В этот по-летнему теплый октябрьский день отец и сын неспешно гуляли по городу. Площадь в центре города, с ее уютными лавочками в сквере – излюбленное место отдыха студентов и родителей с детьми. В центральной её части на высоком гранитном постаменте установлен памятник героям-танкистам.
Малыш, подбежав к монументу и, повернувшись к отцу, спросил:
– Папа, а это настоящий танк?
– Да, это Т-34, – отец поднял сына на руки, чтобы тот смог лучше рассмотреть боевую машину.
Ребенок, осмотрев все вокруг с высоты папиного роста, спросил:
– Пап, а почему возле танка лежат цветы?
– Потому что сегодня праздник – День города.
– А это как?
– Понимаешь, малыш, это день, когда наши войска освободили город от немецко-фашистских захватчиков. А этот танк – командирский. Он первым ворвался в город, преодолевая сопротивление врагов. И его экипаж ценой своей жизни проложил дорогу наступающим частям Красной Армии. Подвиг танкистов не был забыт, и в честь героев-освободителей нашего города установили этот памятник…
***
Операция по освобождению города началась десятого октября. В течение последующих трех дней шли упорные бои, в результате которых силами 9-й гвардейской танковой бригады, 20-го гвардейского танкового полка и 1544-го тяжелого самоходно-артиллерийского полка удалось прорвать внешний рубеж обороны фашистов и выйти на ближние подступы к городу. Командующий фронтом принял решение атаковать противника ночью.
К операции готовились очень тщательно, поскольку атаку предстояло начать ночью, полагаясь только на свет фар и прожекторов. Самоходчики подготовили огневые позиции для своих боевых машин. Днем провели пристрелку отдельными танками и самоходками, впервые используя их как штатные полевые орудия для стрельбы с закрытых позиций.
В двадцать один час пятьдесят минут вся артиллерия фронта открыла огонь по вражеским позициям. Обстрел длился всего десять минут, после чего начался штурм города…
***
– Мужики, слышите, как наши гаубицы фрицев обрабатывают? – спросил один из пехотинцев-десантников, сидевших на броне танка Т-34, стоявшего в длинной шеренге боевых машин, выстроенных вдоль линии обороны.
– Да, хорошо лупят, плотно, – подхватил другой солдат.
– Нет, это самоходки бьют, – отозвался лейтенант-танкист, стоявший в открытом башенном люке танка.
– Да ну? Не может быть, – засомневался десантник.
– Вот тебе и да ну. Мы с нашими самоходчиками уже третий месяц бок о бок воюем.
Лейтенант глянул вверх. В небе, вспыхнув маленьким солнцем и, прочертив дугу, рассыпалась яркими искрами сигнальная ракета.
– По машинам! – зазвучали приказы командиров. – Заводи!
И все боевые машины, включив фары и прожекторы, постепенно набирая скорость, двинулись в сторону неприятеля.
Танки шли на скорости, максимально возможной для пересеченной местности, все ближе и ближе подходя к немецкой линии обороны. Снаряды противотанковых орудий ложились где-то сзади них. Ослепленные светом прожекторов, немцы так и не сумели прицельно и корректно вести огонь по стремительно приближающимся советским танкам. Впереди показался противотанковый ров, защищенный в узких местах металлическими бетонированными ежами.
- Левее! Валера, держи левее, – скомандовал лейтенант. – Видишь, вот там наши саперы ров взрывом завалили. Должны пройти.
Танк, подчинившись команде механика-водителя, свернул влево и стал медленно спускаться в ров. Затем, взревев двигателем, быстро преодолел препятствие. Вспышки выстрелов немецких орудий снова стали отчетливо видны на фоне ночного неба, но снаряды рвались уже в непосредственной близости от боевой машины.
Сильный удар сотряс корпус танка, гулким звоном прокатившись внутри.
– А, черт, болванка в борт попала! – выругался стрелок-радист. – Прямой наводкой бьют, гады.
– Еще вспышка слева, командир!
Близкий взрыв снова сотряс танк.
– Давай вперед, на вспышки. Бронебойными, огонь! – уже сквозь грохот боя кричал командир. И танк рванул вперед, непрерывно стреляя по неприятелю.
Наши танки, прорвавшиеся к окраинам города, встретили еще более ожесточенное сопротивление фашистов. Каждая улица представляла собой укрепленную врагом крепость. В домах были оборудованы огневые точки.
– Командир! Вспышка справа!
– Давай вправо! – сквозь грохот и шум боя осипшим голосом кричал лейтенант.
Танк, заскрежетав гусеницами по камням, стал разворачиваться.
– Фугасом… огонь!
Этот последний приказ командира танка утонул в грохоте взрыва. Крупнокалиберный бронебойный снаряд немецкого орудия попал в правую часть башни танка. Удар был такой силы, что башня треснула как сброшенный с церкви колокол. Танк, накренившись, сполз кормой в кювет и замер там как обелиск. Время, спрессованное для танкистов в мгновения, остановилось навсегда и стало вечностью…
***
Стремительное наступление Советских войск способствовало захвату стратегически важного плацдарма, а также их дальнейшему продвижению на юг. Под угрозой окружения, немецкие войска отступили. Город был окончательно освобожден, период оккупации завершился.
***
Малыш с уважением посмотрел на боевую машину и, повернувшись к отцу, спросил:
– Пап, правда, что танкисты были героями, и ничего не боялись?
– Да, они были очень храбрыми. Настоящими героями и защитниками своей Родины.
Отец опустил сына на землю и, взяв за руку, сказал:
– Пойдем, сынок, нам пора домой.
– Пап, а мы еще придем сюда гулять? – спросил ребенок.
– Конечно, придем.
Они неспешно пошли домой, улыбаясь и радуясь теплу осеннего дня и мирному небу над головой.