Записки партизана

[s0n1c_]

Записки партизана.

 

Отряд был необычный: он, действительно, состоял преимущественно из научных работников исследовательского института при заводе Главмаргарина в Краснодаре (технари!), а также из инженеров самого завода. Только около 20% участников не имели высшего образования — но это были или высококвалифицированные рабочие, или мастера (в то сравнительно бедное дипломами время они были поистине интеллектуальной элитой!). […]

Несколько дней после захвата немцами Краснодара партизаны «отдыхали» — обустраивали лагерь в труднодоступном районе гор. А потом начали.

Минировали комплексно. То есть, не ограничивались одной чудовищных размеров миной для основного эшелона, но, зная, что к месту крушения прибудут два вспомогательных поезда с двух сторон, закладывали еще две вспомогательные мины чуть поодаль. Зная также, что к месту диверсии из ближайших занятых немцами населенных пунктов на подмогу выедут грузовики с гитлеровцами, на всех прилегающих дорогах устанавливали фугасы; минировали также и обходные пути (один из научных работников обладал невероятным чутьем: он закладывал мины не на «очевидном» месте типа тропинки, а где–нибудь в стороне, под кустиком; когда же над ним начинали подтрунивать, объяснял, что это единственное место, которое может выбрать немецкий снайпер, — и точно: на следующий день под этим кустиком находили обрывки тряпок и обломки снайперской винтовки). Словом, при комплексном минировании в течение часа после первого взрыва срабатывали и все остальные заряды…

Немцам партизан ликвидировать не удавалось — за все время существования отряда только трое партизан погибли в бою (из них двое пожертвовали собой добровольно, подорвав гранатами недоснаряженный фугас), двое были казнены (полицаи расстарались) и двое — тяжело ранены. Зато немцам удавалось партизан утомить — своим, по выражению партизан, «квадратным мышлением». К примеру, партизаны скрытно подбираются к линии дзотов (древесно–земляные огневые точки — укрыты сверху бревнами, как правило, в три наката), сооруженных немцами в тщетной надежде защититься от отряда Бати. Кто–нибудь из ученых со снайперской винтовкой терпеливо пропускает рядовых — ждет, когда покажется офицерская каска. Появилась: выстрел — офицер падает. Второй ученый изготавливает свою винтовку. К упавшему офицеру бросаются двое рядовых (всегда двое!) — и успокаиваются рядом. Потом — еще двое… Тут из разных дзотов одновременно выскакивают минометчики с ротными минометами и бросаются в тыл своих дзотов, чтобы оттуда с более удобной позиции накрыть партизан минами, но так как там еще ночью партизаны не забыли установить свои мины, то и минометчики, и их минометы как–то все разом взлетают на воздух. И так далее…

 

Ужас для добровольных сапожников был в том, что на следующий день все повторялось в точности: офицер, двое, еще двое, выбегают минометчики… И на третий день то же самое… И на четвертый…

 

П.К. Игнатов. Записки партизана.

 

 

Не менялось ничего. Мужики, не привыкшие к тупому конвейеру, не выдерживали натиска этого «квадратного мышления» и уходили обмозговать какую–нибудь диверсию замысловатей.

Немецкое командование перехитрить партизан пыталось все время. Скажем, перед паровозом воинского эшелона цепляли по три платформы с булыжником, весом своим имитирующие паровоз (мины в те времена были преимущественно нажимного действия, рассчитанные на определенный вес), состав шел со скоростью 5 километров в час (гарантия того, что ценные вагоны при подрыве передних платформ с рельсов не сойдут), охранники висят гроздьями, вдоль полотна следуют машины охранения, — словом, предусмотрели немцы, казалось бы, все… Но нет ничего проще: сапожники заложили шесть чудовищных фугасов цепочкой, чтобы от взрыва крайнего детонировали остальные — и ушли. Чудовищные взрывы слились в один — эшелон с железнодорожного пути, будто ветром сдуло…

 

Случалось, что когда в округе все было уже взорвано, а немцы при всем напряжении сил не успевали восстановить мосты и пути для очередной попытки подвезти резервы к осаждающим Новороссийск частям вермахта, то партизанам делать было нечего, и они волей–неволей вспоминали о снайперских винтовках (одной своей, которую удалось достать еще до начала оккупации, и нескольких трофейных: немцы, видя бессмысленность лобовых ударов, постоянно подсылали в засады снайперов–диверсантов — лучше бы просто где–нибудь эти снайперские винтовки для партизан оставляли).

 

Но сидеть и щелкать рядовых фрицев, даже по десятку за раз было скучно — куда как интересно захватить танкетку в два выстрела — один в смотровую щель водителя, другой — под приоткрывшуюся на мгновение крышку люка ничего не понявшего, с «квадратным мышлением», стрелка — и отправиться на той танкетке в село, откуда она была послана. Степенно подъехать к штабу, дать длинный сигнал клаксоном, дождаться, когда из дверей штаба высыпят любопытствующие офицеры, из пулеметов танкетки в упор расстрелять их всех — и укатить.

 

Такую штуку отмочили сыновья Батеньки — Евгений и шестнадцатилетний Гений.

 

К сожалению, они оба позднее погибли, вернее, пожертвовали собой. Они заложили мину под рельс, но тут на большой скорости, а главное, раньше времени стал приближаться груженый состав. Братья не успевали выдернуть последний предохранитель и, понимая, что состав, идущий на большой скорости, — добыча редкостная (скорость — гарантия того, что уничтожен он будет весь), заложенный фугас, когда состав поравнялся с ними, подорвали гранатами. Они знали, что погибнут, — и чуда, действительно, не произошло. При крушении состава (горы, ущелье, большая скорость), по донесению подпольщиков, погибло 500 немцев, да еще после разбирательства немцы расстреляли своих же — всех охранников, отвечавших за безопасность движения.

 

Отряд за время своей деятельности уничтожил около 8 тысяч (!!!) немцев (вспомните потери отряда!). Столь громадное число получилось, правда, не без помощи самих немцев: после каждой очередной удачной партизанской диверсии (16 эшелонов и бессчетное число мостов) охранников систематически расстреливали. Самый массовый расстрел — 65 немцев и румын. […]

 

Итак, участниками небольшого отряда (около ста человек) было уничтожено 8 тысяч немцев, румын и полицаев, взорвано 16 эшелонов, 40 танков и танкеток, бессчетное число грузовиков, автобусов и машин. Были и сбитые самолеты — немцы, будучи не в состоянии унять партизан с земли, растеряв снайперов и лишившись минометов, места предполагаемых стоянок партизан к концу оккупации чуть не каждый день бомбили. Самолеты партизанам были нужны — как источник проволоки для мин натяжного действия. Вот они и поднялись на вершину горы у входа в ущелье, по которому летал самолет, и когда мимо них и чуть ниже летел довольный своим техническим превосходством ***, из легкого стрелкового оружия дали залп…

 

Автор мемуаров — А. Меняйлов.

 

Честная копипаста

[ZombaTank]

гуд

 

__

Spoiler

попробуй найти ч\б картинки в тему? и разбить ими по абзацам.. - сложно читать стену текста

[SDLM1982]

07 Июн 2012 - 00:55 пользователь ZombaTank сказал:

гуд

 

__

Spoiler

попробуй найти ч\б картинки в тему? и разбить ими по абзацам.. - сложно читать стену текста

вери гуд

[rollex9111]

Позитивно. ТС +

[D9D9_ncux]

+лови

[RenamedUser_1603036]

Пользователь сказал:

Вы исчерпали лимит положительных оценок на сегодня

А жаль.

[RenamedUser_2262900]

фуфло

[ZombaTank]

07 Июн 2012 - 01:16 пользователь TigrCommand сказал:

фуфло

фуфло твой моск...

кстати авка тож гонимая

удачи!

[Serj_EIC]

07 Июн 2012 - 00:56 пользователь __Kiev__ сказал:

а Басков куда делся ???

07 Июн 2012 - 00:58 пользователь VosFox сказал:

Где он?

Не ужели в БАНЕ...?

А копипаст здравый. Жаль что мало.

Изменено 6 июня, 2012 пользователем Serj_EIC

[anonym_Uh5eEB3rXcnW]

Пользователь сказал:

Зато немцам удавалось партизан утомить — своим, по выражению партизан, «квадратным мышлением».

Квадратиш. Практиш. Гут.

 

Я, кстате, как всемирно известный поэт, давеча написал стихотворение. Так уж вышло, что стихотворение прям как про отряд писано. Правда ГГ там не партизан, а окруженец, но его бы сто процентов в такой отряд бы взяли!

 

Стихотворение рекомендуется к разучиванию с детьми. Называется оно "Домино":

 

Spoiler

История эта проста как мычанье,

Трагедий таких по сту на этаже.

Село под Прилуками. Утро печальное.

Немец в сортире сидит неглиже.

 

Был Отто известен натурою тонкой

Широкому кругу обугленных лиц.

Он как-то в конюшне сжег бабу с ребенком,

Но очень любил щебетание птиц.

 

Стоял позабыт карабин у сарая,

Придерживал Отто открытою дверь

Орал соловей у переднего края,

А может и дрозд - ну поди тут проверь.

 

Короче, недолго рассказу тянуться.

И Отто уж было покинул  насест,

Но только собрался от неги проснуться,

Как из лесу грохнул в него АВС.

 

Схватившись за ногу и доски марая,

Истошно и бешено Отто кричит.

Раздроблена кость у него берцевая,

Останется Отто навек инвалид.

 

На зов прибежал Клаус Шульц с автоматом,

Но тут же сложился, держась за живот.

Ногами заскреб, что-то выкрикнул матом,

Задергался, выгнулся, вот-вот помрет.

 

За Клаусом - Франц, а потом Генрих с Фрицем

Пытались товарища как-то спасти,

Но снайпер умело дырявил им лица,

Брюшины и ***, Исусе прости.

 

А Отто страдал от бессилия злого

И глядя на корчи убитых друзей,

Не сдерживал плача и крепкого слова,

Ворочаясь в луже крови и соплей.

 

Итог столкновения прост и понятен:

Лесок был накрыт минометным огнем,

Прочесан, зачищен и снайпер был найден.

Теперь пару слов для порядку о нем.

 

Он шел с окруженья вторую неделю,

Голодный, небритый и в грязных бинтах.

При нем партбилет, АВС скорострельный,

Четыре гранаты и сажень в плечах.

 

Когда оцепленье сорвало растяжки,

И рощу наполнили крики и дым,

Стрелок был таков: сквозанул по овражку,

Нейтралку прополз и добрался к своим.

 

А Отто вернулся домой в Баден-Баден,

Навек обретя тишину и уют.

Войною конечно немного подавлен,

Он срался всяк раз когда слышал салют.

 

[Huf]

07 Июн 2012 - 07:42 пользователь 3jcon сказал:

Квадратиш. Практиш. Гут.

 

Я, кстате, как всемирно известный поэт, давеча написал стихотворение. Так уж вышло, что стихотворение прям как про отряд писано. Правда ГГ там не партизан, а окруженец, но его бы сто процентов в такой отряд бы взяли!

 

Стихотворение рекомендуется к разучиванию с детьми. Называется оно "Домино":

 

Spoiler

История эта проста как мычанье,

Трагедий таких по сту на этаже.

Село под Прилуками. Утро печальное.

Немец в сортире сидит неглиже.

 

Был Отто известен натурою тонкой

Широкому кругу обугленных лиц.

Он как-то в конюшне сжег бабу с ребенком,

Но очень любил щебетание птиц.

 

Стоял позабыт карабин у сарая,

Придерживал Отто открытою дверь

Орал соловей у переднего края,

А может и дрозд - ну поди тут проверь.

 

Короче, недолго рассказу тянуться.

И Отто уж было покинул  насест,

Но только собрался от неги проснуться,

Как из лесу грохнул в него АВС.

 

Схватившись за ногу и доски марая,

Истошно и бешено Отто кричит.

Раздроблена кость у него берцевая,

Останется Отто навек инвалид.

 

На зов прибежал Клаус Шульц с автоматом,

Но тут же сложился, держась за живот.

Ногами заскреб, что-то выкрикнул матом,

Задергался, выгнулся, вот-вот помрет.

 

За Клаусом - Франц, а потом Генрих с Фрицем

Пытались товарища как-то спасти,

Но снайпер умело дырявил им лица,

Брюшины и ***, Исусе прости.

 

А Отто страдал от бессилия злого

И глядя на корчи убитых друзей,

Не сдерживал плача и крепкого слова,

Ворочаясь в луже крови и соплей.

 

Итог столкновения прост и понятен:

Лесок был накрыт минометным огнем,

Прочесан, зачищен и снайпер был найден.

Теперь пару слов для порядку о нем.

 

Он шел с окруженья вторую неделю,

Голодный, небритый и в грязных бинтах.

При нем партбилет, АВС скорострельный,

Четыре гранаты и сажень в плечах.

 

Когда оцепленье сорвало растяжки,

И рощу наполнили крики и дым,

Стрелок был таков: сквозанул по овражку,

Нейтралку прополз и добрался к своим.

 

А Отто вернулся домой в Баден-Баден,

Навек обретя тишину и уют.

Войною конечно немного подавлен,

Он срался всяк раз когда слышал салют.

 

жёстко!!

бешенно плюсую.