Сослуживцы

[logic]

Сослуживцы.

Александр Долгов.

 

- Да кому это всё сейчас интересно! Да ну вот так. Кому? Ну воевали, да. Ну горели. Времени-то сколько уже прошло? Кому и было интересно, забыли все уже.

Тебе-то вот, скажи мне, какой с этого прок сейчас? Когда мы с тобой с нашего примуса выскакивали, а ты ремнём за крюк взделся – ты что, думал о том, что с нами сегодня будет? Ну, вот я и говорю, что нет. Да я знаю, что ты знаешь. Чего там. Не ради славы, да? А ради жизни на земле, как в песне. Почему, спрашиваешь, жизни вот той, о которой пелось, толком и не складывается? Да откуда мне-то знать, ты тоже, я тебе что – премьер? И даже не президент, ха.

Да ну конечно, помню. Валёк тогда как раз где-то американской тушёнкой разжился – ну та, из пайков которая, хорошая была, зараза! – говорит, помню, мол, у духанщика в кишлаке ещё пару ящиков выцепить можно… Ну, да, ну да, как раз через минут так семь после того нашу пехоту и причесали пулеметом, как на трассу Баграмскую выворачивать, там. Просят – поддержите бронёй! Это мы с тобой знаем, что у наших плавучих банок брони с гулькин хобот, а махре-то пехотной не объяснишь: танки же! Ещё, чего доброго, скажут, мол, боимся. Было б чего бояться, больше одного раза не сгоришь, так ведь? Ну, вот и я что говорю.  

А, ну да, а потом Валька-то мы из танка вынули – тебя не было уже, вы в преследование ушли, я помню точно – а у него в боеукладке банки консервные установлены, снаряды, видно, вовремя не пополнил, а банки по три в стопочку как раз на место снаряда встали отлично. Когда пробило броню, как раз через банки прошло – были б снаряды, все б втроём сгорели они в той коробочке, весь экипаж бы; а так только сам Валёк, а остальных оглушило просто.

Хорошо, не буду. Да мне, что ли, приятно вспоминать – а куда денешься, если само оно вспоминается, зараза. Не буду, всё.

А, ребята? Да нормально всё у них, как и раньше, что с ними сделается-то. Я, правда, в этот приезд сразу к тебе, к ним не заходил даже ещё, ну, а то в тот раз у них засиделся, и с тобой на бегу повидались – ты хоть не обиделся? Да знаю, просто так спросил. Чего уж тебе-то и на меня-то обижаться… А, а Маринку помнишь? Тоже, я слышал, недавно к вам переехала, вот, к ней ещё заскочить хочу сейчас, минут на десять хоть, парой слов перекинуться. Погоди, ты не знал, что ли? Да она с год уже, как здесь, немного погодя после прошлого моего приезда и переехала, да.

Что, правда не знал? Вы же вроде, ну, тогда ещё, вроде как вместе… да помню я, что не сложилось тогда со свадьбой, но потом-то? Да ну? И кто? Да брось, быть не может, чтобы она тебя на кого променяла, даже и на целого полковника; да хоть и разведка, что с того. Ты ж танкист, это ж не хухры-мухры… Слушай, странные дела.

К вам как её занесло? Да ты сам спросишь, как случилось, тебе-то, наверное, проще будет выведать подробности; расскажет сама. А то я ж только от других что слышал, а слухи пересказывать – распоследнее же дело. Сам знаешь.

Ну что, брат. Пора мне. Ещё к ребятам заскочить, да к Маринке, опять же, никак нельзя не заглянуть: ты ж знаешь, не простит, обидчивая же. Давай, не скучай. Я в другой раз, как приеду, сперва по ним пройдусь по всем, а потом к тебе: мало поговорили, да ж ведь? Жаль, нельзя вас собрать всех… Ну, давай, на посошок и пойду пока.

 

***

Невысокий, но коренастый мужчина в черном пальто и низко надвинутой по случаю октябрьского ветродуя шляпе неторопливо поднялся со скамейки и захромал прочь по аллейке.

На гранитной плите с инициалами и датами , возле портрета лейтенанта в танковом шлеме, остался стоять стакан ***, накрытый кривовато отрезанным ломтем черного посоленного хлеба.

Над кладбищем бродил листопад.

(с) Logic

[gdan678]

О чем тема то?

[_Vx_1]

Очень много букв . Не осилю .

[gdan678]

08 Ноя 2011 - 15:58 пользователь dodic сказал:

Очень много букв . Не осилю .

там в конце интересно типа он с трупами на могиле говорил!

[CIHITRA]

Сколько же тупых ***, написавших сверху.  

Эти *** даже не понимают, о чем и что они пишут.

 

Т.с-у плюс.

[F_C_V]

Хорошо написано, слог и стиль, все есть. По мне, вполне можно и как самостоятельное произведение рассматривать, а можно и в более длинную историю превратить. Плюс Вам человек!

[Elishka_SK]

Где-то слышала фразу - не мечите бисер перед свиньями. ЭТИ все равно не поймут - Вы здорово написали....душой. ПЛЮС

[Stason177]

Поставил +

[P_U_M_B_A]

ТСу "+". А первым трем дибилам по минусу.

[gdan678]

08 Ноя 2011 - 16:02 пользователь CIHITRA сказал:

Сколько же тупых ***, написавших сверху.  

Эти *** даже не понимают, о чем и что они пишут.

Терпимее надо быть. Чтобы так оскорблять других людей нужны веские основания. Можешь их привести!? Тебя что-то оскорбило в высказываниях выше!? Обоснуй пожалуйста.

[F_C_V]

Да будет срач!... похоже..

 

А вообще глупость и цинизм, мало кому нравятся, эмоции бывает и не сдержать..

[Viking_from_Jomsborg]

Лоджик, снимаю шляпу. Ставлю плюс.

[Rebel23]

....

камрад logic, хорошо, душевно.Или это уже мой возраст дает себя знать некоторой сентиментальностью?

 

P.S.Вот поражает меня общение в сети...Ну не понравилось тебе, не понял мысль автора...пройди мимо,промолчи, молчание ведь золото.Да у меня есть вопрос к автору, но я не стану его задавать, не хочу портить свое впечатление от произведения.

[StarikGuns]

Ожидал лучшего.

Нет действия, нет мизансцены, атмосферы, образ появляется только в послесловии.

Надо бы всталять между воспоминаниями что-то. Типа вздохнул, помолчал, закурил, прищурился. Солнце зашло, птичка сракнула, бабочка прилетела, точь в точь как на Малиновке.

А так одни малологичные обрывки мыслей.

Это даже не набросок, это просто пятно.

[logic]

В том и хохма, что до последнего не должно быть понятно, что он на кладбище.

Вот пример - не понял человек автора :) хотя мои вещи всегда и все понимают совершенно по-разному.

 

Ладно, продолжу военную прозу старенькой уже вещью.

 

Спокойный участок

  

   - ...Ну вот смотри- говорил старшина, немолодой, из кадровых, плавно переводя затвор винтовки, и не отрываясь от прицела, -Ведь всякой бабе охота самостоятельной побыть. Ан не у кажной выходит...

   Выстрелив, старшина опустился на дно окопа и продолжал, обращаясь к молоденькому, видно, из студентов, солдатику, сидящему у другой стенки; в процессе перезаряжая винтовку:

   -Так вот, ага, не у кажной. Ежли, к примеру, мужик тютя, и силы нету в ем внутренней- бабе да, благодать. А то случится- женщина порядочная окажется; да, встречаются и такие, да; и, к примеру, любит его, мужика-то, и не желает пользоваться его слабостью- тогда может, и выйдет что у них. Ведь и бывает, что выходит, да. А случается, что и нет. Такое случается, что ой просто, ой что.

   Говор выдавал в старшине человека происхождения не слишком благородного, не "из барей", но было ясно, что мужик-то он всяко неглупый; поживший; и опыт- этакий крестьянский, кондовый жизненный опыт, не всегда благополучный, но всегда полезный так и просвечивал; молодой смотрел внимательно; слушал с почтением.

   - Мода пошла такая сейчас, братец ты мой- как есть, мода: не за мужика держаться ей, бабе-то, а самой за себя; сама, мол, себе нарожу, и воспитаю сама, и никто мне не нужон вовсе, и пропадите все пропадом вы, советчики всевозможные. Прямо так и говорят девки-то, да. Сам слыхал.

   Перезарядив, старшина выполз на бровку, к амбразуре в бруствере, и опять начал выцеливать кого-то. Солдатик сидел неподвижно, наблюдая широко открытыми глазами. У колена его, сошниками в стенку, стоял "Дегтярёв", и сумка с патронными дисками лежала под локтем. Старшина бацнул, сказал довольно "Ага!" и сполз обратно.

   - Не журысь, студент, тут участок тиихай. Спокойно тут. И не стреляют, почитай что. Так я об чём? А, ну да, себе-то я думаю, ну да. Тебе-то, можа, и не нужон никто. Тебе-то, можа и ребенок нужон, токмо, чтоб жизнь занять свою бестолковую да неприкаянную, да; смыслу чтоб ей придать. А дитю? Дитю-то, что, тож не нужон батька-то? Дитё- оно в семье рОститься дОлжно, в полной, по-ученому-то, семье, слышь-ко, студент! В полной. А без отца- это не семья. Это одно расстройство и неприкаянность выходит, сиротство, почитай что, сиротство чистое. Ни погулять такому дитю с отцом, ни в цирк, ни на рыбалку...А баба-то живая! У ней тожа там потребности имеются, желания там всяческие- ей и отдых нужон, и погулять туда-сюда, и всяко-разно...И мужик рядом тож. Ну, ладно, кои отказались- от постоянного-то, оно ясно, но временный- нужон все равно, природа потому как. А против неё- никак, противу природы-то.

   Зашелестело. За окопчиком бабахнул недалекий разрыв, со стенок потек песок. Старшина сунул винтовку в нишу под фронтальной стенкой окопа, повернулся, взял - "Дай-ка, студент"- пулемет и сумку; сложил туда же; скомандовал:

   -Ляя-гай!,-сел спиной к стенке и продолжил:

   -Это они балУются, парень, точно те говорю. Мины токмо расходуют почем зря. Мы с тобой тут у них как заноза в одном месте, студент, а то и не в одном, да. Терпеть-то скучно, да достать несподручно, да. Беспокоим мы их здесь с тобой, о как. Так я о чем? А. Ну вот, и отчего это все проистекает- вся эта заморочка-то! Дите все время рядом посторонних мужиков видит, матери-то, оно, может, и ничего; а дитю тепла нет никакого. Нда. И хоть девка, хоть пацан растет- одинаково плохо, вишь как: девке отец и ненужным мнится с мамкиной подачи, а коли и нужным- то неясно, на что он нужон-от; и растет такая же фифа, у которой дочки, ежли и будут, с мужиками ужиться неумехами станут. А пацан без отца- это что? Либо хулиган, либо мягкий донельзя. А мужик добрым должон, быть, понял, студент, добрым- да жестким, да. Вот...

   На этом месте старшину прервали самым бесцеремонным образом: загрохотало кругом, песок и комья земли полетели в окоп отовсюду; самого его слегка приложило доской от бровки окопа по загривку, и он, охнув, проворно ввинтился в "лисью нору".

   Когда отгремело, старшина выбрался, выволок пулемет, укрепил его в амбразуре; проверил диск; глянул через плечо: студент вроде цел, на месте. Успокоившись, продолжал:

   - Ты, студент, правильно делаешь, что не возражаешь. Молодой ты ишшо, учись так что; только всё молчишь и молчишь...Ты не молчи, ты спрашивай. Вот сейчас атака, отстреляемся, тогда всё и выспросишь. А то уж третий день слова от тебя не допросишься, да. А вопросов накипело, небось? Чую, накипело, да, так ты не стесняйся, -говорил старшина, вылавливая в прорезь прицела серые фигурки и выбирая свободный ход спускового крючка,- Ты не стесняйся, спрашивай. А вот чего я никак не пойму, так это - чего они полезли здесь, участок-то тихий, спокойный участок-то...

   Фигурки в прорези увеличились, и спина пулеметчика задергалась в такт пулеметной судороге, порождаемой щедрой, на полдиска, очередью.

   Студент все так же сидел у стенки окопа, слегка присыпанный землей по голове и плечам, голова его была наклонена набок; июльское солнце пекло неимоверно, и за три дня тело слегка распухло и кое-где пошло пятнами; а в пулевом отверстии на подбородке уже копошились белые червяки.

   (с) Logic

[StarikGuns]

09 Ноя 2011 - 07:41 пользователь logic сказал:

Вот пример - не понял человек автора :)

Примерно так выглядит сборная России по футболу. Пацаны стараются, придумывают, а мы их бац! и не понимаем.

Ты же сам себе противоречишь!

Я читал "Спокойный участок". Потому и написал, что ждал лучшего. В участке есть всё, о чём я написал.

И интрига концовки от этого не пропадает

[logic]

Как там было?

"Читатель имеет право на собственное мнение.

Писатель имеет право не принимать во внимание мнение читателя" :)

Да не, спасибо, Старик, реально - пинать меня надо, чтобы качественность вещей повышалась.

[Viking_from_Jomsborg]

Тебя по какой точке пинать то?)))

[logic]

Земляки.

  А.Долгов.

  

  ... Когда он свалился в окоп, в ушах у него звенело и ухало - звенело от близкого разрыва, а ухало - сердце: пробежать полторы версты до расположения полка, да под непрерывным минометным обстрелом - это вам не фунт изюму скушать; это даже ночью страшно. Именно потому страшно, что никак не угадать, кто и куда стреляет - и каждая шальная летающая свинцовая примочка может успокоить тебя навечно.

  Ну так вот, когда Иван свалился в окоп, он ничего не видел вокруг себя, ничего не слышал - только бежал; и только-только начал приходить в себя, как вдруг в дальнем углу, возле входа в разбитый недавней бомбой блиндаж, кто-то шевельнулся.

  Он шарахнулся, прижимаясь спиной к стенке, и потащил из-за голенища нож: винтовку в окопе разворачивать было несподручно, а нож - он всегда наверняка; за два года ни разу не подвёл; и мелькнуло - неужели не свой окоп? Да нет, быть не может. Вот тот блиндаж - это только вчера туда лег "чемодан", и похоронил под обломками всех, кто там был, и Иван сам вытаскивал из-под перемешанного с бревнами песка неживое тело друга и командира, лейтенанта Кольки Язова; а вот - его ячейка: даже ниша под гранаты была знакомая, выкопанная лично своими вот этими руками.

  В следующий миг он расслабился и отпустил уцепленную было в сапоге рукоять трофейного десантного ножа: из угла спросили по-русски:

  - Ну ты чё, дурной? Носишься, как оглашенный. Так и на пулю по темноте нарваться - как раз плюнуть; да ещё прибежать можно черт-те куда. Эт тебе повезло ещё, что тут наши - а кабы нет? То-то. Ты с какого взвода?

  - С третьего, - не задумываясь, отвечал Иван; тоже мне, тайна! - а ты?

  - Да я вообще не с твоей роты. Нас только что перебросили, подкрепление мы. Вторая рота, соседи, понял?

  - Ага, - Иван всё силился в темноте разобрать черты лица своего неожиданного соседа, но видел только нахлобученную комом пилотку и блестящую пуговицу погона - тоже, фраер: перед кем форсить-то здесь? - а лица разобрать не мог никак; хотя голос вроде бы был знаком - но откуда, тоже понятно не было.

  - Ты рубал сегодня уже?

  - Неа. Не довелось.

  - Ну вот, держи. Дружка мово убило вот только - а эт его пайку принесли. Ешь.

  Иван взял хрусткий пакет с немецкими галетами; ломоть шпигу и плоскую коробочку шпротов и разложил их на вынутом из кармане когда-то белом, а теперь светло-сером куске полотна: походная скатерть, да.

  - Слышь, сосед. А давай на пару навернем? У меня тут и трофейчик свой имеется - вашему угощению в пару, а? Чтоб ночевать не холодно? - Иван встряхнул густо булькнувшую флягу...

  ...Выдохнули.

  - Тебя как звать-то?

  - Ну Иван.

  - А я Серега. Ты откуда сам-то будешь?

  - Саратовский.

  - Да иди ты?

  - Точно.

  - А я тоже. Ты там где жил? Не в центре?

  - Да нет. У татарского поселка - где мост железнодорожный...На ту сторону плавали...

  - И с Треугольниковскими небось дрались? По зиме-то?

  - Было.

  - Было! Как мы вас в тридцать шестом! Как детей!

  - Че-го? Когда? Когда вы Толстого Петра привели? А наш Сидор?

  - Ай-й, черт! Земляки же нашлись где, а, вот война свела...слушай, черт с ними и с маскировкой, давай под бруствером курнем потихонечку, а?

  - Да три дня табаку нет, чего курнем-то, курильщик?

  - У меня сигареты немецкие остались, с последнего пайка. ***, конечно, страшное - но на безрыбье...Давай "катюшу", земеля! Щас мы...

  Но что должно было произойти "щас", так и осталось неизвестным. Серега поперхнулся. Иван выматерился и уронил зажигалку.

  Огненная вспышка, вылетевшая из сплющенной винтовочной гильзы, была очень недолгой, но Иван успел разглядеть и комковатую, пирожком, немецкую с орлом пилотку на голове собеседника, и окантованный щит с Андреевским крестом и ненавистными буквами "РОА" на его рукаве.

  Надо полагать, что Серега точно так же разглядел те подробности в Ивановом обмундировании, которых ранее ему видно не было.

  С минуту они сидели на корточках один напротив другого ("друг напротив друга" уже сказать было нельзя) и ошарашено молчали.

  Потом Сергей уронил тихо:

  - А ведь говорят же врачи - вредная привычка это курение. И не врут же, сто чертей им в дышло.

  - Мдээ, - Иван не находил слов. Рядом сидел враг, винтовки прислонены к брустверу, в сапоге нож - ударить и бежать отсюда: другого действия просто не может быть, мало того - бить насмерть, ведь если крикнет - это не смерть, плен, а что может быть хуже, чем попасть в плен к предателям Родины? Резать - и прочь: видимо, за те полтора часа, покуда он бегал туда-обратно с донесением, его роту выбили из окопов, а может она ушла сама...Неважно. А он, как пацан, влип так по-глупому...

  - Иван.

  - ...

  - Да не молчи, скотина. Винтовку возьми свою, слышь? Да не дергайся, ***! Бери винтовку и мотай отсюда на ***. Вали, вали. Соседушка, едри твою в душу. На Треугольнике не навоевался, вояка? Даст бог, ещё...там встретимся...я т-те рожу-то раскрашу тогда...будь спокоен....

  ...Он говорил что-то ещё, говорил, говорил, а Иван уже шел под минометным обстрелом и не кланялся ни пулям, ни осколкам, как кланялся какой-то час назад - он просто не думал о них. А думал он о том, что где-то позади, в лично им, Иваном, отрытом окопе, сидит сейчас хороший парень и великолепный собутыльник Серега, бывший красноармеец и теперешний предатель; сидит - и думает о том, что никогда уже не сойтись им на льду невдалеке от нового железнодорожного моста...Никогда.

  До конца войны оставалось долгих двести тридцать дней.

  љLogic

[Baseman]

На немецких галетах и шпиге какой-то подвох я почувствовал.Понравилось.плюсики появятся,ещё приду