Stasis_Jogminas

В мае 1943 года, наш экипаж оборонял Минск. С февраля шли ожесточенные бои за Восточную часть города. Наша 34-ка стояла на огневой позиции, на окраине города. В конце мая началось наступление немца, которое продолжалось около месяца. Мы удерживали Восточную часть города из последних сил, продовольствия и боеприпасов катастрофически не хватало, а на подмогу мы и не надеялись. Немец атаковал с Востока, т.к. с других сторон атаковать было невозможно из-за большого количества мин на подступах(из-за этого обстоятельства город и был назван Минском *примечание автора). Мой наводчик отправил, в очередную немецкую пантеру, последнюю болванку и мы затихли. Что делать дальше? Немец вот-вот прорвет оборону… Я принял не простое для себя и своего экипажа решение… Ну всё по порядку. Ствол нашей 34-ки мы изнутри запаяли свинцом, благо тут его было так много, что от радиации у бойцов кружилась голова и сильно ныли суставы. Я сначала думал, что это от недоедания и от артрита, пока не увидел под ногами плюмбум(свинец, Менделеев дал ему такое название, когда случайно вдохнул его пары *примечание автора). Когда ствол изнутри был надежно запаян, я приказал экипажу пособирать неразорвавшиеся болванки и разобрав их, добыть порох. Мои ребята за несколько минут добыли несколько килограмм немецкого пороха, который был конечно хуже нашего, но я не стал рисковать отправляя их за нашими неразорвавшимися болванками в тыл к врагу. Немец был уже так близко, что мы отчетливо слышали немецкую речь, времени у на не было. Мы засыпали порох в ствол, далее хорошенько утрамбовали его немецкой пыжятиной(вид ткани, которую армия 3-го Рейха использовала для пыжей * примечание автора). Оставалось подобрать подходящую болванку по диаметру и продолжать уничтожать агрессора. Но мы столкнулись с проблемой… Дело в том, что немецкие заводы выпускали снаряды, которые подходтили только к немецким орудиям(в виду некачественного немецкого пороха, очень много неразорвавшихся болванок, доставались противнику, в связи с этим и была придумана эта мера *примечание автора). Не посылать же ребят на верную гибель за нашими болванками… Ситуация критическая… Я посмотрел на свою руку, на ней не было часов, этот факт как назло напомнил мне, что времени у нас совсем нет. Я укусил свою руку, думай, командир! Думай! И я придумал… Помимо свинца в Минске повсюду не смотря на голод, валялся картофель(картофель быстро приедался, на полевых кухнях Белоруссии готовили более 100 блюд из этого корнеплода. Солдаты не жаловали картофель и многие уходили с кухни по прежнему голодными* примечание автора). Немец уже вплотную был у наших позиций т.к. мы слышали даже шепот их командира, а раз он шептал, значит они действительно были близко. Мои ребята насобирали картошки и засыпали её в ствол под завязку. Мой наводчик навел орудие на немецкого тигра и прозвучал выстрел… Я вылез из танка посмотреть что стало с тигром, в которого полетели сотни корнеплодов. Тигр по прежнему ехал на нас… Вся броня его была мокрая от сока картофеля в воздухе накрапывал картофельный сок. И тут тигр стал замедляться и белеть на глазах. Я сразу вспомнил , как Мама крахмалила мне воротнички на рубашке, которые невозможно было согнуть. Тигр остановился полностью, броню сковывал крахмал, гусеницы натянуло так, что они лопались. Внутри танка создалось жуткое давление. В воздухе словно шел снег, это сок превратившись в крахмал падал на наши загорелые, уставшие плечи… Немцы открыли люки, как будто в новый год отец открыл ***, эффект был тот же, поверьте. Картофеля у нас было много и через несколько часов вся немецкая бронетехника стала белой от крахмала. На наше счастье мимо проходили остатки бойцов дивизии Чапаева. Они, не смотря на Великую Отечественную, всё ещё преследовали белых и уничтожали их. Увидев белых они поскакали на немцев и с криками «За Чапаева!» порубили их. Был выигран бой, но воина ещё не окончена.

Июнь 1944, Харьков Я проснулся до подъема от позыва сходить в туалет. Ребята дружно храпели в унисон с капелью дырявого потолка части, которая не ремонтировалась с начала войны. За окном шел обильный дождь, который, не смотря на отсутствие стекол в оконных проемах, не стихал уже около месяца. Проходя по "взлетке" к туалету, я услышал странное клацанье с поста дневального... Подкравшись и выглянув за угол, я увидел, как рядовой Ворошенко, воображает из себя ковбоя. Он стоял на тумбе и имитировал выхватывание револьвера из кобуры и стрельбу в отражение стекла стенгазеты, что напротив. Впрочем я не придал этому особого значения, пописал, и лег спать... До подъема по тревоге оставались считанные секунды... Из дневника рядового Далпошеенко...

Из военного архива. Я, Кочубей Семен Маркович, окончил в 1939 году Еланское танковое училище, что под Свердловском. Отучился я там 5 лет на заряжающего. Летом 42-го, когда объявили о вторжении фашистских войск на территорию СССР, я простился с женой Наташей и отправился добровольцем в военкомат. В военкомате меня определили в 125-й танковый полк, 202-й моторизованной дивизии. Вскоре я прибыл в полк, который воевал в это время под Кировградом. В штабе полка меня определили заряжающим на машину Ст. л-та Латыгина. Мне предстояло воевать на 34-ке, которую я знал вдоль и поперек вплоть до каждого винтика. И тут началось... Командир танка Латыгин сообщил мне о том, что оказывается заряжающий у них уже есть и что я не единственный лишний в экипаже, т.к. танков в полку не хватало, а личного состава - хоть топор вешай. Я познакомился с экипажем и в частности с заряжающим. Рядовой Онищенко представлял из себя упитанного лоботряса из как кого то колхоза, который наверняка всю свою довоенную жизнь пас коров на пастбище. Естественно специальностью заряжающего он не владел. И я стал тихо его ненавидеть, т.к. Я специалист!, Я учился!, И мне нет места в танке? Ещё через полгода я стал желать его смерти, чтобы наконец то стать полноценным танкистом РККА. Я желал ему смерти, когда по нескольку километров в день бежал сзади танка во время боя, в то время как Онищенко заряжал 3 снаряда в минуту, хотя я могу 5. Я желал его смерти, когда Онищенко напоенный горячим чаем, сладко спал у досылателя в теплом танке, в то время как я был вынужден спать на снегу прямо под танком, чтобы хоть как то укрыть свое озябшее тело от промозглого ветра. Я желал смерти Онищенко, когда смотрел на его чистые, до блеска натертые сапоги (в них можно было увидеть отражение его наглой рожи), в то время когда мои были похожи на две разбитые грязные тряпки со стертыми каблуками не говоря уже про мозоли и натоптыши на моих ногах. Я ненавидел его, ненавидел... В феврале 43 -го, наш полк выбивал немецкие танки из Салехарда. Наша 34-ка ехала первой, я как всегда бежал сзади танка. Тут я услышал команду Латыгина: - Уходим вправо! Механик- водитель тот час же повернул машину и встал за буреломом. Я остановился, согрел руками глаза, чтобы разомкнуть скованные льдом ресницы и увидел немецкий Panzerkampfwagen 4. Немецкий танк стоял прямо передо мной и его пушка целилась на меня. Нужно было принимать решение, или я, или Онищенко. Учитывая сколько страданий он мне доставил, я выбрал Онищенко. Пока наша 34-ка поворачивала башню на немецкий танк, я незаметно указал немецкому наводчику на бурелом, где затаилась 34-ка. Наводчик за мгновение повернул башню и прозвучал выстрел. Я посмотрел на 34-ку и увидел, что она задымилась. Когда я побежал к ребятам прозвучал второй выстрел и немецкий танк взорвался, как граната, это наш КВ-2 пришел на подмогу. Из 34-ки стали вылазить ребята, все кроме Онищенко. Я бросился им помогать и увидел отверстие в броне от снаряда, как раз в месте заряжающего. Когда я протянул руку Онищенко, он протянул мне свой сапог. Я сначала не понял его, подумал что контузило, пока не взял сапог в руку. Оказалось сапог был с ногой, с ногой Онищенко! Мне уже не было холодно, сердце мое молотилось в бешенном ритме, неужели это свершилось, думал я. Да, свершилось! Онищенко отправили в госпиталь, а потом его комиссовали. Мы починили танк и я начал обживать место заряжающего. Командир был доволен мной, т.к. мы завоевали пуще прежнего. Так мы и провоевали вместе до конца войны. После победы я решил ехать домой к Наталье. Из Берлина я отбил ей телеграмму, что приеду через месяц, а сам приготовил ей сюрприз и приехал в Свердловск через неделю. И вот я стою перед своим родным домом с букетом цветов для своей любимой. Начистив медали и ордена я вставляю ключ в замочную скважину и тихонечко открываю дверь, т.к. уже поздно и Наташа наверняка спит. К моему удивлению она не спала, из спальни доносились звуки патефона. Я снял сапоги и на носочках пошел в спальню. Сердце колотилось от предвкушения встречи и тут я увидел её чулки лежащие рядом с туфельками, а далее её нижнее бельё. Когда я увидел рядом мужскую рубаху я бросил цветы и решительно ринулся в спальню, но обо что то запнувшись упал ... Запнулся я об сапог, который стоял один! Я специально оглядел гостевую, второго сапога не было! Черт возьми! Я узнал этот сапог!!! Мне всё стало ясно... Онищенко... Значит пока я заряжал на войне орудие, он разряжал своё у меня дома... Я так и не зашел к ним, и больше их не видел... С тех пор я больше никому не желал зла.

Мало кто знает, что существовало тайное соглашение между Антантой и Тройственным союзом с США, о котором не знали обычные солдаты, моряки, танкисты, летчики,артиллеристы и т.д. Дело в том, что с начала Второй мировой войны, оба союза тратили огромные средства на фронт. Всем известно, что весь мир зависит от США и от курса доллара, так вот, эти нехорошие американцы оказывается были недовольны миллионными выплатами по кредитам союзов, которые они брали у США под "зверские" процент годовых. Им было мало, они хотели миллиардов!!! Однажды некая важная персона из Америки, сообщила на совете Антанты, что мол скоро появится у танков стран Тройственного союза, такая броня, которую ваши танки не смогут пробить. Все конечно не поверили в это высказывание, на что мистер "Х" только лишь ехидно улыбнулся и оставил свою визитку, мол если что звоните. Такой же визит этот *** нанес и в Тройственный союз. Шли месяцы, всё было как обычно, если наводчик не криворукий, то снаряд попадал в цель и прожигал броню как положено. Но однажды танкисты обоих союзов стали жаловаться командованию, мол вроде как вижу снаряд ударяет в броню, но она не пробивается, либо просто ломает траки, либо рикошетит. Командование обоих союзов только качало головой, никто не хотел верить в слова америкоса. Но ситуация выходила из под контроля, проигрывались решающие бои и тогда было решено пригласить этого мистера "Х". Мистер "Х" рассказал Анатанте и Тройственному союзу, что броня легко бьется, если в сердечнике снаряда есть золото. Так же он передал обоим союзам кредитные предложения с баснословными процентами. Деваться союзам было некуда, никто не хотел прекращать войну и сдавать свои позиции в мировой карте. И тут понеслось... Стали погибать роты, танки которых не были вооружены золотыми снарядами, т.к. командование попросту не могло купить золото, потому что даже толком кормить танкистов не всегда удавалось. Семьи танкистов с миру по нитке собирали золотые украшения и присылали на фронт. Косвенное тому доказательство строки из песни танкиста, после того как его любимая прислала в танковый полк золотые украшения собранные деревней, где живет танкист: - Радостно мне, я спокоен в смертельном бою, знаю встретишь с любовью меня, чтоб со мной не случилось... Такие слова мог произнести только уверенный в себе танкист, у которого есть золотые снаряды. P.S. Всё для фронта! Всё для победы!

В июне 1942 года, командир развед группы, старший лейтенант Чаоде, был отправлен командованием группировки войск из Кургана, где проходили ожесточенные бои за высоту Мамаев курган, на Северо - Запад. В штабе был получен приказ узнать обстановку в том направлении и прощупать почву на возможные высадки с воздуха спец подразделений Вермахта. Развед группа Чаоде успешно выполнила приказ в районе городов Долматово, Шадринск и Каргополье. Подготовленных плацдармов для высадки немцев обнаружено не было. Почва с тех мест была пересыпана в стеклянные банки для образцов. На обратном пути группа Чаоде обнаружила засаду на реке Тобол, именно в месте брода, где группа проходила 3 дня назад. Река Тобол отсекала Курган с Северо - Запада до Юго - Востока, и кроме этого брода форсировать её было негде. В месте брода стоял немецкий экипаж тяжелого танка тигр, который за сутки до возвращения группы перекрыл стратегически важный участок на реке. Вплавь преодолеть водную преграду в другом месте не представлялось возможным, т.к. в группе кроме ст. л-та Чаоде плавать никто не умел. Ситуацию усугублял тот факт, что даже если группа попытается форсировать реку в плавь, их потянут ко дну образцы с почвой, которыми были заполнены вещи и мешки разведчиков. Чаоде анализировал ситуацию... "Может, попробовать обойти реку? Но сколько мы потеряем времени? - сам себе задавал вопрос Чаоде. "Раз течение реки справа-налево, значит, обходить нужно слева-направо." - размышлял командир, вспоминая все знания, которые он получил в развед школе. "Но, опять же, тогда мы пойдем с подветренной стороны и тем самым можем себя обнаружить. Эх, не вариант." - констатировал Чаоде. Можно было попытаться пробраться мимо танка ночью, т.к. немцы не выставляли на ночь часовых, потому как ночью всё-равно ничего не видно. Но и эту идею Чаоде отбросил. В кромешной тьме группа могла нечаянно наколоться на многочисленные кустарники и поросли острейшего камыша, которыми густо обросли берега Тобола, и тогда на рассвете немцы схватили бы их ещё тепленькими. Группа расположилась в камышах, в 100 метрах от брода, который разделял их и родной полк. Бойцы группы с Надеждой смотрели в глаза командиру и спали взасидку. Плана у командира не было и он тоже уснул взасидку. Проснулся он от карканья уток доносившегося с реки, и звуков губной гармошки(немцы вставали очень рано, т.к. рано ложились). Открыв глаза он увидел сидящую рядом Надежду, которая прихорашивалась перед маленьким дамским зеркальцем, и тут его осенило. Он велел радистке одеться. У командира с Надежой ничего не было. Просто он брал её на ночлег, они раздевались догола и грелись. Так можно было ночевать даже без плаща и палатки. Этот способ он тоже почерпнул в развед школе. Чаоде велел самому находчивому бойцу группы раздобыть самый большой кусок зеркала, в идеале 10 х 10 метров. Петров постепенно гусиным шагом, чтобы не высовываться из камышей, пошел в ближайшую деревню. Рядовой Петров был самым находчивым и всегда находил что-нибудь редкое и необычное. Время шло, а Петрова всё не было. Тогда Чаоде приказал остальным бойцам тоже искать зеркало. Через 3 часа бойцы вернулись с зеркалом, а ещё через час пришел и Петров. Зеркало он не нашел, но зато нашел кость мамонта. Хорошо сохранившаяся кость, по предварительной оценке Петрова, достигала возраста около 3500 лет. Когда стало смеркаться, и губная гармошка затихла, группа Чаоде осторожно, обходя кустарники и острейшие камыши, пробралась к Тигру и установила перед ним зеркало. Сама же группа спряталась за зеркалом и стала ждать утра... Наступило утро.... Оберштурмфюрера Кёллера разбудил наводчик Зигне. Он сказал, что снаружи кто-то установил зеркало перед танком. Кёллер вылез из командной рубки и увидел перед собой танк тигр, и людей, очень похожих на себя и Зигне. - Видите?Это зеркало!, - Зигне начал поднимать то одну руку, то другую, тем самым показывая командиру, что напротив его боец, который сильно на него похож, делает тоже самое. Обершурмфюрер Кёллер внимательно смотрел на немецких танкистов, которые так сильно на них похожи, и вдруг дал подзатыльник Зигне. - За что?, - в недоумении спросил Зигне. - Да как тебя вообще взяли в танкисты, если ты такой невнимательный?, - закричал Оберштурмфюрер. - Поясните, Оберштурмфюрер! - закричал недовольный Зигне. - У тебя что на бляхе написано, срань ты немецкая?, - тыкая пальцем ему в ремень, сказал Кёллер. - С нами бог!, - прокричал Зигне. - А теперь посмотри, что написано у того танкиста, который похож на тебя?, - Кёллер перевел указательный палец на зеркало. - Гобиманс!, - словно извиняясь, опустив глаза, пробормотал Зигне. - То-то же! Это к нам прислали замену, дубина ты штуттдгартская. - А ну, давай, встречай ребят, - весело закричал Кёллер и достал свою губную гармошку. В это время группа Чаоде внезапно выскочила из-за зеркала и напала на экипаж тигра. Чаоде выхватил у Кёллера гармошку и врезал его же гармошкой по его же губам. Кёллер скатился замертво в командную рубку, где командира и порубило... Остальной экипаж пустился наутек по реке. Немецких танкистов так и не смогли догнать, т.к. река Тобол текла очень быстро. Через сутки пути группа Чаоде успешно прорвалась к своим в Курган, передала образцы почвы в лабораторию, и была представлена государственным наградам. В наше время на реке Тобол до сих пор стоит то зеркало, которое увековечили в знак памяти развед группы Чаоде.

1. ник Stasis_Jogminas 2. Tiger 2 http://s017.radikal.ru/i410/1311/3d/b3ef94442984.jpg подтверждение авторства http://i024.radikal.ru/1311/e5/b917960afb2f.jpg http://i036.radikal.ru/1311/b5/b55a9487bffa.jpg http://s020.radikal.ru/i713/1311/4d/7fbc84ac012f.jpg http://s020.radikal.ru/i707/1311/ce/0363713942ae.jpg

поправил не знаю, поэтому и залил в сказки

Глава первая http://forum.worldof...глава-1-военко/ Глава вторая http://forum.worldof...глава-2-уральс/ Глава третья http://forum.worldof...глава-3-дорога/ Глава четвертая http://forum.worldof...-глава-4-север/ Глава пятая http://forum.worldof...глава-5-снайпе/ Май 1943... Наш экипаж попал в окружение в лесу в окрестностях Архангельска. Нас застали врасплох рано утром. Мы находились в танке, когда из леса поперли немцы. Я, Печенег и Даруда быстро выскочили из танка и стали отстреливаться. Псориазов спал и видимо не услышал атаку из леса. В лесу стояла туманная дымка, из -за чего казалось, что немцы ползут из неоткуда. Я приказал Коле Даруда бежать в Архангельск за подмогой, а сам лег ногами в ноги Печенега из-за чего наши ноги быстро запутались. Мне пришлось перелечь и теперь мы вдвоем отражали атаки неприятеля со стороны леса. Немцы были повсюду, я стрелял не жалея патронов и сил. Надо отметить, что немцы были все одни в один, как оловянные солдатики. Поля их фуражек в окружности были сравнимы с большим зонтом. Как только Даруда убежал в Архангельск, из леса послышался звук, какой бывает от сотни шагающих маршем солдат. Звук приближался и казалось вот - вот, на нас выйдет целая армия фашистов. Боковым зрением я увидел, что сзади, из нашего "т34-85", вылазит недовольный Псориазов, который видимо проснулся от стрельбы. - Гена быстрей к нам! - крикнул я Псориазову. - Втроем то сподручней! - пихнув локтем Печенега, сказал я. Печенег улыбнулся и продолжал считать убитых им немцев: - Двести двадцать третий, двести двадцать четвертый. - бормотал Печенег. Тут я увидел источник шума, который неумолимо приближался к нам. Это был большой немецкий шагающий сапог, который топтал нашу землю и давил деревья в лесу. Уже через секунду он завис над нами, на его подошве я успел разглядеть блестящие стальные набойки, в которых отражались мы с Печенегом. Я зажмурился и понял, что это конец. Внезапно мне резко стало холодно и мокро. Неужели это и есть смерть, подумал я. Я открыл глаза, чтобы увидеть мир по ту сторону, и увидел Гену Псориазова с ведром воды. Рядом лежал мокрый Печенег в обнимку с гранатой. Очухавшись мы кое как отыскали Колю Даруда. Он видимо устал бежать в Архангельск за подмогой и спал в ста метрах от танка. Мы привели его в чувства и впредь зареклись больше не употреблять наркомовские в дороге. Спасибо Генке Псориазову за то что он не пьёт и за марганцовку! На следующий день мы отправились дальше к Западному Украинскому фронту. Конец шестой главы.

из башки=))

В январе 1945 года, в ходе боя, наши танкисты в количестве четырех т-34 окружили подбитого командирского тигра. По данным разведки, внутри находился Оберфюрер СС дивизии "Мертвая голова" Рудольф Рюгге. Он владел ценной информацией на которую очень рассчитывала Красная армия. Но Оберфюрер вместе с экипажем закрылись изнутри и не спешили сдаваться. У тигра была перебита гусеница и было решено отбуксировать его на КВ в расположение наших войск. Тигр поместили в ремзону под усиленную охрану. Что только не предпринимали особисты, чтобы выкурить экипаж с Оберфюрером наружу, но все попытки были тщетными, они не открывали. Оберфюрер знал, что если его возьмут, то под пытками русских ему придется говорить. Особисты ломали голову над тем как их оттуда выкурить. Пробовали закидывать, через отверстие пушки, шашки ВК(выкуривательная шашка *прим автора), но немцы выбрасывали шашку обратно. Пробовали морить их голодом, но потом поступил приказ свыше "кормить их 3 раза в день", т.к. Оберфюрер мог умереть от истощения вместе с информацией, которой он владел. Месяцы шли, а немецкий экипаж по прежнему сидел внутри танка. Подразделение, где находился танк, стало недоедать, т.к. теперь приходилось выкраивать дополнительные пайки немецкому экипажу, а Оберфюреру Рюгге давали двойную. Особисты разводили руками, многие были сосланы в ссылку из -за бездействия. Однажды в ремзону прибыл старший лейтенант Громыхайлов. Громыхайлов был командир т-34-85 и прибыл на ремонт. Он узнал про неприступный танк и сказал капитану особого отдела, что сможет помочь. Капитан сразу согласился, т.к. был в растерянности и уже готовился к ссылке.(на севере тогда образовался целый лагерь из особистов с той ремзоны * прим автора) Громыхайлов подошел к танку со стороны пушки, которая служила уже и канализационной трубой, по которой немцы выводили свои отходы жизнедеятельности. Он обхватил руками конец пушки, приставил в отверстие рот и закричал что есть мощи: - А ну *** вон из танка! - с потолка и стен посыпалась штукатурка. - Пока я вам бошки не по откусывал! - в боксе вылетели стекла. - Считаю до трёх! - продолжал орать Громыхайлов. -Раз! - у особиста лопнула правая перепонка. -Два! - левая перепонка теперь как правая. Тут люк открылся, и из танка появилась испуганная голова Оберфюрера. В его глазах был жуткий страх, из ушей потекла голубая кровь и он заплакал. За время пока Рюгге находился в танке, он так растолстел, что тело не пролазило в люк и особистам пришлось допрашивать только голову. Экипаж так и не смог выбраться из-за застрявшего тела Оберфюрера, а сам Оберфюрер удушился через месяц отверстием люка. Информация, которую хранил Рюгге была получена, и Красная армия пошла на Берлин. Голову Оберфюрера было решено отправить в г. Берлин а/я 45 Дивизия СС "Мертвая голова" в знак устрашения. Старшему лейтенанту Громыхайлову дали внеочередной отпуск.

CAMEL цвета крови Егора Немова=))

Да подикана не мало, сволочюга немецкая! Думаю очень существенно. Разоблачение Немова стало переломом в ходе войны! Преломом носа Немова!

Если тебе действительно 45 и ты с Краснодара, то умоляю - включи своё чувство юмора, тем более находясь в разделе сказки. В одном из рассказов, который я писал здесь ранее, я уже сопоставлял Мамаев-курган с Курганом, и мне так же куча народу написало, что я 5 - классник не знающий географию и историю. Я прекрасно знаю что в Кургане боев не было и знаю где находится Мамаев - курган=))

стучал Да ну?

Летом, в 1942 году, немцы внедрили своего диверсанта в десятый отдельный гвардейский разведывательный батальон, который находился в это время в городе Курган (Курганская область, где позже происходили ожесточенные бои на самой высокой точке города, на Мамаевом -Кургане * прим автора) Клаус Штульс был очень хорошо подготовленным диверсантом, без акцента мог разговаривать на русском языке, знал национальный фольклор и русскую культуру. Ему подготовили документы на имя Егора Немова. И отправили в развед бат под видом молодого офицера, который только что закончил офицерскую школу. Надо сказать, что в батальоне к нему с первых дней стали относиться с недоверием. Оно и понятно, русский разведчик мало кому доверяет, особенно новым людям, которые не были проверены в боях. Немова даже проверял особый отдел, но через несколько суток его доставили обратно в развед бат и сообщили что он чист, как и его документы. Но ребята из разведки по прежнему относились к Немову с настороженностью. Немов действительно вел себя подозрительно. Когда в штаб-палатке собирались главнокомандующие группировками войск и обсуждали план контрнаступления, Немов обязательно в этот день умудрялся попасть в наряд дневальным в штаб-палатку. Он стоял на тумбе и запоминал карту, изучал маршруты наших сил. Немов изучал всё что попадалось ему на глаза. Если повар готовил обед, то Немов проскальзывал на полевую кухню и заглядывал под крышки кастрюль. Если кто то получал письма, то Немов подходил и интересовался откуда письмо, от кого оно, где находится твой дом, что растет в огороде и т.д... Ребята ни в какую не хотели идти с ним в разведку. Но однажды всё таки комбат определил Немова в группу разведчиков, которым суждено было идти ночью в секрет. Так потом эти ребята рассказали, что пришлось оставить Немова лежать в старом секрете и залечь неподалеку в новом. И даже когда Немов оставался один в секрете, ребята видели как он всё равно продолжал изучать. Он изучал траву, состав почвы, насекомых. Собираемые данные Немов передавал своим во время утренней пробежки, отбегал от общего строя в лес и возвращался обратно. Разоблачение Немова. В батальоне служил разведчик Глеб Громыхайло, разведчик с большой буквы. У него за плечами были десятки боёв, и в батальоне его очень уважали. Однажды Немов начал расспрашивать Глеба о его жизни, так назойливо, что вплотную подставлял своё вопросительное лицо к лицу Глеба. Когда Немов спросил его про родителей и детство, Глеб не выдержал и ударил Немова в нос(Глеб вообще не любил разговаривать и не любил когда его спрашивают о чем либо, особенно про детство, т.к. он был детдомовский *прим автора). Немов упал схватившись за лицо рукой из под которой, стала выступать голубая кровь. Всем сразу всё стало ясно и Немова отвели в особый отдел. Далее судьба Немова неизвестна.