожим изнутри на корабль или подводную лодку и крайне неизолированным от шумов. В другое время Ульрих думал, что не так уж и плохо устроился, обслуживая внешние шлюзы - каюта всего с одним соседом и постоянный доступ к смотровым окнам. Но сегодня он готов был обменять эти прелести на тишину нижних уровней. Узенький иллюминатор под самым потолком каюты был полностью заилен, но казалось, что шумы идут и оттуда. Наверное, пора подышать свежим воздухом.

Ульрих умылся, сварил кофе, воспользовавшись потерей интереса сослуживцев к кухне. Что бывает, надо отметить, совсем нечасто. И с кружкой отправился в рубку насосного отделения, где недавно нес вахту. Хейнца  в рубке уже не было. Все пульты и приборы выключены. Без привычного жужжания, урчания, пощелкивания рубка стала каким-то  совсем незнакомым помещением. Тут находилась главная достопримечательность  верхнего уровня – самое большое смотровое окно форта. Большую часть времени, конечно, оно показывало лишь мутную воду, но сейчас за ним было, хоть и дождливое, но небо. По стеклу ползли некрупные капли, естественный свет радовал уставшие от ламп накаливания глаза. Ульрих прихлебывал кофе, смотря на суету снаружи. Почти отвесные скалистые берега выкачанного озера образовывали колодец овальной формы, который через искусственный грот наполнялся водой из моря. Озеро получалось слишком правильной формы, но за безлюдностью острова этим недостатком можно было пренебречь.

Несмотря на и морось, на внешних переходных мостиках толпилась, казалось, вся станция. Атмосфера была веселой. Опьяненные свежим воздухом и дневным светом сослуживцы шумели и смеялись. Хейнц встретился сразу у выхода, лопатой он скидывал с мостиков ил и разнообразных полипов отстававших от вверенных Хейнцу поверхностей весьма неохотно.

- Крабы есть? Утц хлопнул товарища по плечу.

- Лучше бы помог, проворчал Хейнц.

- Что-то ты не такой веселый, как в начале смены. Я тебе с крабами помогу, если есть.

Хейнц, явно ненастроенный болтать, забубнил что-то о труде и обезьянах, стараясь, при этом, скрести лопатой по металлу максимально неприятно.

- Я уж и от неба то отвык. Сменил тему разговора Ульрих.

По обнажившемуся дну уже ползали широкие приземистые инженерные машины, хаотичностью перемещений напоминающие неторопливых жуков. С некоторых машин крепкие фигуры в оливковых комбинезонах скидывали на ил ребристые листы дюралюминия и растаскивали баграми в дорожки для персонала и техники. Другие возводили мачты для установки маскировочной сети над колодцем. Кто-то перекрикивал шум мотора, кто-то колотил кувалдой – жизнь кипела как никогда.

- Смешные кепки у инженеров. Лениво произнес Ульрих. – У тебя же, вроде, там есть кто-то? Достал бы одну, а?

Хейнц ухмыльнулся:

- Так, где тут вторая лопата была? Он стал картинно крутить головой и Утц поспешил в помещения, заметив, что лучшая помощь – это невмешательство.

Во время обеда в столовую зашел офицер и попросил не расходиться после приема пищи. Хейнц пихнул Ульриха локтем.

- Будут встречающих на побережье назначать. Давай я попрошу Йохена нас отправить. Он мне задолжал в картишки, да и машину нашу я еще вчера подготовил.

- Не удивлюсь, если ты выездным сахара в баки насыпал. Хейнц хохотнул, но Ульрих остался серьезен. - Знаешь, я тут хотел воспользоваться суматохой да в хозяйственную службу наведаться…

- Ты бы прекращал с аргентинками шашни крутить в ответственные моменты истории. Хейнц от нежданного расстройства даже прекратил работать ложкой. – Ну, возьми в дорогу Достоевского этого, раз совсем уж не можешь без своих штучек.

- Извини, дружище. Тут все не пробиться было, а у меня для Марии подарок на день рождения приготовлен. Который , заметь, две недели назад был.

- Скоро по-немецки разучишься разговаривать…

Хриплый голос по внутренней связи прервал все разговоры, объявив о начале собрания, и перечислил допущенные к собранию службы: Коммуникационная, охранно-выездная и механическая. Остальные недовольно забубнили, а девушки из хозяйственной заторопились собирать со столов посуду.

Надо ли говорить, что люди одной службы общались друг с другом чаще и, в условиях изоляции простое разделение на группы по техническим соображениям, принимало гораздо более серьезные формы, и теперь было подобно разделению на касты. Отцы-основатели рейхсмарине заняли ключевые посты и представляли собой элиту станции, введя заодно военно-морские порядки и названия. Товарищи же входили в службу-рабочую лошадку форта - механическую, которая была представлена весьма разнообразно на всех уровнях.

Широкими шагами первым вошел начальник охраны верхнего уровня. Поставил на ближайший стол небольшую трибуну с имперским орлом и развернул на стене флаг – черно-бело-красный триколор с рыцарским крестом достался станции в наследство от первых, прибывших на проект рейхсмарине.  Остальные офицеры приглашенных служб рассаживались по своим привычным местам - лицом к рядовому составу. Среди командного состава белой вороной выделялся пожилой аргентинец. Видимо, он прибыл сразу после откачки. Возможно, даже ради одного этого гостя Форт Фридрих и был расконсервирован. Серый комбинезон и кепка делали старика похожим на какого-то механика. Может из железнодорожников, - подумал Ульрих. Но раз прибыл лично, значит что-то серьезное. Может даже угроза рассекречивания…

- Я рад поприветствовать вас, господа. Начал начальник охраны. – Прежде всего, поздравляю  с успешным выходом на поверхность. Но перед тем как мы посвятим вас в цели этой кампании, господин первый комендант ознакомит нас с текущим положением дел на станции.

Начальник охраны сел, а к трибуне подошел названный господин первый комендант. Будучи непосредственным начальником Хейнца и Ульриха он потрепал товарищам немало нервов и те всегда непроизвольно настораживались, когда гер вон Фишел начинал говорить.

- Солдаты, вы не могли не заметить, как улучшились условия нашего быта. Это объясняется тем, что станция практически полностью готова к консервации на расчетный срок. В ближайшее время должна была осуществиться последняя поставка. Вместе с этой поставкой мог бы быть нанесен, так сказать, последний штрих – прибытие нашего командования. Станция достроена и снаряжена, но перед нами до сих пор не поставлена никакая задача и нет возможности запросить что-либо по радио без угрозы обнаружения. В этом свете последние новости  весьма тревожные. Команданте Рамирез, прошу Вас.

- Солдаты! Видимо старик принял обращение коменданта за общепринятое. – То, что я здесь, должно быть  лучшим подтверждением моих симпатий вашему делу.

- Так рассказывает, будто мы тут все знаем кто он такой. Видать большая шишка у «хуанов». Шепнул Хейнц Ульриху. На официантку твою похож. Хотя, они все на дно лицо.

- Когда у меня была возможность, продолжал старик, - я оказывал проекту всяческую поддержку, но времена меняются. Германия стремительно уступает все позиции. И в Аргентине в том числе.

Участники собрания зашептались. Они имели только общую информацию о событиях за пределами станции, что порождало море сплетен и домыслов, которое не могли не взволновать неосторожные слова гостя.

- Настроения меняются, из-за акцента и долгих пауз казалось, что старик вспоминает каждое слово - и я решил не передавать информацию по проекту Форт Фридрих своему приемнику. Теперь никто, кроме меня и вас не знает о существовании города. Все системы поставок и обеспечения закрыты. Вы можете надеяться только на себя.

Дыхание старика окончательно сбилось от долгой речи, он тяжело сел в кресло и Фишел продолжил за него.

- Аргентина еще остается нейтральной в войне, но уже совсем не из-за симпатий нам. На минуту задумался и продолжил. – Сейчас важнее то, что на этой неделе должно было бы состояться прибытие оборудования и персонала, и чего ожидать теперь никто не знает.

- Ситуация следующая, не прося слова встал начальник охраны. – Нам не остается ничего кроме как поступить по инструкции. Мы выставим регулярные посты, которые будут дежурить установленные сроки. Затем будет длительная консервация, во время которой мы примем какое-нибудь решение. Кроме прочих неприятностей вы, наверное, уже знаете, что в двух смежных ангарах в восточном крыле нарушилась герметизация, и они оказались затоплены. Техника и оборудование будут восстановлены, но на это понадобится время. Так что механическая служба также будет привлечена к дежурству.

Ульрих взял товарища за рукав:

- Карточный долг – святое дело.

- Просто совпало. Судьба.

Доклады о готовности людей и машин сменились распределением расписания наружных дежурств. Механикам достался пост на северном побережье. От них требовалось пригнать туда один из двух, имеющихся в их распоряжении, танков  е-50, предварительно усовершенствовав его наблюдательную оптику деталями машин затопленного сектора восточного крыла. Окопаться, замаскироваться и сменять друг друга на посту раз в два дня.

Ульрих не показывался от своей невесты со второго уровня больше двух дней, и Хейнц проводил все свое время в ангаре механической службы. Он уже не расстраивался из-за того, что ему предстояло дежурить без напарника. Или эти волнения просто растворились в более сильных переживаниях перед предстоящим походом. Он проверял и перепроверял все по нескольку раз на дню. Его вахта была третьей, и четырех дней на подготовку оказалось слишком много.

Последнюю ночь перед заданием Хейнц допоздна провозился с оставшимся е-50 и уснул прямо в нем. Ему снилось, что он уже на дежурстве, сидит в окопанном танке, прильнув к непроглядной тьме в окулярах. Время от времени он поглядывает радиостанцию. Работать на передачу категорически запрещалось, но радио, ставшее священным граалем  для всех обитателей станции, неведомой силой притягивало взгляд снова и снова. Радисты – каста шаманов или колдунов изолированной от всего и вся общины, держали все станции под строгим учетом, семью замками и кучей пломб, на распечатку каждой из которых требовалась целая папка бумаг. Каким-то образом они проглядели эту радиостанцию. Хотя вернее они поместили ее сюда сознательно, для каких-то только им ведомых целей. Вдруг из прикрытого клетчатой тканью громкоговорителя послышалось шипение. Хейнц опешил. Все тумблеры выключены, все лампы погашены. Нестандартная ситуация выбила из колеи. Что-то сейчас надо было делать, но что? Шипение усиливалось. Станция лишь принимала сигнал, но шум угрожал демаскировать танк, если бы враги оказались в пределах слышимости. Откуда бы, конечно, им здесь взяться, но откуда бы и заработать выключенной станции? Одно невероятное событие делало не таким уж невероятным другое. Пот застилал глаза. Хейнц потихоньку, словно перед ним дремала ядовитая змея, отпустил перископ, неуверенно потянулся к ручке громкости и как только коснулся ее из громкоговорителя, на невероятной громкости грянули тирольские напевы. Хейнц  в панике подался назад и вверх, ударился головой и проснулся, схватившись обеими руками за макушку. Голова гудела от действительно случившегося удара. Радиостанции, как и положено, не было.

Туби, как грица, континуед...

[Duke_Wehrmacht]

Немного предыстории, перед тем как я прочитаю эту стену, чтобы я определился стоит оно того или нет...По возможности...

[antipanzer]

А мож не нада?

[Salvador_Limones]

Зачем ты потратил мой трафик на эту тему ?!

[Adrinaline]

Один я открыл спойлер, прокрутил, закрыл спойлер и не понял, что автор написал под спойлером?

[mobytechesc]

Хайнц это майонез из яиц.все что пришло на ум когда я мельком листал под спойлером....

[PYPOK_PYTINA]

Можешь еще и содержание выписать и по страницам разбить....А то так читать точно не буду

[RenamedUser_2985125]

че это такое укурок?

[Kavalak_Sala]

очередной

[ShaDow_VVolF]

Что бы обойтись без оскорблений.

 

1. Много стилистических ошибок, пропущены запятые.

2. Нет разделения на смысловые абзацы и т.д., можно продолжать.

 

У меня мозг отлючился, когда я пытался разделить дежурства/вахты/наружные дежурства и т.д.

 

Автор, не пиши больше, пожалуйста.

 

P.S. Из понравившегося: "Широкими шагами первым вошел начальник охраны верхнего уровня. Поставил на ближайший стол небольшую трибуну с имперским орлом и развернул на стене флаг – черно-бело-красный триколор с рыцарским крестом достался станции в наследство от первых, прибывших на проект рейхсмарине.  Остальные офицеры приглашенных служб рассаживались по своим привычным местам - лицом к рядовому составу. Среди командного состава белой вороной выделялся пожилой аргентинец. Видимо, он прибыл сразу после откачки."

 

Забираю со стола трибуну. Убываю на откачку    Посмотрю что там делали с аргентинцем.

[RenamedUser_16040014]

Похоже на зарисовку. То есть понятно, что часть чего-то большего, но странная часть - почти бессюжетная. Но я не была бы столько строга, как предыдущий критик. По-моему, стиль достойный.