Stanley_Steel "Синяя метка"

[Stanley_Steel]

"Синяя метка"

Муха билась о стекло. Это была настырная, тяжело бронированная муха. Она нагло жужжала, разгоняясь до своей максимальной скорости и со всей мощи таранила невидимую преграду. В предбаннике комендатуры стояла бы мертвая тишина, если бы не басовитый звон нахального насекомого.

Ефрейтор Петров с тоской смотрел, как муха пытается выбраться на свободу. Ему тоже хотелось оказаться там, за стеклом, где шумел лес, где в синем-синем небе плыли облака, пытаясь угнаться за шустрыми стрижами, где по полю порхали бабочки со шмелями, а на душе становилось хорошо и cпокойно. Однако это были пустые мечты. Петров осознавал, что шансов вырваться отсюда у него еще меньше, чем у мухи. Стена, ставшая между ефрейтором  и свободой, была покрепче стекла.

Дверь, ведущая в недра дома, скрипнула, отворившись. Показался молодой адъютант.

- Ефрейтор Петров Даниил Емельянович, в кабинет!

В комнате, названной громким словом «кабинет», сидели трое. Петров окинул взглядом своих судей. Майор танковых войск, командующий данным участком фронта – громадная, с посвистом дышащая ноздреватая масса. Старший лейтенант, непосредственный начальник проштрафившегося ефрейтора – стройный, подтянутый, лицо будто выковано из стали. И третий член трибунала, в черном комбинезоне танкиста без знаков различия, лицо будто плывет, не в состоянии определиться, какую именно эмоцию его хозяин хочет показать – представитель ЧК, без сомнения.

Адъютант усадил Петрова на стул, стоящий посреди комнаты, сам же сел за отдельно стоящий столик в углу, открыл пухлую книгу и нацепил на нос пенсне:

- Ефрейтор Петров Даниил Емельянович, личный номер 4314-57, шестнадцатая танковая бригада, командир экипажа танка КВ-2. Обвиняется в многочисленных случаях вредительства, сознательной порчи государственного имущества и также преступной неосторожности.

Майор поморщился.

- Четырнадцатый на сегодня, – голос его оказался таким же рыхлым и ноздреватым, - давайте по ускоренному, на обед уже пора.

Адъютант снова затараторил, стараясь зачитать как можно быстрее.

- Ефрейтор Петров Дэ Е обвиняется в четырех случаях огня по своим и трех случаях наезда на союзную бронетехнику, в том числе два с исходом, исключающим дальнейшую эксплуатацию танка потерпевшего. И всё это за прошедшую неделю. Рекомендации группы быстрого разбора – три месяца штрафного батальона.

Тройка зашепталась. До Петрова донеслись обрывки фраз «Три месяца? Почему так мало?», « Да там больше одного никто не выживает», «И всё-таки семь нарушений за неделю, надо бы пожестче», «А мы тут тогда зачем?» Майор с чекистом засмеялись, старлей выдавил на лице лишь формальную улыбку – как всякий боевой офицер, он терпеть не мог сидящих в тылу и судящих тех, кто проливает свою кровь на фронте.

Майор обратился к адъютанту с приказом уточнения эпизодов. Тот перелистнул несколько страниц и затараторил:

- Согласно имеющимся у нас данным, все случаи огня по своим были связаны с разлетом осколков от взрыва осколочно-фугасных снарядов. Наезды на бронетехнику союзника производились путем подстановки корпуса на пути следования легких разведывательных танков. В случаях, приведших к окончательному повреждению техники, атака была произведена повторно многократно.

Майор вперил взгляд свинячьих глазок в обвиняемого:

- Ну что, Петров, мне в целом картина твоей диверсионной деятельности ясна. Даю тебе последнюю возможность смягчить наказание – объясни, как ты мог до такого докатиться.

Ефрейтор встал, собираясь с мыслями. Всё судилище казалось фарсом, нелепицей. Грудь ефрейтора украшали боевые ордена, каждый из них был выдан за боевые заслуги, за каждым из них стояли пот и кровь экипажа. Медаль «За взятие Эрленберга», когда он в одиночку отбивался на танке от шестерых наседающих врагов, получил ранение, но продолжил командовать, в результате чего четыре танка врага были уничтожены прямыми попаданиями 152мм фугаса, остальные бежали. Орден «За оборону Химмельсдорфа» был получен в бою, где экипаж под командованием Петрова не побоялся совершить бросок по простреливаемой улице и зайти в тыл крупной группировке вражеских тяжелых танков, замкнув окружение. Были и другие медали, в том числе за ранения на поле боя. Но ефрейтор чувствовал – сейчас это не поможет, его не спасет ни боевой опыт, ни прошлые заслуги. Это был не суд, а вынесение приговора. Скучная, тоскливая формальность, когда всё уже заранее определено и подсчитано, осталось лишь подтвердить приговор и привести его в исполнение. Но Петров всегда дрался до последнего, и сейчас, даже видя, что бездушная машина трибунала его уже осудила, решил бороться до конца.

- Разрешите обратиться, товарищ майор! Все удары, которые зацепили и дружественную технику, были нанесены по врагу. Когда я вижу, как вражеский Тигр наводится на замершего рядом с ним со сбитой гусеницей Т-34, я стреляю. Да, «тридцатьчетверку» посечет осколками, но зато вражеский тяжелый танк будет уничтожен, и не сможет больше нам вредить. К тому же нам со склада поставляют исключительно осколочно-фугасные снаряды, бронебойные в последний раз я видел шесть месяцев назад, когда только-только привезли первые КВ-2. Мы просто не можем стрелять, не рискуя повредить и союзника. По поводу столкновений с дружественной техникой могу сказать, что только один случай – моя вина. Засмотрелся, не заметил, как меня подрезал легкий танк – вот и налетел на него. Два остальных случая – это тараны меня легкими танками. После того, как было введено правило, что ремонт танка оплачивает второй танк, участвовавший в столкновении, водители разведывательных машин таким образом стараются скрыть дефекты, которые возникли по их вине. Кто будет смотреть на вмятины  на капоте, нанесенные по пьяни, если вся передняя часть танка смята в гармошку?

Майор нехорошо усмехнулся.

- Хватит, Петров. Мне картина ясна. Насчет патронов – ты должен стрелять аккуратней. Перед тобой был экипаж СУ-26, преступно уничтожавший союзные легкие танки. Жалкая отговорка! Если не уверен, что не повредишь своего – не стреляй! А по поводу столкновений – ты глуп, Петров, если не видишь очевидного. Раз их танки всмятку, а на твоем лишь царапины – значит, ты виновен! И вот тебе вердикт трибунала. В штрафные роты я тебя отправлять не буду, слишком велика честь. Я придумал кое-что получше. Твой танк выкрасят в синий цвет и вернут в строй. Так будет гораздо наглядней. Свободен! Завтра тебя, как и всех, ждет бой.

Ефрейтор покидал полевую комендатуру в смешанных чувствах. С одной стороны, его почти не наказали, с другой, он чувствовал какой-то подвох. Но понять, в чем дело, он не мог.

 

Следующее утро его экипаж занимал места в танке, выкрашенном в небесно-голубой цвет. Привычно порхали руки, проверяя показания датчиков, привычно переругивались мехвод и наводчик, казалось, что разница только в одном - к неистребимому запаху солярки примешивалась резкая вонь нитро-краски.

Внезапно ожила рация, настроенная на канал роты.

- Солдаты! Через тридцать секунд вы отправитесь навстречу коварному врагу и принесете ему неминуемое поражение. Но до этого я должен сказать вам кое-что важное. Среди нас отщепенец! Экипаж танка, выкрашенного в синий цвет, виновен в причинении вреда союзникам. Нанесение вреда по этому танку не возбраняется и не штрафуется! В бой!

Петров сглотнул. На него смотрел совершенно квадратными глазами механик-водитель. Наводчик прильнул к амбразуре и зачарованно наблюдал за тем, как три ближайших танка синхронно поворачивают стволы в сторону синего КВ-2.

- Нам полный пиндец! – успел прошептать радист до того, как танки, которые должны были выступать на одной стороне с экипажем Петрова, открыли огонь.

 

Танк догорал около флага роты, а в эфире всё еще стоял чей-то детский крик: «Мачи галубова!!!!!!»

[maks_sever_51]

Отлично - 5+!

[Rebel23]

Понравилось.

Тем более что тема голубых танков мне знакома.Товарищ по взводу, пытаясь грохнуть как раз на КВ-2 противника, стоящего за нашим аффком на нашей же базе случайно нахлобучил этого и аффка этого.Захват,конечно, сбили, но оказалось, такой "одной таблэтки" в кругу базы хватает для посинения.Правда, слава богу всего на один бой - типа погрозили и будет.

[anonym_jni8Z3u0YcSF]

Правильный рассказ. Иногда, когда Леопард врезается в меня, едущего в сторонке, чтобы не мешать, или когда союзник становится передо мной как раз когда я стреляю, выцелив врага вдали, тоже хотелось написать нечто подобное, да не получалось или было лень. А тут прям все мои мысли

[Stanley_Steel]

Спасибо на добром слове. Положительные отзывы очень приятны  :)