Spanki_73

мне на той неделе прислали подарок (тетру и М3 Стюарт) - спасибо как говориться за 2 бокса в гораже

черч с иско7 в бою невстречается

по среднему - на преме 20-30 тысяч если бой удачный у меня до 70 доходило но лучше всего конечно он для прокачки экипажа с последующей пересадкой на другой танк (по крайне мере у меня 2 экипажа по 2 умения на черче учились) опыт вдвойне растет

В феврале 1918 года из ворот Арсеналы выполз первый серийный танк "Вилли" А, вот Танковая история из жизни его потомков. 1919 Юденич В 1919 году в Ревельском порту были выгружены первые Английские танки МК-V, они поступали на вооружение Северо-Западной Армии генерала Юденича*. На базе пяти из них, был создан танковый батальон, называемый в просторечии "Морским". Боевые машины получили собственные имена: "Белый солдат", "Бурый медведь", "Captain Cromie", "Освобождение" и "Скорая помощь". Вооружены эти машины были для своего времени не плохо - одно орудие 57 мм и пять пулеметов типа Гочкис. Экипаж составлял 8 человек. Машины были, конечно, сильно изношены и больше 8 км/час не давали, но выбирать не приходилось. И начались боевые будни Гражданской войны. Танки Морского батальона прекрасно себя проявили во всех боях, и на Лужском направлении, и под Гатчиной, и под Царским Селом. Танк "Скорая помощь" провел первый в истории Русской армии, танковый ночной бой. Во время прорыва Красными фронта под Царским селом, Старший лейтенант Флота Быстроумов с танковым десантом из добровольцев остановил наступление Красной гвардии и дал возможность своим войскам отойти и перегруппироваться.[/indent] Красногвардеец с Путиловского завода, Ванька Васильев еле поспевал за взводным. Балтийский матрос, взявший себе новое революционное имя Спартак, пер вперед как эсминец по спокойному морю и даже широченные клеша ему не мешали. Седьмая армия товарища Ремезова прорвала фронт, и их отряд получил приказ захватить полустанок и перерезать железку, чтобы беляки не смогли подогнать к месту прорыва бронепоезд. Матрос Спартак сказал, что беляки по ночам спать без штанов привыкли, вот мы их сейчас за голые *** и возьмем. И, мол, не надо дрейфить, потому что впереди наступает батальон сплошь с пулеметами, а раз они не стреляют, значит офицериков взяли тепленькими. И как бы в ответ на эти слова, впереди бухнуло две или три пушки и ударило сразу несколько пулеметов. Судя по вспышкам выстрелов, бой шел где- то близко и вдобавок ко всему, с той стороны помимо стрельбы стал раздаваться еще и топот. Никак белые в атаку пошли. Матрос приказал приготовиться к бою, а сам, заорав, что- то с морскими загибами, про смерть контре, астролябию в дышло мировой буржуазии и про красного буревестника товарища Троцкого, поднял маузер и смачно бахнул в темноту. Оттуда ответили матом и угрозой оторвать стрелку руку вместе со стрелялкой и кое- что еще. Все сразу поняли, что это свои, белой кости так не ругнуться ни в жисть. Через порядки отряда очень быстро пробежали какие - то солдаты со странными короткими пулеметами, а со стороны противника что- то взревело, бабахнуло двумя вспышками и, с ревом, поперло на них. Увидев огромный черный силуэт обрамленный пляшущими вспышками выстрелов, красногвардеец Васильев, сам не понимая что делает, метнул в его сторону гранату системы Миллса*, в вспышке взрыва увидел страшную морду стального чудовища, с грубо приклепанной заплаткой на левой скуле. Помимо своей воли Иван бросился бежать, и только одна мысль билась в его голове - нельзя бросать винтовку! *** Но это был последний бой Морского батальона. И опять стальные махины плыли через море, чтобы еще раз сменить флаг и национальную принадлежность. Государственное образование на территории бывшего Лифляндского Герцогства, созданное по воле и с благоволения проигравшей Германии и победившей Британии, срочно обрастало аксессуарами государства. Тут был и флаг, и герб и даже армия. Танки бывшего Морского Танкового батальона стали Эстонской бронебригадой, кто-то из офицеров остался инструктором в танковой школе новой Эстляндской армии, в Балтийском порту, но большинство офицеров потянулись в Парижи и Аргентины, кстати Старший лейтенант Л.В. Быстроумов, умер в Аргентине 24 января 1960 года... А танки участвовали в парадах и маневрах, и деревенские кураты обалделыми взглядами провожали ползущие мимо хуторов неуклюжие махины, украшенные черно-желтым щитом, с синими геральдическими хищниками и белым мечом. Звались теперь переименованные третий раз машины Mk V: Uku, Vahtula, Valdaja, Paalik. И носили они эти имена ровно 20 лет, а потом начались Новые времена. Две разоренные войной и преданные союзниками Империи, возродились из пепла и стали собирать свои земли. Затихли шакалы и спрятались в свои норы, трусливо повизгивая и скоса поглядывая на возрождающихся гигантов. И вот в один из июньских дней 1940 года, Стальная лавина с Востока покатилась по ликующим улицам бывшего Ревеля. Пятса* ненавязчиво сменил Варес*, и как то вот наступила Советская власть (чуть попозже, но наступила). А во двор танковой части бывшей Эстонской армии ворвались внучатые племянники старых добрых "Больших Вилли*" и остановились в веселом изумлении, увидев своих двоюродных дедушек неуклюже торчащих из ангаров. У майора Ивана Ивановича Васильева, как и всего батальона, было приподнятое настроение. Не каждому повезет участвовать в Освободительном походе. И каждый день, улыбки и цветы от представителей местного пролетариата, да и буржуазия вроде тоже улыбается. Только вот трудовое крестьянство какое-то тут хмурое, видно еще не дошло до них, что советская власть к ним пришла. Но ничего, наладим колхозы, сразу повеселеют. Вчера танкисты майора освобождали из тюрьмы узников капитализма, правда, кричал там какой - то в дурацкой фуражке, что политические пусть идут, а уголовников нельзя выпускать, но кто- то, из сочувствующих пролетариату, дал ему по башке палкой, и правильно сделал. Для полицейских прислужников буржуазии все пролетарии преступники. А сегодня поступил приказ занять территорию подлежащей расформированию Эстонской танковой части и перенести туда место дислокации нашего батальона. Проводником был местный коммунист со смешной эстонской фамилией Рейденбумер. Ворота части были нараспашку, около них прохаживалось пара солдат в комбинезонах. Увидев нашу головную машину, они радостно замахали руками, показывая что нам надо именно сюда и что тут нас ждут. Майор приказал остановить танк прямо напротив ворот, сзади подтянулось еще две машины из первого взвода и все три сорокопятки грозно уставились на пустой двор. Эстонские солдаты изумленно смотрели то на советские танки, то на друг-друга. И тут где- то на задах раздался треск, взревели моторы, и эстонцы, придерживая руками пилотки, порскнули в разные стороны от греха подальше. Это был финт, придуманный лично майором на случай засад и провокаций. Пока первый взвод отвлекал внимание противника у ворот, второй шел по дороге, указанной эстонским коммунистом Рейденбумером. Со двора к воротам лихо подлетела БТшка командира второго взвода, лейтенанта Ивлева и он проорал, перекрывая звук танкового двигателя: - "Все в порядке, товарищ майор. Можно заезжать. И посмотрите что у них тут за танки".- А танки оказались не больше не меньше, а Британские МК-V. Ностальгически похлопав рукой по броне ветерана, майор сказал почти нежно: -"Я на них в школе танкистов учился, в 24 году".- И вдруг отдернул руку. Он увидел слева наверху грубо приклепанную заплатку, и как вспышка ударила память о бое под Царским селом в 1919 году. От воспоминаний его отвлек визгливый женский голос. Толстенная эстонка гналась за товарищем Рейденбумером с жердиной в руках. Этой жердиной она пыталась огреть щуплого эстонского коммуниста, но он почти каждый раз уворачивался, а баба продолжала гоняться за ним, как индюшка за цыпленком, не переставая орать про ллолакисса, мандунула и вараса . Красноармейцы радостно хохотали и подавали советы комической парочке. Переводчик из Политотдела Бригады сначала нахмурился, а потом тоже начал хохотать. Утерев набежавшие от смеха слезы, он пояснил майору, что женщина - это бывшая теща эстонского товарища, и бушует она потому, что БТ второго взвода к забору базы Рейденбумер провел прямиком через огород бывшей родственницы. И не знали танкисты, что до новой большой войны осталось меньше года 1941 оборона Таллина 27 августа 1941 года бои шли уже на окраинах Таллина. На корабли срочно грузились люди и архивы, а в огонь обороны бросали все, что можно было еще наскрести в городе. Крейсер Киров* молотил по наступающим немцам из главного калибра, но остановить врага везде он был не в состоянии. Генерал-майор береговой службы Г. С. Зашихин* кричал в телефонную трубку: - "Я не знаю, где вы возьмете еще силы, я и так все ПВО вывел на передовую. Так что решайте сами. Да... вы там какие старые танки откопали. Сколько? Ах, четыре, так в чем дело? К пушкам нет снарядов и пулеметы Гочкисы? Так поставьте на них Максимы, к ним, я надеюсь, патроны у вас есть? Короче, или утром танки пойдут в бой, или вы пойдете под трибунал!" . И бросил трубку.- -" Штандартенфюрер. Мы тут подбили двух Иванов, так отгадайте, какой они марки? "- Лоссе позволял себе некоторые вольности, которые были фамильярностью даже в Ваффен СС, где не сильно утомляли себя чинопочитанием, естественно только вне боевого приказа. Штандартенфюрер был отцом Вилли, друга детства Лоссе, с которым они ходили вместе в школу, да и самого Лоссе командир знал с детства. Взвод Pz.Kpfw. II* наткнулся на странные русские танки, продираясь через сады пригорода, чтобы зайти в тыл батарее зениток, жесткоперекрывших шоссе. Опытные танкисты без промедления вступили в бой. Звонко забарабанили двадцати миллиметровкиKwK 38, но русские почему - то ответили только пулеметным огнем. Ну, а дальше бой перешел в финальную фазу. Меткой очередью с одного МК сбили гусеницу, другой превратили в решето, а из третьего экипаж мудро отступил. При осмотре поверженных монстров танкисты увидели, что вместо пушек на МК стояли пулеметы Максим, а у одного танка левый спонсон был почему то вварен, аж от "самки". Приехавший через полчаса Штандартенфюрер был в полном восторге. Он сказал, что свяжется с Берлином и пару этих монстров отправит туда, что для Штандартенфюрера Михеля было как для родственника Доктора Геббельса, делом несложным... 1945 Оборона Берлина В бомбоубежище, где теперь находился штаб Гефольгшафт Гитлерюгенд* Шпандау, ворвался Гуго Гецке и заорал: -"Гауптбанфюрер, вам пакет из штаба от штабсфюрера Миллера". Гауптбанфюрер Фриц Пиллер поморщился, и, вскрыв пакет, углубился в чтение. Лицо его расплылось в улыбке. - "Камараден,"- воскликнул он. - " Первый и второй Камерадшафты прикрепляют к танковой группе фольксштурма* нашего района. Выходи строиться!" - Старый газогенераторный школьный Опель не очень долго вез возбужденных мальчишек. И когда он свернул к собору, ребята увидели знакомую ржавую громаду, вокруг которой суетились фигуры фолькштурмистов. Радость сняло как рукой. Этот танк, привезенный три года назад из далекой Эстляндии, уже давно не воспринимался ими как боевая машина. Но командование Фольксштурма, видимо, думало иначе. А Гауптбанфюрер Пиллер на корню присек уныние, заявив, что "Королевский Тигр" надо сначала заслужить, так что пока и Английская "Лохань" сойдет. Гитлерюгенд сразу запрягли в работу, чего убрать, чего почистить, чего поднести. А через пару часов под шум и грохот на пощади появился близнец этого танка, который тащил на буксире огромную старую гаубицу на железном ходу. Потом подъехал грузовик с тяжеленными чушками снарядов, и пошла разгрузка-погрузка. А со стороны Зееловских высот, все громче била русская артиллерия. На дворе стоял апрель 1945 года. И пришло на древние Тевтонские земли Возмездие, и поднялась грозно над Миром - Гигантом в броне, осененным Красной звездой, восставшая из праха Империя. Десятки тысяч танков и самолетов, миллионы солдат, явились вдруг перед оцепеневшей Европой, которая с ужасом поняла, что снова с Востока пришла неодолимая сила, и имя ей - Россия. И шакалы, которые еще недавно готовились терзать тело мертвого Гиганта, повизгивая и льстиво виляя хвостами, просились в союзные ряды. И даже могучие Лев и Слон, снизу вверх смотрели на Красного Императора, пряча за улыбками страх и тревогу. Махина ИС-2 осторожно продвигалась по заваленным обломками улицам Берлина. Впереди и по бокам танка перебегало пехотное прикрытие, ибо фаустников еще хватало. Штурмовой отряд, из состава Отдельного тяжелого танкового полка, 7-ой гвардейской танковой бригады, вел лично сам командир полка - полковник Иван Иванович Васильев. Смотря через командирский перископ на разрушенные улицы столицы Третьего Рейха, он испытывал мстительную радость и какое - то облегчение. Ведь дошли до Берлина Славяне, до самого логова и теперь конец войне. Группа свернула к Берлинскому кафедральному собору, там по данным разведки стояла батарея тяжелых гаубиц. ИС тяжело вывернул из за угла на площадь, и полковник увидел в панораме смутно знакомую бронетехнику с прицепленной пушкой. Раздумывать было некогда. Приказ - "По танку противника огонь!" преобразовался в 122 миллиметровый бронебойно-фугасный снаряд с тупым наконечником, буквально смявший и разметавший броне-артиллерийскую композицию. Когда пехота вместе с приблудившимся Польским взводом автоматчиков прочесала площадь и окрестности, кроме трех фолькштурмистов преклонных лет и двух сопляков в форме Гитлерюгенд никого не нашла. Их обезоружили, старичков просто прогнали, постреляв в воздух, а щенкам из гитлерюгенда добавили ещё солдатского ремня, и тоже отпустили домой. А танкисты подошли к поверженной ими технике, чтобы, наконец, разобраться - что же они такое подбили с одного снаряда. Полковником снова, как когда -то, овладевало чувство дежавю. На искореженном МК-V он увидел знакомую металлическую заплату, уже дважды ему встречавшуюся в 1919 и в 1940.