Свободный

[aleksaminin]

Андрей вытер со лба выступивший пот. За прошедший день он делал это уже, наверное, раз в сотый. Пираты не собирались давать своим пленникам мощное ремонтное оборудование, поэтому приходилось обходиться ручными комплексами, древними, однако достаточно функциональными. Аппарат для молекулярной сварки, которым пользовался юноша, весил килограммов пятнадцать, поэтому мышцы при работе достаточно быстро уставали.

- Как наши дела? – спросил он у копошащегося рядом механика.

- Вполне в норме. Насколько это возможно при подобном снабжении. Дайте мне ещё часик, чтобы посмотреть двигатель. Нужно там смазать в паре мест.

- Отлично. Пойду пока отдохну.

Николай хмыкнул. Признаться, он вполне понимал своего командира. Весь день они ползали по танку, латали пробоины, наводили внешний марафет. Но никто из новоприбывших не забирался внутрь. Вполне объяснимая дрожь охватывала их при мысли о том, что им придётся садиться за рычаги управления этой грозной боевой машины. Однако сколько бы ни удавалось им тянуть время, оно всегда выигрывает. Николай спрыгнул с брони и бодро отрапортовал:

- Усё готово, командир! Можно запускать!

Андрей обвёл взглядом товарищей. В глазах каждого, кроме, разве что, Петровича, он увидел отблески страха. Глубоко вздохнув, юноша скомандовал уверенным голосом:

- Все по местам!

И, не дожидаясь выполнения собственного приказа, начал карабкаться наверх. Остальные, помедлив секунду, направились следом. Люк был открыт. Пальцы коснулись края, и Андрей, затаив дыхание, нырнул внутрь. Только когда ноги коснулись пола, юноша сделал шумный выдох.

Глаза разбежались в стороны от обилия различных датчиков, панелей и кнопок. Пребывая в некотором оцепенении, юноша на автомате сел в командирское кресло. Пальцы судорожно вцепились в подлокотники, взгляд вперился прямо перед собой, ничего не видя. В реальность его вернула довольно бесцеремонная тряска. Помотав головой, Андрей обернулся и увидел Николая.

- Запускать движок, командир?

Топлива для того, чтобы устроить полноценный прогон, пираты им, естественно, не дали. Однако, для того, чтобы завести двигатель и сделать несколько коротких движений, должно хватить. Андрей кивнул, возвращаясь к панели управления перед глазами.

Экран миникарты, панели управления дополнительными модулями, панель повреждений. Всё это и многое другое, пока непонятное, перемешивалось перед ним в причудливый винегрет. Хорошо хоть, надписи на русском языке! Достанься им японский танк или китайский – вот была бы тогда потеха!

- Разберёмся, - пробормотал юноша под нос.

Двигатель взревел. По телу прокатилась сладостная дрожь. Да, под бронёй «таракана» помещалось семьсот лошадиных сил! Эта мощь действительно потрясала!

- Вперёд, только осторожно! – скомандовал Андрей внезапно пересохшими губами.

Танк дёрнулся так резко, что зубы клацнули, едва не откусив язык.

- Осторожно!

- Прости, командир! Не приноровился ещё!

Ухо не уловило, однако, в голосе механика даже нотки сожаления. Скорее, едва скрываемое злорадство и возбуждение. Андрей прищурился. Внутри нарастало ощущение, которое, как ему казалось, он уже забыл. Ощущение власти над боевой машиной. И пусть он ещё не понимал всех её возможностей, но…

- Вперёд, потом назад. Попробуй «качельки». И постарайся не врезаться ни во что!

Пятачок, на котором проходил «тестовый» заезд превосходил размеры танка всего раза в три. Так что приказ командира вовсе не был шуткой. Николай кивнул, осторожно касаясь ладонями рычагов. Двигатель взревел, выбрасывая в воздух густые чёрные клубы дыма. Но рывок вперёд в этот раз прошёл мягче. Зависнув на миг, танк мягким, словно кошачьим движением, вернулся на исходную позицию. Когда боевая машина замерла на месте, Андрей довольно хмыкнул.

- Отлично. Теперь разворот на месте.

Рёв двигателя, и танк в считанные секунды совершил полный разворот. Юноша недоверчиво покачал головой. Динамика машины просто потрясала. Неужели им на самом деле дали настолько хорошую технику?

- Теперь Чебурашка.

Какие бы мысли не бродили в голове, необходимо продолжать диагностику. Тем более, что охранники уже собирались поближе, готовые пресечь возможную попытку бунта. Не следует давать им повода наказать новичков.

- Проверь динамику поворота башни.

«Таракан» вновь ожил. Только теперь он стоял на месте, а вращалась только башня. Движение было достаточно быстрым. Андрей увидел на экране мелькнувший ящик с инструментами.

- Цель – ящик! Навестись и доложить о готовности!

Приказ неожиданный, но наводчик не подкачал. Башня в одно мгновение замерла и совершила разворот в другую сторону. Одновременно с поворотом пушка стала опускаться. Ещё пара секунд – и Андрей увидел в перекрестие тот ящик, который был им выбран.

- Готов! – рявкнул Чебурашка.

Командир промолчал. Через несколько секунд тишины Николай осторожно спросил:

- Ещё будем что смотреть, командир?

- Нет. Свободны. Отдохните пока, потом обсудим тактику на бой.

Экипаж послушно выбрался из танка, оставив командира в одиночестве. Андрей подождал ещё минуту, прежде чем разжать судорожно сжатые пальцы. Он поднял руку и посмотрел на неё. Растопыренные пальцы ощутимо дрожали. Вздохнув, юноша опустил ладонь обратно на подлокотник. Ещё несколько секунд, и Андрей потянулся к панели управления. Нажав кнопку активации боевого режима, он замер, подспудно ожидая, что танк никак не отреагирует.

Мягкий свет загоревшихся экранов осветил лицо, на котором внимание сразу приковывали чёрные провалы глаз и сжатые в узкую полоску губы. Глаза метались по экрану, выискивая сходства и различия.

Минут десять ушло на то, чтобы разобраться в хитросплетениях клавиш и обозначений. Отличий при внимательном изучении нашлось не так много, хотя Андрей не обольщался. В бою, где каждое мгновение на вес золота, даже краткая задержка на поиск нужного элемента станет гибельной.

Андрей вновь переключился на миникарту. Активные сенсоры транслировали на экран территорию ангара и красные маркеры танков. Так как системы не были настроены на бой, все боевые машины отображались, как враждебные цели. Юноша скользил взглядом по изображению. Сколько же танков собрали здесь эти пираты! Просто диву даёшься! Края ангара Андрей не видел. Сенсоры танка были ограничены по дальности полутора километрами. Но в нижней части взгляд зацепился за необычное тёмное пятно. В первые секунды юноша не обратил на него внимания, но взгляд раз за разом возвращался к нему.

Их танк располагался у самой стены ангара, край его и показывали сенсоры. Но, если в других частях экран отображал ровное свечение, свидетельствующее о сплошной горной породе, то здесь…

В глубине сознания мелькнула мысль, однако поймать её за хвост не удалось. Андрей потёр лоб, но даже это не помогло.

«Может, показалось? Или глюк прибора?»

Юноша выбрался наружу и подошёл к сидящим у костра товарищам.

- Петрович, ты обещал художника.

- Знаю, командир. Всё будет.

Андрей кивнул. Потом спросил, глядя в пламя костра:

- Если я обращусь к нашим соседям, они помогут?

Заряжающий удивлённо вскинул брови. Однако понять, что именно имеет в виду юноша, ему не удалось. Посмотрев на остальных, он понял, что те тоже не помогут ему разрешить эту загадку. Пришлось ответить.

- Смотря, что именно нужно, - мягким, осторожным голосом произнёс Петрович.

- Хочу попросить показать мне приборы и объяснить, как ими пользоваться.

Теперь удивился Николай. Уж ему-то было известно, насколько компетентен Андрей. Командир явно справился бы с приборами самостоятельно. Петрович же продолжал смотреть на юношу и потому не заметил изумления механика.

- Приборы? – с некоторым разочарованием протянул заряжающий. – А что именно там непонятно? Может, я помогу?

Андрей оторвался от созерцания костра и посмотрел на Петровича. Тот невольно сглотнул. Взгляд этого паренька был холодным и равнодушным. Такой ему уже приходилось видеть. У своего капитана. В том далёком прошлом, когда это сам был пиратом. Проклятый Нюрнберг был садистом и отличался просто патологической жестокостью. На миг ему показалось, что Андрей способен совершить нечто подобное. Но наваждение исчезло так же быстро, как и появилось. Тем не менее, спорить с командиром расхотелось.

- Пойдём, познакомлю тебя с Патриком.

Андрей посмотрел на остальных. По лицу юноши было видно, что он хочет что-то сказать, но сдерживается. Так молча и ушёл следом за заряжающим. Николай посмотрел на Чебурашку. Тот криво улыбнулся и направился к танку.

- Похоже, придётся выжить в первом бою, - пробурчал механик, вставая с топчана. – Наш вожак начинает показывать коготки…

Патрик оказался высоким блондином, худым и нескладным. Одежда висела на нём, как на вешалке. Голос тоже оказался весьма необычным. Он напомнил Андрею скрип несмазанной двери.

- Показать приборы? – с недоверием спросил Патрик. – Ты серьёзно меня об этом просишь?

Петрович с некоторым смущением посмотрел на Андрея. Взгляд юноши не оставлял сомнений, поэтому пришлось тяжело вздохнуть и кивнуть утвердительно. Патрик покачал головой, но ответил:

- Хорошо, я помогу твоему… командиру. Но только потому, что когда-то ты мне помог. Чего смотришь? Полезли в танк!

Забравшись следом за Патриков в машину, Андрей осмотрелся. Да, у этого танка был явно более опытный экипаж.

- Вы уже давно здесь?

- На Играх? Почти год. Тринадцать выходов. Этот будет четырнадцатым.

- Везёт.

- Дело не в везении. Мои ребята – лучшие из лучших.

Патрик оглянулся к Андрею.

- Скажу сразу, чтобы ты не обольщался. Если встречу тебя в бою – убью без сожалений и сомнений.

- Надеюсь, до этого не дойдёт, - пожав плечами, спокойно ответил юноша. – Так что с приборами?

Пожав плечами, блондин начал рассказывать и показывать приборы. Андрей время от времени кивал, задавал вопросы. Но взгляд его был прикован к миникарте. Сенсоры показывали там точно такое же тёмное пятно. В конце-концов, когда Патрик перешёл к объяснению её работы, юноша спросил, ткнув пальцем в экран:

- Что это такое?

- Не знаю, - ответил Патрик равнодушным тоном. – Не отвлекайся. Так, эта клавиша позволяет масштабировать карту, если тебе это необходимо…

Дальнейшие объяснения мало интересовали Андрея, но он стоически выдержал всё до конца. И по окончании от всей души поблагодарил «наставника». Тот только скривился, будто съел лимон целиком, и кивнул.

Вернувшись к товарищам, Андрей присел возле костра. Надо сказать, созерцание пламени производило на юношу гипнотизирующее впечатление. Он мог застывать в неподвижности, глядя на пляшущие языки пламени, часами. Это было странным, чарующим, невероятным.

- Забавно, что в наше время мы сидим и греемся рядом с костром, - заметил Николай, поняв, что никто не намерен нарушать тишину. – Наши хозяева не блещут умом, раз позволяют нам использовать огонь. Это же чрезвычайно неэффективно! Этот уголь можно пустить на химическое производство, получив довольно неплохую прибыль. Мы обогреваемся деньгами!

- Видимо, постройка нормальной системы кондиционирования обойдётся дороже, - проворчал Петрович. – Эти пираты самые настоящие изверги, раз обходятся с нами так жестоко.

Заряжающий постоянно мёрз, несмотря на то, что температура окружающего воздуха была около восемнадцати градусов. Не курорт, конечно, но вполне терпимо. Андрей кашлянул, привлекая внимание. Все, включая Петровича, уставились на командира.

- Нам нужно пережить первый бой.

Голос юноши звучал ровно и спокойно. Сказанное им было не приказом. Он просто знакомил остальных со своими планами.

- Всего несколько дней. Слишком мало.

Петрович непонимающе уставился на командира. Его слова звучали странно. Зачем этот юнец говорит очевидные вещи? Однако затем все сомнения развеялись. Андрей произнёс фразу, которая всё объяснила:

- Чтобы выжить, придётся убивать. Или они, или мы. Третьего не дано.

Тяжёлое молчание повисло над костром. Петрович, наконец, осознал, что его товарищи – просто сосунки. Они никогда не убивали! И, похоже, собирались одержать бескровную победу! Только сейчас до их командира дошло, что игра будет по совсем другим правилам, нежели они привыкли! Шансы на выживание таяли как сугроб под жаркими лучами весеннего солнца.

- На что похоже поле сражения? – спросил Андрей.

- Поле? – несколько ошарашено переспросил Петрович.

:Затем, поняв смысл вопроса, продолжил:

- Ты про Игры? Это сложно назвать полем. По сути, это просто свалка древних горнодобывающих комплексов, устроенная в огромной пещере. Если тебе будет проще, это лабиринт.

- Карту нарисовать можешь?

Петрович расхохотался. Правда, в смехе абсолютно не было веселья. Отсмеявшись, заряжающий произнёс с горечью:

- Карты не существует. Туда время от времени сваливают руду и поломанное оборудование. Так что ландшафт меняется каждую Игру.

- Значит, мы увидим всё только перед самым боем.

- Именно так.

- Что ж, тогда следует сосредоточиться на изучении нашей новой машины. Чебурашка, Николай – отдыхать. Завтра начнём практиковаться!

Андрей встал и направился к спальнику. Впечатления дня переполняли его, следовало всё тщательно рассортировать по полочкам и выделить главное. Лучше всего заниматься подобным в одиночестве.

Все оставшиеся дни они посвятили тренировкам. Тяжелее всего приходилось Николаю. Топлива для полноценных прогонов у него не было, поэтому его тренировки по большей части были «виртуальными». Механик осваивал новое место, привыкая вслепую ориентироваться в рычагах и клавишах переключения. Чебурашка быстро осваивался на своём посту. Башня и пушка за эти несколько дней стали практически продолжением тела. Заряжающий также действовал достаточно быстро и сноровисто.

Андрей же нервничал. Нет, место командира и приборы он изучил на вполне сносном уровне. Дело было в его внутреннем состоянии. Те слова, которые он произнёс перед командой по поводу убийства людей, вовсе не были его внутренним убеждением. В душе юноши царила паника и смятение. Воспитанный на ценности человеческой жизни, он в прямом смысле слова «ломал» себя, пытаясь заставить смириться с мыслью о сознательном уничтожении себе подобных…

[aleksaminin]

- У меня уже всё тело затекло! – выругался Николай. – Сколько нам ещё здесь сидеть?

Вопрос был обращён к Петровичу, как самому опытному члену экипажа.

Заряжающий тяжело вздохнул и устало ответил:

- Ты уже спрашивал. И мой ответ не изменился – ещё пару часов.

- Пару часов? Да ты мне это час назад говорил!

Петрович пожал плечами. Что тут можно сказать?

- Не ругайтесь, - лениво пробурчал Андрей. – Лучше вздремните.

Николай шмыгнул носом и завистливо покосился на командира. И не подумаешь, что у мальца может быть такая выдержка! На самом же деле юноша просто-напросто смертельно устал. Его «вырубало», стоило только прикрыть веки. А удерживать глаза открытыми в течение пяти часов – подвиг, недоступный простому смертному.

Пираты не заботились быстрой доставкой танков на поле боя. Оборудование для телепортации стоило слишком дорого, да и обслуживание обходилось недёшево. Поэтому пираты решили обойтись более простым вариантом. Вечером по ангару, где танкисты завершали последние приготовления к Играм, разнёсся противный вой сирены. Охрана тут же встрепенулась и стала загонять пленников в боевые машины. Когда все оказались внутри, сирена завыла снова. К этому времени состояние всего экипажа, кроме Петровича, приближалось к паническому.

- Не волнуйтесь, всё будет в порядке.

- Уверен? – несколько напряжённо спросил Андрей.

- Абсолютно. Если хочешь, включи наружные камеры. Это не возбраняется. Впрочем, смотреть там особо не на что.

Юноша мысленно выругался. Как он мог забыть о камерах? Ведь не первый день на танке! Проклятье! Если он настолько выбит из колеи, то что можно сказать об остальных? Шансы на выживание, которые раньше казались достаточно высокими, в одну секунду рухнули на дно пропасти.

Экраны засветились, показывая окружение. Изображение слегка рябило, но с этим ничего нельзя было поделать. Новые запчасти доставались чрезвычайно редко, да и не каждому экипажу.

Андрей прикипел взглядом к экранам. Несмотря на то, что их танк стоял практически с самого края, видимость оказалась неплохой. Ворота, через которые их впустили когда-то, открывались. Зрелище вызывало невольную дрожь. Многотонные стальные створки медленно поворачивались, открывая проход. И не ту узкую щель, через которую прошли пленники не так давно. Нет, в этот раз ворота отворялись во всю ширь!

Когда сервоприводы, уже изнывающие от нагрузки, завершили, наконец, свою работу, перед ошеломлёнными танкистами предстал стальной мастодонт! Больше всего механизм напоминал механическую черепаху размером с пятиэтажный дом!

- Что это? – пролепетал Николай.

- «Антей-11000». Машина, которая способна делать тоннели в любой горной породе. И делает это она очень быстро и качественно.

- Зачем она здесь? – спросил Андрей.

Петрович вздохнул. Ему не слишком нравилась роль гида, но делать было нечего. Приходилось объяснять новичкам, что их ожидает.

- Это наш транспорт. С помощью «Аргуса» нас доставят на полигон.

- Шутишь?

- Вовсе нет.

Заряжающий действительно не шутил. Их загнали в чрево стального монстра, и началось бесконечное путешествие в темноте и неизвестности. Через час они практически смирились с грохотом и раскачиванием. Андрей даже умудрился вздремнуть. Через три часа все начали тихо сатанеть от безделья и неизвестности. Один Петрович казался спокойным. Хотя по некоторым деталям командир догадывался, что на сердце заряжающего скребут кошки.

Спустя семь часов после погружения их в брюхо «Антея» снова заревела сирена. Все встрепенулись. А Петрович просто сказал:

- Началось.

Врата погрузочного отсека открылись. Поток ослепительного света хлынул внутрь. Наружные камеры танка, уже несколько часов показывающие темноту, ожили. Андрей повёл плечами и скомандовал:

- Готовность! Николай, сейчас будем выруливать! Смотри, не прошляпь!

Механик коротко кивнул и положил ладони на рычаги. Охранники в коротком брифинге полчаса назад объяснили, что нужно делать. Как только ворота откроются и пандус опустится на землю, начнётся гонка. Это неофициальное соревнование, небольшое развлечение для пиратов. Танки должны как можно быстрее добраться до склада с топливом и боеприпасами. Первые получат не только вдосталь горючего, но и кумулятивные снаряды! А если пираты совсем расщедрятся, то можно будет рассчитывать на стимуляторы, ускоряющие реакцию и повышающие концентрацию внимания. Такие препараты иронично называли «доппайком». В условиях, когда экипажи практически полностью состояли из новичков, эти дополнительные плюшки приобретали поистине баснословную ценность.

Двигатели взревели. Андрей покосился на водителя. Николай оставался спокоен, ни один мускул не дрогнул на лице. Он внимательно смотрел на раскрывающиеся ворота. Как только бессмысленное ожидание прекратилось, механик снова ощутил себя в своей тарелке, став собранным и уверенным. Юноша вздохнул. Ему следует также избавиться от посторонних мыслей. Ставка в этом бою слишком велика. Одна-единственная ошибка может стать последней. Самой последней ошибкой в жизни!

- Нет, я не облажаюсь! Я сумею справиться с этим! Я сделаю всё, что будет необходимо! – горячо прошептал Андрей.

Машина располагалась почти в центре грузового отсека. Особо спешить в данной ситуации смысла не было. Главное – выскочить наружу, не застряв в «бутылочном горлышке» выхода. Здесь требуется максимальная сосредоточенность и мастерство водителя. Андрей выдохнул, опуская веки. Юноша концентрировался на ощущениях тела, стараясь успокоить сознание.

Звонкий удар гонга прервал медитацию. Сигнал к началу гонки. Три десятка машин одновременно взревели двигателями. Тем, кому повезло оказаться у самого выхода, рванулись вперёд. Остальные, помедлив некоторое время, последовали за ними.

Николай, осторожно лавируя, скатился на каменный пол тоннеля. Механик перестал балагурить, на лице застыла холодная маска. Ему, в отличие от Андрея и Чебурашки, были прекрасно известны жестокие нравы пиратов. И он понимал, что в будущем бою следует забыть о понятии человечности. А эта гонка… Она могла даровать им победу в предстоящем бою.

Восемь танков впереди, один слева, другие чуть отстали. Николай плавно начал увеличивать скорость. Основное внимание механик сосредоточил на том сопернике, который двигался слева. Если он вздумает фокусничать, надо будет отреагировать немедленно.

- Помочь чем? – отрывисто спросил Андрей.

- Уберите этого гада слева, - коротко ответил механик.

Командир не колебался и мгновения.

- Чебурашка! Прицел на БК этого парня!

Наводчик замер на миг, но затем начал выполнять приказ. Башня развернулась, пушка опустилась, наводясь на цель.

- Орудийные системы заблокированы! – выкрикнул Петрович.

- Я знаю, - спокойно ответил Андрей. – Однако командир того танка может и забыть об этом.

Действительно, машина слева слегка вильнула, уходя с линии прицела. Это замедлило продвижение. Николай воспользовался этим, молниеносно меняя траекторию, окончательно выходя на лидирующую позицию.

- Прицел – на последнего перед нами! – выкрикнул Андрей.

Чебурашка больше не медлил. Фраза заряжающего по поводу блокировки орудий развязала ему руки. Совесть и воспитание больше не мешали ему. Жаль, но второй раз трюк с фальшивой стрельбой не сработал. Водитель танка даже не дрогнул, увидев, как ему в корму целит противник.

- Что ж, попробовать стоило, - заметил Николай. – Держитесь крепче, сейчас начнутся серьёзные игры!

Андрей невольно схватился за страховочные ремни. Механик дёрнул рычаги, кидая машину вправо. Соперник, уже собиравшийся на обгон, испуганно ударил по тормозам.

- Врёшь, не пройдёшь! – процедил Николай, стискивая зубы.

Между тем идущая перед ними парочка машин сцепилась в нешуточной дуэли. Танки толкали друг друга, стараясь вытеснить с трассы. То одна, то другая цепляли стены тоннеля, высекая снопы искр.

- Мда, ребята явно не хотят уступать дорогу, - пробормотал механик. – Придётся их вежливо попросить.

Они приблизились к парочке практически вплотную. Тоннель стал уже, практически не оставляя свободы для манёвра. Время утекало, шансы на победу таяли с каждой секундой.

Одна из машин в очередной раз устремилась к противнику. Это должно было закончиться, как и в предыдущие попытки, без особого успеха. Но Николай бросил танк вперёд, изменяя положение сил. Идущая на столкновение машина открыла узкий просвет, в который он и поспешил направиться. Разумеется, водитель не рассчитывал, что его пропустят без проблем. Поэтому проход был не слишком чистым. «Таракан» ударил своего собрата в край кормы, разворачивая поперёк движения. Разумеется, полноценного заноса не вышло, всё-таки гусеницы обеспечивали хорошее сцепление с дорогой, но и небольшого разворота хватило. С жутким скрежетом, практически не потеряв скорости, Николай протиснулся дальше.

А вот преследующей их машине повезло меньше. Её водитель не среагировал на изменившуюся дорожную ситуацию. На полном ходу танк врезался в преграду. Сцепившиеся машины образовали непреодолимую преграду для тех, кто ехал позади.

- Вот сейчас там ругательств будет! – весело заметил Петрович. – А ты хорош! Красиво обошёл!

- Не хвали раньше времени, - проворчал водитель. – Лучше скрести пальцы на удачу!

Ответить заряжающий не успел. Николай резко дёрнул танк влево, едва не врезавшись в скалу. Зубы Петровича лязгнули, едва не откусив кончик языка. Тем не менее, ругаться на нерадивого водителя он не стал. Только благодаря мастерству Николая им удалось проскочить мимо машины, оставшейся без гусеницы. Она так резко остановилась, что это было почти равносильно чуду.

- Осторожно! – выкрикнул Андрей. – Нам нужна только победа!

Они шли шестыми. Как знал командир, надеяться на плюшки могли только первые пять танков. Обогнать ещё хоть одного – и тогда вся гонка будет не зря! Впрочем, водитель это знал, и поэтому говорить ему что-либо смысла не было. Андрей вздохнул и уставился на обзорный экран. Сейчас он может быть только наблюдателем. Его работа начнётся позже.

Дорога разветвилась на три. Андрей напрягся, лихорадочно просчитывая варианты. Но Николай не нуждался в советах. Он свернул в правый тоннель, куда направился только один танк. Это имело смысл. Справиться с одиночкой – а потом втопить газ до упора.

Разумеется, их соперник размышлял точно также. И не собирался их пропускать. Николай попытался проскользнуть, обойдя машину соперника справа, но тот вильнул. Водителю пришлось притормозить, иначе они бы врезались на полном ходу.

Некоторое время подобные попытки обойти противника продолжались. Танки виляли вправо-влево, словно привязанные друг к другу. Без особого успеха. Водитель машины соперника знал толк в своём деле. В данных обстоятельствах шанса обойти его не существовало. Однако вскоре показался поворот направо. Видимо, это был выход на общую трассу. Николай тоже увидел и подобрался. Жизнь давала возможность. Нельзя её упустить.

Противник прижался к левому краю, намереваясь пройти по кратчайшему маршруту. Николай, который сначала также повторил манёвр соперника, внезапно дёрнулся вправо и выжал газ. Противник, который сначала не обратил на это внимания, вскоре пожалел об этом. Неизвестно, что именно сделал Николай с двигателем при подготовке к Играм, но это дало дополнительные лошадиные силы. Танк буквально летел вперёд. Ещё несколько секунд – и они вырвутся вперёд! Противник наконец обнаружил угрозу. И без малейшей тени сомнения атаковал танк Андрея. Юноша вскрикнул, когда увидел хищный бросок соперника. На мгновение ему показалось, что их вот-вот столкнут с дороги. Столкновение было настолько неизбежным, что мысленно юноша уже распрощался с надеждой на победу.

Николай затормозил так резко, что Андрей едва не свалился с кресла. Такой манёвр обманул не только собственный экипаж, но и водителя танка-соперника. Он пролетел мимо, не успев ничего изменить. А Николай рванул машину вперёд. Теперь именно их машина находилась справа! И противник просто не успевал их перехватить!

Андрей сжал пальцы до хруста в суставах. Он напряг все мышцы и подался вперёд, словно это могло помочь танку ехать быстрее. Впрочем, это и не требовалось. Допустивший промах водитель так и не смог реабилитироваться за него. Николай оставил противника позади. И быстро удалялся от преследователя.

Выскочив на общую трассу, они увидели финиш. И две машины прямо по курсу! Только две! Общий восторженный вопль разнёсся по машине. Они кричали и хлопали друг друга по плечам. Один только Николай старался сохранять хладнокровие. Механик уверенно вёл машину, поглядывая назад. Допустить ошибку в последний момент – это недопустимо.

Им удалось достичь финиша третьими. Невероятное достижение для новичков. Поэтому когда они выбрались из танка, их встречали несколько растерянные лица охранников. Тем не менее, распределяющий снаряжение и боеприпасы пират сумел совладать с эмоциями.

- Поздравляю вас с успехом, ребятки! Надеюсь, вы так же хороши и в бою! Я ставлю на вас, учтите! Если сдохнете, не возвращайтесь сюда!

Пират расхохотался над собственной незамысловатой шуткой. Андрей только слегка усмехнулся. Возбуждение от гонки постепенно отходило, и на первый план выходил разум.

- Что мы получим за победу? – спросил юноша.

- Сразу переходишь к делу? Похвально, нечего сказать. Вы были третьими, поэтому, полагаю, ограничимся пятком кумулятивов и… доппайком. Как тебе, хватит?

Пират с ехидным прищуром посмотрел на Андрея. Но тот уже не обращал ни на что внимания. Стимуляторы! Это просто отлично! Улучшенная реакция и снижение эмоционального напряжения – то, что нужно.

- Пойдём, вручу тебе паёк, а твои ребята пока разберутся с боекомплектом.

Через час все формальности оказались позади. Их машина добралась до точки, где располагалась база и заглушила двигатели. Рядом стояли танки союзников. Четырнадцать машин, которые вместе образовывали команду «синих». Противники, по сложившейся традиции, обозначались как «красные». Андрей сглотнул слюну и обратился к экипажу:

- Бой начнётся через пятнадцать минут. Для того, чтобы доппаёк сработал, нужно около десяти. Действие стимуляторов продлится не меньше получаса. Более, чем достаточно.

- Значит, можно принять таблетки прямо сейчас? – спросил Чебурашка.

- Да. Лучше так и сделать. В первые минуты после приёма могут наблюдаться некоторые побочные эффекты, пока организм адаптируется. Тошнота, головокружение, галлюцинации. Они быстро пройдут, но лучше не рисковать. Так что, вперёд!

И, подавая пример остальным, закинул белые капсулы в рот.

[aleksaminin]

Когда Андрею исполнилось лет двенадцать, ему задали написать учебный проект. Разумеется, мальчишка выбрал тему, относящуюся к Миру Танков. Разрешённые стимуляторы, используемые пилотами во время боя. Так что юноша представлял, что именно его ждёт. Вот только это знание не могло подготовить к тому, что испытало тело.

Морозное дыхание коснулось кожи. Она покрылась пупырышками, все волоски встопорщились, становясь дыбом. Дыхание перехватило, сердце застучало, словно бешеное. Андрей прикрыл глаза. Следовало уменьшить поток сигналов с рецепторов органов чувств в первые секунды, чтобы не получить шок. Но все приготовления мало помогли. Обострившиеся в одно мгновение чувства направили настоящую лавину сигналов в мозг.

Сотни запахов ударили в нос, отчего Андрею пришлось затаить дыхание. Но заткнуть уши он не успел. А потому оглушительные звуки набатом ударили по барабанным перепонкам. Причём юноша слышал не только звуки внешнего мира. Нет, он улавливал даже то, как кровь бежит по жилам внутри, слышал шуршание двигающихся мышц. А уж сердце так и вовсе оглушающее стучало в груди.

Еле слышный стон механика прозвучал настолько громко, что Андрей невольно поморщился. Что же всё так громко? И тут словно переключили выключатель – ощущения схлынули, словно всего юношу окутали в вату, не пропускающие сигналы. Мир померк, исторгая из себя чужеродный элемент.

Откат. Вторая стадия ассимиляции препарата. Мускулы стали судорожно сокращаться, отчего все тело задрожало мелкой дрожью. Холод и жар попеременно терзали внутренности. А мысли метались по голове, как сумасшедшие белки. Никак не связанные друг с другом, они вызывали чувство головокружения и тошноты. Андрей помотал головой. Это простое действие произвело эффект разорвавшейся бомбы. В мозгу разорвалась шутиха, разметавшая сознание на тысячи мельчайших кусочков.

Которые, впрочем, через мгновение собрались обратно. Беспорядочная болтовня, «мысленная жвачка», хаос, царящий в голове всякого человека каждую секунду жизни, испарились. Безграничная ясность и чёткость воцарились в голове. Андрей открыл глаза. Мир стал простым и понятным. Сомнения исчезли, осталась только цель. Выжить.

Сигнал к бою прозвучал, и Андрей скомандовал:

- Вперёд! Двигаемся по центру! Не лезь на рожон, сначала разведаем обстановку!

Механик кивнул. Николаю раньше не приходилось испытывать ничего подобного. Тело стало послушным и словно бы вернулось во времена ранней юности. Каждое действие не просто получалось чётким и ладным, но и даровало ощущение полноты существования. Водитель наслаждался каждым вдохом, каждым движением. Он настолько сосредоточился на новых впечатлениях, что даже забыл о своей привычке постоянно ворчать и вставлять комментарии по поводу и без повода.

Как и предупреждал Петрович, полигон, на котором происходило сражение, представлял собой самый настоящий лабиринт. Отвалы раздробленной горной породы, остатки каких-то опор, строительных конструкции, даже остовы необычного вида техники – всюду взгляд натыкался на что-нибудь новое, непривычное. Андрей посмотрел на миникарту. Мда, в такой путанице проходов места для манёвра практически не остаётся. Все бои будут проходить на ближних, максимум средних, дистанциях.

Николай вёл машину следом за союзной, старательно выдерживая дистанцию. Радар ещё не обнаружил ни одного противника, поэтому напряжение было высоким. Что, если они прогадали с направлением? И сейчас вся вражеская команда рашит по другому флангу? Никогда ещё первые минуты боя не были для экипажа настолько тягостными и тяжёлыми.

Когда миникарта осветилась красными маркерами, Андрей невольно чертыхнулся. Сразу пять точек появились справа, слева тоже три, а по центру совсем никого! Как же он мог так просчитаться!

- Сворачивай. Пойдём направо.

Николай кивнул и притормозил, готовый выполнить приказ командира. И в тот же миг случилось два события. Вспыхнул ещё один красный маркер, и следующий перед ними союзник получил снаряд в борт.

- Угроза впереди! – выкрикнул механик.

- Вижу! Отойди чуть назад, дай нашему пространство для отступления!

Действительно, получивший повреждение союзник сразу решил ретироваться. И, надо сказать, за время перезарядки вражеской машины ему удалось это сделать.

- Что дальше? – спросил Петрович.

- Будем обходить. Николай, давай по левому проходу!

Танк развернулся и, взревев двигателем, направился в указанном направлении. Андрей сосредоточился на обзорных экранах. Главный вопрос – сколько противников находится на их пути? Один или всё-таки больше?

Ответ нашёлся через несколько секунд. Только они успели повернуть, как впереди показалась вражеская машина. Адреналин выплеснулся в кровь. Время практически остановилось. Андрей слышал о подобном эффекте стимуляторов. В сочетании с адреналином они доводили реакцию до невероятных значений.

Обострившимися чувствами юноша видел, как медленно выдвигается корпус танка из-за препятствия. Он видел каждую царапину на броне, различал лязг отдельных траков. Башня танка противника начала медленно разворачиваться. Их наводчик явно собирался стрелять. Андрей открыл рот, чтобы скомандовать открыть огонь, но Чебурашка не нуждался в подсказках.

Оглушительный выстрел, от которого зазвенело в ушах. Юноше показалось, что он даже видел, как снаряд молнией мелькнул и врезался в гусеницу. Стальные траки разлетелись мелкими брызгами в разные стороны.

- Есть! – воскликнул Андрей. – Заряжай!

Заряжающий открыл затвор. Курящаяся дымом гильза упала под ноги. Петрович бросился за новым снарядом. Командир кожей чувствовал, как утекают драгоценные секунды. Насколько быстро восстановится гусеница? Успеют ли они перезарядить орудие?

- Готов!

- Огонь!

Второй снаряд оказался не столь точным, как собрат. Он пошёл чуть выше, в результате попав в верхний бронелист и отрикошетив от него, высветив участок пространства гроздью ослепительных искр.

- Проклятье! Николай!!!

Механик дёрнул рычаги. Танк, который остановился для более точной стрельбы, снова начал движение. Однако водитель не направил его назад, справедливо решив, что просто-напросто не успеет уйти за поворот. А значит, противник поймает, когда танк будет стоять бортом. Сближение и атака – вот то, что требуется. Андрей кивнул. Всё было совершенно правильно. Всё-таки хорошую команду он подобрал!

Вражеский выстрел оказался точен. В броне танка появилась пробоина. Первые потери – и так рано! Что же будет дальше? Андрей потряс головой, отгоняя посторонние мысли. Сосредоточиться на сиюминутной цели. Выжить здесь и сейчас!

- Чебурашка, БК!

Выстрел. Противник получил пробоину, но командир нахмурился. Ему ведь не показалось? Пальцы легли на кнопку управления огнём. К моменту очередного выстрела уверенность стала абсолютной. Нажав клавишу, Андрей перехватил управления огнём на себя. Поправив прицел, он произвёл выстрел. Безумно притягательный огненный цветок вспыхнул на корме вражеской машины. Красный маркер на миникарте мигнул и погас.

- Дальше! – скомандовал Андрей водителю.

Переключив управление огнём обратно на наводчика, юноша развернулся к Чебурашке и посмотрел на него.

- В следующий раз, когда соберёшься сделать нечто подобное, подумай о тех, кто сидит с тобой в одном танке. Ты подвергаешь риску не только себя, но и нас.

- О чём ты говоришь? – спросил Николай, выруливая за поворот.

Наводчик стиснул зубы и с мрачным выражением на лице кивнул. Андрей изобразил на лице улыбку и закончил:

- Надеюсь, мы окончательно расставили все точки над «i». Соберись!

Механик покачал головой. О чём думают эти? Их жизнь висит на волоске, а они играют в свои игры! Нет, положительно, некоторых людей сложно понять.

Они сражались, отринув все страхи и сомнения. Снаряды летели в цель, далеко не всегда достигая её. Но ситуация постепенно склонялась на чашу весов команды, в которой находился экипаж Андрея. Когда счёт достиг 14:8, напряжение слегка отпустило.

- Надо бы найти этого последнего гада! – процедил Николай.

В последней схватке снаряд повредил трансмиссию, и сейчас танк вёл себя довольно неуклюже, поэтому недовольство механика можно было понять. Однако Петрович сохранял хладнокровие.

- Возможно, нам лучше отсидеться? Всё-таки наша красавица уже на грани гибели.

Действительно, множество свежих пробоин красовалось на броне. Ещё одно точное попадание, и они сами взлетят на воздух.

- Не спорьте, сначала надо найти этого последнего! – оборвал Андрей, вглядываясь в миникарту.

Последний раз противник появлялся на радарах где-то в левой части карты, поэтому командир отдал приказ:

- Двигайся влево, только осторожно!

Стоило Николаю приступить к выполнению, как красный маркер вспыхнул на миникарте. Последний враг объявился. Рядом с ним уже была одна машина союзников.

- Похоже, разберутся и без нас. Это же Патрик, - спокойно заметил Андрей.

- Да, этот парень заслужил поставить точку в сражении, - ответил Петрович.

- Так что, мы едем или нет? – спросил Николай.

Горячка боя постепенно отпускала, и механик уже прикидывал, какие повреждения следует чинить в первую очередь. Андрей не успел ответить, как на карте вспыхнул новый сигнал. Патрик звал на помощь!

- Что за…? – вырвалось у юноши.

- Какие приказы, командир? – переспросил Николай.

- Надо помочь. Мы единственные, кто рядом. Шустрее!

Водитель хищно оскалился. Что ж, похоже им удастся заполучить ещё немного очков в свою копилку! Мысли о том, что внутри вражеской машины находятся, по сути, такие же пленники, не появлялась в голове Николая. Он привык делить людей на «своих» и «остальных». «Свои» сейчас сидели рядом с ним, а «остальные» - что ж, пусть выживают, как хотят.

А вот Андрея начали охватывать дурные предчувствия. Патрик показался ему не тем человеком, который зовёт на помощь. Если подобное случилось, то ситуация наверняка чрезвычайно серьёзная. И почему танк едет так медленно?

Когда они приблизились, стало понятно, почему Патрик позвал на помощь. Его танк оказался изрядно потрёпан в бою, а вот машина противника практически не пострадала. Более того, Патрик оказался зажат в тупике. У него не было даже малейшего шанса ускользнуть. Только прямое столкновение, только уничтожение.

- Надо спешить! – высказал мнение Николай.

Андрей кивнул. Им оставалось пройти совсем небольшое расстояние, прежде чем они вступят в бой. Следует продумать план. Прямой размен уроном не подойдёт. Противник просто разметает их поодиночке.

- Какие приказы, командир?

- Спокойно, я думаю.

Осторожно высунуться и дать выстрел? Не поможет, в этом лабиринте они появятся на экранах, прежде чем выстрелят. А значит, противник почти наверняка успеет развернуть своё орудие на них и всё закончится. Вместо благородных спасателей они станут ещё одной жертвой. Думай, думай! Взгляд Андрея метался между миникартой и обзорными экранами, мозг лихорадочно искал возможный путь решения проблемы.

- Командир, у нас проблемы, - оборвал размышления механик.

- В чём дело? – раздражённо спросил юноша.

- У вашего Патрика, похоже, проблемы с водителем.

- С чего ты взял?

- Слишком медленно и неуклюже двигается.

Андрей включил рацию. Обычно он редко пользовался ею, болтовня в эфире только отвлекала от боевых действий. Но сейчас ситуация требовала разъяснения.

- Патрик, приём! Доложите статус!

Несколько секунд пустого шуршания в эфире. Остальные экипажи, спешащие к месту схватки, молчали. Но почему же этот выскочка не отвечает?

- Экипаж уничтожен. Танк выдержит только одно попадание.

Голос Патрика звучал глухо и как-то издалека. Андрей схватился за микрофон и прокричал:

- Держись!

Взгляд метался по приборам, выискивая возможность для атаки. Неужели другого выхода, кроме как выехать и попытаться сделать удачный выстрел, не подставившись под ответный – единственный вариант?

- Командир, что делаем?

Андрей помотал головой. Внутренняя паника нарастала. Время, время утекало слишком быстро.

- Справа проём между кучами щебня видишь?

Николай утвердительно хмыкнул.

- Заедь туда.

- Командир, это, конечно, не моё дело, но там довольно круто. Вряд ли движок вытащит нас туда. Да и подставим брюхо…

- Не надо заползать высоко! Мне просто нужно увидеть обстановку!

Включив микрофон на общую связь, Андрей выкрикнул:

- Постарайся удержать его как можно дольше!

- Да стараюсь я, стараюсь, - безжизненно ответила рация.

Противник, тем временем, решил, что стоит рискнуть и обменяться уроном. Выехав из-за препятствия, танк выстрелил, окутавшись облаком дыма. Снаряд отрикошетил от башни. Патрик в ответ качнул пушкой, словно бы выискивая уязвимое место. Вражеская машина тут же поспешила убраться назад.

- Быстрее!

«Таракан», натужно ревя двигателем, взобрался на склон, задрав пушку к потолку. Николай остановил танк на самом гребне, выставив лишь сам кончик орудия. Андрей тут же приник к обзорным экранам. Выход, выход, где же он? Ни одной стоящей идеи в голову не лезло. Жертвовать Патриком, дожидаясь прихода подкрепления?

Что же это? Как спасти? Андрей закрыл глаза, воскрешая в памяти далёкое прошлое. Ещё в далёком детстве отец показал ему загадку. Девять точек, которые нужно было соединить четырьмя линиями. Мальчишка мучился почти два часа, а потом, разобиженный на весь белый свет, вернулся без ответа. Отец тогда долго смеялся и показал решение, сказав:

- Жизнь будет подкидывать тебе много задачек, которые на первый взгляд будут казаться неразрешимыми. Как только встретится подобное, просто поднимись над задачей, посмотри на неё шире.

- Подняться над проблемой, - пробормотал юноша.

- Что? – переспросил Николай.

Взгляд, блуждающий по приборной доске, внезапно зацепился за одну точку. Решение вспыхнуло в один миг. Палец коснулся экрана, выделяя нужную область.

- Чебурашка, сведение в указанное место! Огонь по готовности!

Наводчик непонимающе промычал. Но Андрей рявкнул, чувствуя, как предчувствие победы накрывает с головой:

- Выполнять!

Между тем вражеский танк выстрелил снова. Рикошет! Судьба оставалась на стороне Андрея, давая шанс спасти новобретённого знакомого…

[aleksaminin]

Прим. автора: извиняюсь за то, что этот отрывок немного короче других, но уж больно хотелось интригующе закончить)))

 

Чебурашка не понимал намерений командира, но приказ исполнил в точности. Пушка выстрелила, и снаряд попал в цель. В нависающий над танком противника каменный выступ.

- Фугас! – снова скомандовал Андрей.

В этот раз пришёл в недоумение Петрович. Ветеран не видел, куда они стреляют, но фугас? Заряжающий вообще не понимал, зачем этот юнец попросил подобный боеприпас. Миг промедления, и командир тут же заорал:

- Фугас!

Снаряд с лёгким щелчком скользнул в зарядное устройство. Через секунду Петрович выкрикнул:

- Готов!

- Огонь!

Фугас врезался в камень, разорвавшись на сотни осколков. Эти маленькие металлические зверьки вгрызлись в преграду, разрушая её без остатка. Огромная скальная глыба на миг зависла, а потом обрушилась вниз, погребая под собой вражеского «таракана».

Андрей радостно воскликнул, но потом глянул на миникарту и обомлел. Маркер Патрика погас! Он опоздал! А вот вражеская метка по-прежнему вызывающе мерцала.

- Николай, выруливай. Чебурашка, готовься добить гада!

Руки скользнули на пояс. Замок на ремнях безопасности сухо щёлкнул, освобождая командира. Между тем танк послушно разворачивался, выходя на позицию для выстрела.

- Чебурашка, взорви ему БК! И без разговоров!

Наводчик сглотнул, но кивнул. Он не понимал, что задумал Андрей, но по стальным ноткам в голосе понял, что дело чрезвычайно серьёзное. Сам же юноша, отдав приказ, выскользнул из кресла, наклонившись и зашарив руками под сиденьем.

Выстрел! Корму вражеского танка разворотило мощным взрывом. И уже через секунду Андрей нашёл то, что искал. Инструмент, ставший для него за последние дни привычным, ставший практически продолжением тела. Подхватив молекулярный резак, юноша бросился к люку.

- Что ты задумал? – воскликнул Николай, обернувшись и увидев происходящее.

- Оставайтесь на месте и будьте готовы! – отрывисто скомандовал Андрей, совладав, наконец, с механизмом открывания люка. – Петрович, вызывай Патрика постоянно!

- Но он же…

- Выполнять приказ!

Заряжающий тут же сник и взялся за рацию, забубнив запрос вызова. Андрей, между тем открыл люк и сноровисто выбрался наружу. Тяжёлый резак мешал, но инструмент был необходим. Соскользнув по броне, Андрей быстрым шагом, почти бегом направился к горящему вражескому танку. Наблюдающий за его действиями Петрович не выдержал и спросил:

- Что происходит?

- А ты ещё не понял? Он собирается спасти Патрика.

- Спасти? Но он же…

- Мёртв? Ты так уверен? – ядовито прервал водитель. – Вызывай давай!

Андрей добрался до вражеской машины. Пламя уже утихло, лишь редкие сполохи пробегали по броне, не желая расставаться со своей добычей. Юноша закинул резак за спину и начал карабкаться по завалу, образовавшемуся при падении глыбы с потолка. Инструмент болтался за спиной, весьма чувствительно прикладывая между лопаток. Наверняка там будет крупный синяк. Пальцы цеплялись за камни, поднимая тело всё выше и выше. Завал оказался не слишком большой, поэтому Андрею быстро удалось забраться на самый верх. Спуск по другому склону оказался чрезвычайно быстрым. Юноша не тратил время на предосторожности, прыжками, словно какой-нибудь горный козёл, спустившись к подножию.

Машина Патрика горела. Когда юноша увидел её, сердце невольно ёкнуло в груди. Пробоины и подпалины изуродовали тело некогда прекрасной боевой машины. Андрей почувствовал почти физическую боль, когда рассмотрел всё. Однако он быстро выбросил эти мысли из головы. Следовало сосредоточиться на спасении Патрика. Несмотря на то, что тот не отзывался на запросы, юноша был абсолютно убеждён, что тот ещё жив.

Танк продолжал гореть, поэтому приближался юноша с некоторой опаской. Если у Патрика сохранились боеприпасы, они в любой момент могли сдетонировать. Тем не менее, отступаться он не собирался. Пальцы коснулись брони. Раскалённый металл обжёг кожу. Андрей едва сдержался, чтобы не заорать. Миг промедлив, он решительно начал взбираться по броне. Ладони покрылись волдырями ожогов, которые тут же лопнули, причиняя обжигающую боль. Стиснув зубы, Андрей добрался до люка. Как он и предполагал, тот был закрыт. Перекинув из-за спины резак, юноша принялся за работу. Прочная сталь поддавалась неохотно, мгновения утекали как вода сквозь пальцы. К тому моменту, как люк поддался, Андрей уже изрядно вспотел. Схватившись за край, юноша откинул крышку люка в сторону. Нагнувшись, Андрей крикнул в нутро танка:

- Патрик! Ты жив?

Молчание. Надо спускаться. Юноша выкинул ставший бесполезным резак. В ограниченном пространстве танка он будет только мешать. Андрей свесил ноги и прыгнул вниз. Но приземление получилось неважным. Вместо ожидаемого пола под ногами оказалось что-то мягкое и округлое. Андрей едва удержал равновесие, ему пришлось опереться рукой, чтобы не упасть. Пальцы попали во что-то липкое и влажное. Юноша похолодел. Ощупав предмет, он убедился в своей догадке. Это был труп одного из членов экипажа!

Глаза по-прежнему никак не желали привыкать к темноте, поэтому юноша тихо произнёс:

- Патрик! Патрик, ты жив?

Тишина. Лишь звук собственного дыхания, да бешеный стук сердца в ушах. Подождав ещё некоторое время, Андрей стал осторожно продвигаться дальше. Он неплохо представлял себе внутреннее устройство танка, но темнота превратила всё в неведомый лабиринт. Когда шарящая рука наткнулась на спинку командирского кресла, Андрей испытал сильное облегчение. Нащупав плечо Патрика, юноша потряс его.

- Патрик! Патрик!

Зрение, наконец, решило поучаствовать в процессе ориентирования, выделив контуры предметов. Юноша разглядел фигуру командира, безвольно обмякшую в кресле. Он приблизил лицо, стараясь разглядеть детали, но ничего не вышло.

Долгие секунды тишины. А потом еле различимый, тихий стон. Жив, он жив! Радость птицей затрепетала в груди. Андрей забыл обо всех страхах и сомнениях. Патрик жив! Впрочем, радость быстро утихла. Ранение может быть серьёзным. Надо как можно быстрее вытащить наружу!

На освобождение от ремней и вытаскивание из кресла ушла почти минута. К этому времени остальные члены экипажа, которых Андрей оставил без командования, изрядно перенервничали. К тому же юноша, выбравшись из собственного танка, отключил рацию. Единственно для того, чтобы никто не попытался отговорить его. Теперь же требовалась помощь. Юноша активировал переговорное устройство и заговорил:

- Николай, как слышишь меня?

- Командир! Ты жив, командир!

- Разумеется, я жив, - немного ворчливо ответил Андрей. - Подгони машину ближе.

Тут в их диалог вмешался посторонний голос. Один из наблюдателей-пиратов решил разобраться в ситуации.

- Какого дьявола ты оставил машину? Сдохнуть захотел?

- Я спасаю своего друга.

- Друга? Какого ещё друга? Вернись в свой танк, ***!

Андрей отключил рацию, пробормотав под нос:

- Как только, так сразу...

С огромными усилиями юноше удалось подтащить Патрика к люку. И там во весь рост встала проблема подъёма. В узком пространстве вытолкнуть не подающее признаков жизни тело наверх было задачей за гранью реальности. Надо привести Патрика в сознание.

Андрей прислонил раненого к ящику с боеприпасами и попытался привести его в чувство. Однако ни призывы, ни пощёчины видимого результата не дали. Озарение пришло как нельзя более кстати. Юноша вспомнил об аптечке. Среди препаратов, которые там находились, был и адреналин. Если у Патрика есть такая штука в машине, то это должно сработать. Как оказалось, командир и на самом деле успел обзавестись аптечкой. Правда, набор препаратов в ней оказался чрезвычайно скудным, но адреналин обнаружить удалось. Стащив защитный колпачок, Андрей всадил шприц в сердце раненого. Реакция последовала незамедлительно. Патрик содрогнулся и с протяжным стоном открыл глаза. Его руки в одну секунду поднялись и крепко схватили склонившегося Андрея. Тому показалось, что это не руки, а стальные клещи впились в мышцы, едва не раздробив кости.

- Спокойно, спокойно! Это я, Андрей!

Раненый смотрел сумасшедшими глазами, ничего не понимая. Юноша чувствовал, что время утекает. Нельзя медлить!

- Ты должен выбраться наружу. Понимаешь меня? Наружу!

Патрик кивнул. Андрей мягко, успокаивающе, улыбнулся и оторвал от себя руки раненого. Тот неловко поднялся на ноги. Судя по всему, боль, которую ему причиняло каждое движение, была очень сильной. Но Патрик выдержал. Андрей придерживал его, пока он выбирался наружу. Как только раненый оказался за пределами танка, юноша сноровисто последовал за ним.

- Что… - прохрипел Патрик, обнаруживший вражеский танк недвижимым, уничтоженным.

- Мы расправились с твоим противником. Сейчас не время задавать вопросы. Нам надо добраться до моего «таракана». Сможешь идти?

- Наверное.

- Отлично. Обопрёшься на меня, и двинемся.

Они спустились на землю. А затем парочка, где один едва сохранял сознание, заковыляла прочь от остова боевой машины. Передвигались они медленно, но вполне уверенно. Проблема возникла, когда дуэт добрался до насыпи.

- Откуда это здесь? – недоумевающее прохрипел Патрик.

- Потом расскажу. Так, ты будешь первым. Если потеряешь сознание, я тебя потащу дальше. Так что ты уж постарайся выдержать подольше, хорошо?

Раненый кивнул и освободился от удерживающей руки юноши. Покачнулся, но устоял на ногах. Тяжело вздохнул и начал карабкаться по насыпи. Андрей несколько секунд наблюдал за ним, а потом двинулся следом, стараясь держаться рядом на случай всяческих неожиданностей.

Внимание было сосредоточено на том, куда ступает нога и за какой именно камень хватается рука. Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность! Будет совсем нелепо потерпеть неудачу в такой момент из-за не вовремя подвернувшегося камешка. Взгляд, скользящий по ближайшему окружению, внезапно зацепился за одну деталь. Андрей даже не успел осознать, что именно он увидел, как уже машинально скорректировал траекторию движения, чтобы увидеть все подробности.

Обострённые стимулятором чувства в один миг заорали об опасности. Тело само сжалось в комок и бросилось к валуну, который мог послужить хоть небольшой защитой. К сожалению, реакция несколько запоздала. Боекомплект взорвался, оторвав башню. Сотни маленьких озлобленных зверьков впились стальными зубами в спину юноши. Он упал наземь, чувствуя, как волна, нет, даже настоящее цунами, боли накатывается на него. Последним, что Андрей успел сделать перед тем, как мир испарился, стало быстрое движение рукой. Пальцы схватили маленький предмет и сжали в кулаке.

Патрику повезло больше. Осколки практически не достали его. К моменту взрыва он уже находился на гребне, поэтому взрывная волна просто скинула его на другую сторону. Но даже той части смертоносных стальных частиц хватило, чтобы лишить последних сил и его.

Два тела безжизненно лежали на каменной насыпи. Два танка горели, коптя воздух густым чёрным дымом. Тишина, настоящая могильная тишина воцарилась над полем боя.

«Воспроизведение завершено».

Мерцающая зелёная надпись проявилась в воздухе. Стройная блондинка с огромными голубыми глазами и курносым носиком приподнялась на диване, где лежала и повела рукой. В ответ на этот жест запись начала прокручиваться назад.

- Стоп, - капризно произнесли пухлые губки.

Изображение застыло.

- Увеличить.

Через пару секунд перед девушкой оказалось огромное, почти двухметровое лицо Андрея. В ту секунду он тащил на себе Патрика. Красавица наклонилась вперёд, словно не могла разглядеть каких-то мелких деталей. Хотя при подобном увеличении ни о чём подобном, разумеется, и речи не шло.

- Невероятно. Просто невероятно.

Она даже не сказала, а буквально выдохнула эти слова. Нет, эта надменная девица вкусила практически всех радостей жизни. И мужчин изучила, казалось, вдоль и поперёк. Ни смазливая мордашка, ни мускулистый торс не могли заинтересовать её дольше, чем на пару мгновений. Что же такого она увидела в Андрее?

Испачканное грязью и кровью лицо, свежая царапина над бровью, из которой сочилась алая кровь. Губы, сжатые в узкую полоску от напряжения. Желваки, вздувшиеся на скулах. Всё это было и раньше. Но глаза… Таких глаз девушке никогда раньше видеть не приходилось.

Она видела страх, видела боль, видела ярость, отчаяние, равнодушие, похоть, даже любовь и слепое обожание. Весь спектр человеческих чувств и переживаний. Только одного ей никогда не приходилось видеть в мужских глазах. Того, что стало самым желанным во всей обитаемой вселенной.

Пальцы левой руки, перебирающие крупные жемчужины ожерелья, скользнули вниз. Прошелестели по высокой груди, едва прикрытой тонкой дымкой платья, опустились ниже.

Голова откинулась спинку дивана, губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы. Язык скользнул в образовавшейся щели, словно любопытная змейка, пробующая воздух, перед тем, как выбраться из уютной тёмной норки. Длинный протяжный стон вырвался из груди, девушка выгнулась дугой, прикусив губу и сотрясаясь в конвульсиях блаженства. Но даже находясь на самом пике наслаждения девушка не могла оторваться от глаз Андрея. Глаз мужчины, в жизни которого была Цель. Способного пройти через любые трудности, преодолеть любые препятствия ради её достижения.

- Ты будешь моим, - еле слышно прошептали искусанные губы…

[KOMESC]

Великолепно.

[aleksaminin]

Первым ощущением стала острая боль в области груди. Ещё не полностью воспринимая окружающую действительность, Андрей попробовал повернуться, чтобы избавиться от неё. Результат превзошёл все ожидания. Он не только не получил облегчения, но и с ужасом понял, что тело его странным образом изменилось. Мышцы и кости растворились, превратившись в вязкое желе. Кожа же стала резиновой, делая похожим на воздушный шарик, заполненный водой. Тысячи острых иголочек вонзились в тело, едва не лопая ту тонкую оболочку, в которую превратились его покровы. Тем не менее, подспудно ожидаемого взрыва не произошло. Андрей уцелел. Даже более того, ему удалось шевельнуть рукой! Невероятность этого открытия едва не стоила ему сознания. Юноше каким-то чудом удалось удержаться.

- Смотри, он очнулся! – раздался грохочущий голос.

Звук был настолько сильным, что причинял физическую боль. Андрей поморщился и еле слышно прохрипел:

- Нельзя ли потише?

Через мгновение в поле зрения появилось лицо Николая. Механик выглядел уставшим и потрепанным. Под левым глазом весело сиял фингал, судя по цвету, полученный совсем недавно.

- С днём рождения, командир! – с ухмылкой произнёс механик.

- О чём ты? – спросил Андрей.

- Тебя здешние эскулапы едва вытащили. Так и норовил сдохнуть.

Юноша прислушался к ощущениям. Действительно, боль наполняла, казалось, всё тело. Но она не была острой и режущей. Нет, этого зверя загнали в дальний угол. Тупая и ноющая, боль причиняла беспокойство, не более. А вот в области груди действительно мешала. Андрей попытался перевернуться на спину. Механик заметил это движение, пусть и едва заметное, и отреагировал моментально.

- Нет-нет, двигаться нельзя!

Рука легла на плечо, мягко, но настойчиво останавливая порыв раненого. Андрей нахмурился, с раздражением уставившись на подчинённого. Тот смущённо покашлял, но твёрдо ответил:

- Переворачиваться нельзя. У тебя спина сейчас – одна сплошная рана. Врачи достали оттуда почти сотню осколков.

Это было разумно. Андрей прекратил жалкие попытки трепыхаться, но прошептал:

- Грудь.

- Что?

- В кармане, на груди. Достань.

Комбинезон, пусть и окончательно расхристанный, остался на нём. И память услужливо подсказала Андрею, что вызывает у него столь неприятные ощущения. Николай на миг замер, а потом, кивнув, слегка приподнял командира. Пошарив несколько секунд, механик достал небольшой камешек. Повертев пару мгновений, он хотел выбросить, но тихий возглас Андрея остановил его.

- Нет! Спрячь его для меня.

Николай пожал плечами, но просьбу выполнил. Между тем перед взором появились и другие персонажи. Среди них Андрей с удивлением и радостью наткнулся на лицо Патрика. Тот выглядел бледным, но вполне живым.

- Все живы? Мы выиграли?

- Это ещё как посмотреть, - проворчал Патрик.

- Перестань, парень! Командир спас твою шкуру, а ты всё ворчишь! – оборвал его Николай.

- Я не просил, чтобы меня спасали! Тем более, в таком виде я хуже трупа!

Андрей опустил взгляд от лица к телу Патрика. Взгляд на секунду замер на обрубке, который торчал из левого плеча. От руки практически ничего не осталось. А если судить по костылю, который торчал под правой подмышкой, с ногами тоже было не всё в порядке. Инвалид, абсолютно не способный управлять танком. В реальности, где они все сейчас находились, это действительно мало чем отличалось от настоящей смерти.

- Вам бы тоже не мешало быть серьёзнее! Если ваш благодетель сдохнет, мы все последуем за ним!

- О чём он говорит? – прошептал Андрей.

- Ничего такого, успокойся и лежи. Тебе нужно больше отдыхать, - ответил Петрович, отстраняя остальных. – Покой и лекарства поставят тебя на ноги. Вот увидишь.

- Но…

- Хватит разговоров! Отдыхай. А вы что столпились? Дел других больше нет?

Через минуту юноша остался совершенно один. Возражать, требовать ответа просто не было сил. Поэтому Андрей просто закрыл глаза и провалился в блаженное забытьё.

Следующая неделя прошла в «режиме младенца». Андрей практически всё время спал, а просыпаясь, получал от одного из дежуривших рядом с ним членов экипажа лекарства, глотал бульон и снова проваливался в сон. Лишь по истечении недели юноша накопил достаточно сил, чтобы удержаться в сознании. Оказавшийся рядом с ним Николай вполне ожидаемо стал объектом расспросов. Больше похожих на допрос, если честно.

- О чём говорил Патрик?

- Да он просто бредил. Нёс всякую чушь, - попытался увильнуть механик.

Понятное дело, Андрей ему такой возможности не предоставил.

- Отвечай!

- Хорошо-хорошо. Только не нервничай. Я всё расскажу. Как только бой закончился и прозвучал сигнал, мы сразу выбрались из танка и пошли к тебе. Ты выглядел жутко. Мы уже попрощались с тобой, когда прибыли врачи. Они обработали раны, напичкали лекарствами и доставили сюда. Нам же было сказано, что мы остаёмся в живых только до тех пор, пока живёшь ты.

- С какой стати мне такая честь? – спросил юноша.

Николай пожал плечами.

- Эти ублюдки ничего не объясняли, просто отдали приказ и всё. С тех пор мы и возимся с тобой. Нет, ты не подумай ничего такого. Мы и без всяких указаний ухаживали бы за тобой. Только…

- Только без лекарств я бы просто умер, - закончил фразу Андрей.

Повисло тягостное молчание. Чтобы избавиться от неприятных ощущений, Николай рискнул поинтересоваться:

- А что за камешек ты мне дал?

- Какой камешек? – переспросил юноша, уже успевший погрузиться в размышления.

- В кармане у тебя был.

- Ах, это… Ничего особенного. Просто он мне кое-что напомнил, вот и всё.

- Напомнил что?

- Не важно. Всё равно это слишком невероятно.

Теперь уже механик не стал отступаться. Любопытство разгорелось внутри, как огонь, пожирающий сухой валежник.

- Рассказывай.

Андрей улыбнулся. Всё-таки Николай как никто умел отвлекать от тягостных раздумий.

- Ты ведь не выкинул камень? Надо достать мощный магнит. Тогда и расскажу.

- Магнит? Хорошо, я быстро.

Николай встал и быстрым шагом направился к танку. Покопавшись несколько минут внутри, он выбрался с небольшим магнитом обратно. Однако, когда механик подошёл к командиру, обнаружил, что тот уже спит крепким сном.

Так что процедура проверки камня оказалась отложена ещё на пару дней. К тому времени Андрей уже достаточно окреп, чтобы стало возможным не только лежать, но и сидеть. Николай, уже съеденный любопытством до самых костей, нетерпеливо ёрзал на топчане, ожидая, когда командир очнётся. И даже первыми словами механика стали не слова приветствия, а совершенно другие:

- Как проверять будем? Я уже подносил магнит к камешку, ничего не происходит!

Андрей усмехнулся, устраиваясь поудобнее. Протянув руку, он попросил:

- Отдай мне камень.

Механик тут же положил на раскрытую ладонь искомый предмет. Ничего особенного, таких можно найти сотни в любом месте, на любой планете. Серый кусочек горной породы, ничем не отличающийся от себе подобных. Разве только необычные зелёные искорки, пробегающие время от времени по поверхности, наводили на некоторые сомнения.

Андрей подержал камень на ладони, разглядывая его, несколько секунд. Затем кашлянул и попросил:

- Подай мне зажигалку, пожалуйста.

Николай удивился, но извлёк требуемое из одного из своих многочисленных карманов. Командир взял зажигалку и нажал на небольшую кнопочку на боковой стороне. Маленький трепещущий язычок пламени появился, словно по волшебству. Вздохнув, Андрей поместил камешек над огнём. Минуту ничего не происходило. Николай настороженно наблюдал за экспериментом. Камень давно должен был нагреться и обжечь командиру пальцы. Но тот спокойно продолжал держать его над пламенем, словно ничего подобного не происходило. А потом случилось нечто невероятное, отчего Николай издал громкий крик. Серый камешек стал прозрачным, словно хрусталь! Андрей только хмыкнул.

- Теперь магнит.

Николай вытащил предмет из кармана, отдав командиру. Андрей вернул зажигалку и поднёс магнит к камешку. В глубине голубоватого кристалла появились сполохи радужного сияния. Механик заворожено наблюдал за ними.

- Что? – прошептал он, наконец.

- Люксинвиат.

- И что это такое?

Андрей не ответил. Только молча убрал магнит и камень механику.

- Подержи его у себя ещё немного.

- Но что это?

- Просто спрячь и никому не говори о нём. Если кто узнает, нас просто всех убьют.

Голос юноши прозвучал глухо, словно из бочки. Казалось, что силы в одно мгновение покинули его, оставив только пустую, смертельно уставшую оболочку. Андрей повернулся набок, оставляя механика наедине с собственными мыслями.

Ещё неделя ушла на то, чтобы вернуть Андрею былую силу и подвижность. Всё это время пираты исправно доставляли экипажу пищу и лекарства. Вежливости, конечно, от них было не дождаться, но придираться по пустякам они перестали. Андрей перебрал в голове все возможные варианты, информации явно не хватало. Ни одной мало-мальски путней гипотезы в голову так и не пришло. В конце-концов, он решил дать возможность событиям идти своей чередой.

И в одно прекрасное утро к завтракающим пленникам подошёл сухощавый пират, без оружия и в довольно хорошем костюме. У него оказалась смазливая мордашка, которую слегка портили постоянно бегающие глаза и куцая бородка, которой владелец, судя по всему, очень гордился.

- Вставай, красавчик! – обратился он к Андрею. – Пошли со мной!

Юноша прищурил глаза. Похоже, ситуация скоро прояснится. Скрывая нахлынувшее волнение, он нарочито спокойно спросил, не двигаясь с места:

- Куда?

- Не рассуждай, а делай! – сорвался на крик пират.

- А то что ты сделаешь? – протянул юноша, по-прежнему не двигаясь.

Пират порывисто вздохнул, но спустя секунду сдулся. Когда он заговорил снова, голос звучал уже не вызывающе, а даже несколько заискивающе:

- Тебя приглашают на… беседу. Очень важный человек. Тебе лучше поторопиться, иначе…

Андрей понял, что дальше испытывать судьбу не стоит. Встав, он проворчал:

- Ладно, веди давай, Сусанин.

- Кто?

- Не заморачивайся. Пошли.

Дорога оказалась неожиданно длинной и запутанной. Почти полчаса они шагали по всяким переходам и лестницам, поднимались на лифтах. Пока в итоге не добрались до обычной железной двери.

- Всё, прибыли, - с нескрываемым облегчением сказал пират.

- Куда?

Провожатый ухмыльнулся и только кивнул на дверь.

- Дальше мне нельзя. Шагай.

Андрея неожиданно пронзил страх. Что такого располагается за этой дверью? Почему «Сусанин» не желает идти дальше с ним? Пришлось собрать волю в кулак, чтобы толкнуть дверь и войти внутрь. Небольшая комната, в которой из мебели только небольшая лавка, на которой лежит свёрток. И ещё одна дверь, ведущая в другое помещение.

- Раздевайся, бери полотенце и иди в душ, - раздался голос над головой.

Посмотрев в сторону звука, Андрей обнаружил камеру и динамик. Оборудование далеко не лучшего качества. По крайней мере, голос говорившего искажался настолько, что даже понять принадлежит он мужчине или женщине, не представлялось возможным.

Спорить с невидимым собеседником не хотелось. Да и фраза о душе пробудила внутри давно позабытые ощущения. Едва сдерживая нетерпение, Андрей быстро разделся и, подхватив одежду и свёрток, действительно оказавшийся полотенцем, направился к двери, за которой находилась душевая.

- Одежду оставь, - снова прозвучал приказ из динамика.

- Но…

- Оставь! Тебе дадут другую! Быстрее!

Помедлив, юноша всё же подчинился. Неопределённость будущего начала уже напрягать. К кому же его ведут, если для этого готовы не только устроить пленнику помывку, но и выдать свежую одежду?

Тёплая вода струилась по телу, наполняя блаженством. В эти минуты Андрей даже забыл о том, что находится в плену. Тем не менее, настроение, когда он выходил из душа, обмотанный полотенцем, было приподнятым. Оказавшись в соседней комнате, Андрей увидел своё новое одеяние.

На лавке, которая была близнецом той, где он подобрал полотенце немногим ранее, лежал полный мужской костюм с пиджаком и галстуком. Андрей, не веря своим глазам, подошёл и пощупал ткань рукой. Глаза не обманывали. Такого роскошного костюма у него не было даже на выпускном вечере. А ведь его семья относилась к числу достаточно зажиточных.

Одеваясь, Андрей поймал себя на мысли, что тоскует по прошлому. Последний раз он одевал такой наряд, когда родители были ещё живы. Тоска так сдавила горло, что юноше пришлось на минуту остановиться, чтобы вытереть выступившие слёзы.

Когда, наконец, он совладал с облачением, динамик, который оказался и в этой комнате, ожил:

- Выходи. Тебя проводят.

Проводят? Значит, его всё-таки не намерены сопровождать дистанционно. Впрочем, это разумно. Мало ли на что может решиться пленник, доведённый до отчаяния? Андрей послушно покинул душевую. Новый провожатый, представший его взору, не стал для него неожиданностью. Огромный, метра под два с половиной, широкоплечий, с грубым лицом, он выглядел просто идеалом охранника или телохранителя.

Не произнося ни слова, гигант повернулся и зашагал по длинному коридору. Андрею ничего не оставалось, как последовать за ним. И снова начались лестницы, коридоры и лифты. Только теперь обстановка вокруг поменялась. Интерьеры стали более роскошными, можно даже сказать, вызывающе богатыми. То тут, то там взгляд Андрея натыкался на картины, вазы, какие-то ковры, скульптуры. Они явно приближались к кому-то очень-очень важному. Они остановились перед дверью, выглядевшей созданной из дуба. Однако юношу уже не так легко было обмануть. Под тонкой обёрткой укрывалась корабельная сталь. Сплав, способный выдержать даже ядерный взрыв.

Рука, больше похожая на поршень, толкнула в спину. Противопоставить подобному приглашению было нечего. Андрей вошёл в огромный зал. Именно зал. Назвать открывшееся перед юношей помещение комнатой язык просто не поворачивался. И каждый квадратный метр пола, потолка и стен буквально кричал о роскоши. Десятки светильников, раскиданные в видимом беспорядке, превращали помещение в волшебную пещеру сокровищ.

Юноша осторожно шагнул вперёд. Дверь за его спиной с лёгким стуком закрылась.

«Сервоприводы, - мелькнула в голове мысль. – И бесшумные, несмотря на то, что мощные. Кто-то любит комфорт».

Идя вперёд, Андрей внимательно оглядывался по сторонам, стараясь составить представление о хозяине. И то, что он видел, ему не нравилось. Кроме бросающейся в глаза тяги к золоту и драгоценностям, владелец явно не чурался жестокости и любил кровавые развлечения. По крайней мере, такие выводы он сделал, обнаружив развешанные на стенах древние клинки, картины, изображающие сцены пыток и другие «прелести садиста».

Пройдя ещё немного, Андрей обнаружил нечто неожиданное. Прямо перед ним стоял накрытый белоснежной скатертью стол. На нём располагались блюда, бутылка в ведёрке и… свечи! Почему-то именно последняя деталь потрясла юношу больше всего. Сам не замечая, он словно зачарованный сделал ещё несколько шагов. Когда ухо уловило лёгкий шорох слева, он немедленно развернулся в сторону шума…

[KOMESC]

Ждемс продолжения.

[aleksaminin]

 

Прим. автора: уважаемые модераторы, обращаюсь с просьбой объяснить мне причину удаления с форума отрывка, который я выкладываю. Потратьте минутку и объясните неразумного, что именно в нём нарушает правила форума. Заранее благодарю за потраченное на меня время.

 

Стройная девушка, одетая лишь в полупрозрачный пеньюар, стояла, облокотившись на колонну, и с лёгкой улыбкой смотрела на него. Андрей замер. На какой-то миг реальность поплыла перед глазами. Комната исчезла, развеялась дымкой. Андрей стоял на морском пляже. Пеньюар превратился в модный купальник. Волосы у девушки приобрели медный отблеск, глаза стали чёрными, а по лицу рассыпались веснушки.

- Принесёшь мне воды со льдом?

Юноша облизал пересохшие губы. Неуверенность и скованность превратили его в безмозглого истукана. В тот момент он так и не смог ответить. Как и сейчас, впрочем. Иллюзия развеялась, и комната вернулась на место.

- Ты меня слышишь? – спросила девушка.

Андрей не ответил. Мысли по-прежнему цеплялись за прошлое. Сколько ему было, когда он встретил Марину? Пятнадцать, точно. Первая любовь. Бушующее пламя, спалившее мальчишку. И из пепла восстал влюблённый юноша. Переполненный фантазиями, насмотревшийся голофильмов о Великой Любви, что он мог сделать в такой ситуации? Разумеется, Андрей сразу же рассказал Марине о своих чувствах. Ожидая взаимности. Воспоминания о пережитом унижении заставили стиснуть зубы. Старые чувства, которые казались давно похороненными и забытыми, вспыхнули с новой силой.

Красотка посмеялась над ним, унизив и выставив на посмешище. Юноше казалось, что обида просто-напросто разорвёт сердце. И Андрей не удержался, выплеснув переполнявшие его эмоции. Обида трансформировалась в ненависть. Объектом которой стал молодой красавчик, всего на пару лет старше. Глупая шутка с его стороны – а в ответ вспышка бешенства. Именно после этого Андрей увидел в глазах отца разочарование. Не обиду, не злость, а именно разочарование. Которое остудило горячую голову лучше всяких нравоучений и выволочек.

Беатрис хмыкнула. Этот юнец выглядел нелепо и жалко в костюме. Девушка не видела даже тени того, что показывал ей головизор. Может, ничего и не было? Просто показалось? Раздражение нахлынуло на Беатрис, отчего голос прозвучал немного визгливо и неприятно.

- Так и будешь молчать?

Андрей тряхнул головой. Прошлое развеялось, уступая настоящему. От него осталось только ощущение позора и безысходности. Взгляд метнулся по сторонам. Постель со смятыми, скомканными простынями. Переключив внимание на хозяйку, Андрей нашёл подтверждение первоначальным выводам. Девица выглядела, словно кошка, обожравшаяся сметаны. Не так давно отсюда ушёл мужчина. Конкурент. Андрей мысленно усмехнулся. Интересный способ подыскивать нового фаворита. Сумеешь превзойти своего предшественника – получишь приз. Нет – вали на все четыре стороны.

Юноша усмехнулся, уже вполне открыто. У него абсолютно не было шансов. Никогда ему не везло с девушками. Да и какими-то невероятными способностями на сексуальном поприще он также не отличался. Беспомощность. Жуткое ощущение, пожалуй, намного более неприятное для Андрея.

Беатрис повернулась к столику, где лежал переговорник. Надо сказать охране, чтобы отправили этого молокососа обратно. Филипп, конечно, уже надоел, но, за неимением лучшего, придётся потерпеть.

Пеньюар, размывающий контуры призывно изогнутой спины, плавной линии бёдер, волосы, струящиеся по плечам – для любого мужчины это были сигналы, которые не давали двойного толкования. Шок, испытанный от несовпадения реальности с ожиданиями, выбил юношу из колеи. Бой, проигранный ещё до начала. Ещё миг, и его вернут обратно, к товарищам. Тем, кто доверился ему. Тем, за чьи жизни он взял ответственность.

В душе юноши что-то перевернулось. До этого момента ему приходилось сражаться за свою жизнь. То, что попутно он спасал и других, не слишком бросалось в глаза. Кроме того, прежде победа всегда зависела от слаженных действий всего экипажа. Но не сейчас. Сейчас всё зависело только от него. И он облажался! Спокойствие, панцирем закрывающее его от мира, треснуло, обнажая истинную сущность.

Девица взяла со стола инкрустированную драгоценными камнями коробочку. Даст команду охране? Медлить больше нельзя!

- Он хорош?

Беатрис замерла. Истукан заговорил? Девушка медленно повернула голову и посмотрела на гостя. Тот стоял, спокойно глядя ей в глаза. На миг Беатрис смутилась. Фактическая нагота, которая была для неё естественной, как дыхание, внезапно показалась неуместной. Но это чувство быстро прошло.

- Очень хорош! – с некоторым вызовом прозвучал ответ.

И снова мысленно одёрнула себя. Что творится? Она здесь хозяйка! Она решает судьбу этого несчастного паренька! Надо собраться и взять себя в руки! Беатрис дёрнула головой, отчего длинные волосы ещё больше рассыпались по плечам.

Миг тишины. Андрей, уже принявший решение, не стал медлить дольше. Юноша шагнул вперёд, прищуриваясь и пристально разглядывая девушку. В его глазах не было даже тени желания или страсти. Хотя нет, страсть была! Но это не являлось пламенем животного желания обладать самкой. Это было больше похоже на азарт охотника, увидевшего долгожданную жертву.

Что-то звериное просыпалось внутри. Андрей никогда не испытывал ничего подобного. Всю жизнь его учили контролировать себя. И, как казалось ему самому, это стало второй натурой. Но под налётом цивилизованности и сдержанности скрывался зверь. Которого в эту секунду юноша спускал с цепи.

Беатрис чувствовала, как горячая волна поднимается из низа живота, разжигая внутренний огонь. Мышцы плавились, сознание мутилось. Именно это чувство, только намного более слабое, она испытывала при просмотре того боя. А через секунду все мысли вылетели из головы.

Это не было слиянием тел и душ, превращающим мужчину и женщину в одно целое. То, что происходило в этой комнате, было борьбой двух зверей, актом чистой, животной страсти. Но ни один из тех, кто был в комнате, не собирался отступать или сдаваться. Хриплые стоны, ни капли не похожие на человеческие, срывались с их губ. Для слушателя, будь таковой рядом, они создавали бы полное впечатление битвы не на жизнь, а на смерть…

 

Изменено 13 сентября, 2015 пользователем aleksaminin

[KOMESC]

Продолжения не будет?

[aleksaminin]

Стройная девушка, одетая лишь в вечернее платье, стояла, облокотившись на колонну, и с лёгкой улыбкой смотрела на него. Андрей замер. На какой-то миг реальность поплыла перед глазами. Комната исчезла, развеялась дымкой. Андрей стоял на морском пляже. Платье превратилось в модный купальник. Волосы у девушки приобрели медный отблеск, глаза стали чёрными, а по лицу рассыпались веснушки.

- Принесёшь мне воды со льдом?

Юноша облизал пересохшие губы. Неуверенность и скованность превратили его в безмозглого истукана. В тот момент он так и не смог ответить. Как и сейчас, впрочем. Иллюзия развеялась, и комната вернулась на место.

- Ты меня слышишь? – спросила девушка.

Андрей не ответил. Мысли по-прежнему цеплялись за прошлое. Сколько ему было, когда он встретил Марину? Пятнадцать, точно. Первая любовь. Бушующее пламя, спалившее мальчишку. И из пепла восстал влюблённый юноша. Переполненный фантазиями, насмотревшийся голофильмов о Великой Любви, что он мог сделать в такой ситуации? Разумеется, Андрей сразу же рассказал Марине о своих чувствах. Ожидая взаимности. Воспоминания о пережитом унижении заставили стиснуть зубы. Старые чувства, которые казались давно похороненными и забытыми, вспыхнули с новой силой.

Красотка посмеялась над ним, унизив и выставив на посмешище. Юноше казалось, что обида просто-напросто разорвёт сердце. И Андрей не удержался, выплеснув переполнявшие его эмоции. Обида трансформировалась в ненависть. Объектом которой стал молодой красавчик, всего на пару лет старше. Глупая шутка с его стороны – а в ответ вспышка бешенства. Именно после этого Андрей увидел в глазах отца разочарование. Не обиду, не злость, а именно разочарование. Которое остудило горячую голову лучше всяких нравоучений и выволочек.

[aleksaminin]

Беатрис хмыкнула. Этот юнец выглядел нелепо и жалко в костюме. Девушка не видела даже тени того, что показывал ей головизор. Может, ничего и не было? Просто показалось? Раздражение нахлынуло на Беатрис, отчего голос прозвучал немного визгливо и неприятно.

- Так и будешь молчать?

Андрей тряхнул головой. Прошлое развеялось, уступая настоящему. От него осталось только ощущение позора и безысходности. Взгляд метнулся по сторонам. Постель со смятыми, скомканными простынями. Переключив внимание на хозяйку, Андрей нашёл подтверждение первоначальным выводам. Девица выглядела, словно кошка, обожравшаяся сметаны. Не так давно отсюда ушёл мужчина. Конкурент. Андрей мысленно усмехнулся. Интересный способ подыскивать нового фаворита. Сумеешь превзойти своего предшественника – получишь приз. Нет – вали на все четыре стороны.

[aleksaminin]

Юноша усмехнулся, уже вполне открыто. У него абсолютно не было шансов. Никогда ему не везло с девушками. Да и какими-то невероятными способностями на любовном поприще он также не отличался. Беспомощность. Жуткое ощущение, пожалуй, намного более неприятное для Андрея.

Беатрис повернулась к столику, где лежал переговорник. Надо сказать охране, чтобы отправили этого молокососа обратно. Филипп, конечно, уже надоел, но, за неимением лучшего, придётся потерпеть.

Обтягивающее платье, линия призывно изогнутой спины, бёдер, волосы, струящиеся по плечам – для любого мужчины это были сигналы, которые не давали двойного толкования. Шок, испытанный от несовпадения реальности с ожиданиями, выбил юношу из колеи. Бой, проигранный ещё до начала. Ещё миг, и его вернут обратно, к товарищам. Тем, кто доверился ему. Тем, за чьи жизни он взял ответственность.

[aleksaminin]

В душе юноши что-то перевернулось. До этого момента ему приходилось сражаться за свою жизнь. То, что попутно он спасал и других, не слишком бросалось в глаза. Кроме того, прежде победа всегда зависела от слаженных действий всего экипажа. Но не сейчас. Сейчас всё зависело только от него. И он облажался! Спокойствие, панцирем закрывающее его от мира, треснуло, обнажая истинную сущность.

Девица взяла со стола инкрустированную драгоценными камнями коробочку. Даст команду охране? Медлить больше нельзя!

- Он хорош?

Беатрис замерла. Истукан заговорил? Девушка медленно повернула голову и посмотрела на гостя. Тот стоял, спокойно глядя ей в глаза. На миг Беатрис смутилась. Но это чувство быстро прошло.

- Очень хорош! – с некоторым вызовом прозвучал ответ.

[aleksaminin]

И снова мысленно одёрнула себя. Что творится? Она здесь хозяйка! Она решает судьбу этого несчастного паренька! Надо собраться и взять себя в руки! Беатрис дёрнула головой, отчего длинные волосы ещё больше рассыпались по плечам.

Миг тишины. Андрей, уже принявший решение, не стал медлить дольше. Юноша шагнул вперёд, прищуриваясь и пристально разглядывая девушку.

Что-то звериное просыпалось внутри. Андрей никогда не испытывал ничего подобного. Всю жизнь его учили контролировать себя. И, как казалось ему самому, это стало второй натурой. Но под налётом цивилизованности и сдержанности скрывался зверь. Которого в эту секунду юноша спускал с цепи…

[KOMESC]

Ждемс, продолжения...

[aleksaminin]

 

Возвращение Андрей остальные отметили настороженным молчанием. Застывшая маска на лице командира не выражала никаких эмоций. И догадаться о том, что именно случилось, было просто невозможно. Единственным, кто сохранял спокойствие и не поглядывал поминутно на юношу, остался Патрик. Тот в первые секунды задержал взгляд на вернувшемся, а потом отвернулся и погрузился в свои дела. Остальные же никак не могли найти себе места.

Игра в молчанку продолжалась до отбоя. Когда светильники погасли, и пещера погрузилась в темноту, механик не выдержал. Подвинувшись ближе, он прошептал:

- Что там было, командир?

В тишине вопрос прозвучал неожиданно громко. Но никто не зашикал. Наоборот, безмолвие стало, казалось, абсолютным. Даже звука дыхания не стало слышно.

- Ничего особенного, - ответил Андрей спокойным тоном.

- А зачем вызывали? - спросил НИколай, не желая отступаться.

- На свидание его вызывали, - прошипел Патрик раздражённо. - Со стервой одной! Спите!

- Какой ещё стервой? - тут же встрепенулся Николай. - Тут ещё и девушки есть рядом?

Андрей вздохнул и заговорил:

- Её зовут Беатрис. Она решила сделать меня своим "любимчиком".

- Любимчиком? И что это значит?

- Это значит, что мы в полной заднице! - уже в полный голос выругался Патрик. - Спите!

Со стороны соседей раздались возмущённые голоса, и дискуссию пришлось свернуть до утра.

Андрей лежал на спине и, невидяще уставившись в потолок, размышлял о случившемся. Слова Патрика не слишком напугали командира, но осели где-то в глубине сознания. А вот то, что испытал он сам во время "свидания"… Андрей даже не подозревал, что способен испытывать настолько сильные эмоции. В какой-то момент он полностью утратил контроль над собственным телом. И пусть результат оказался чрезвычайно приятным, юношу это не радовало. Мелькающие перед глазами картинки случившегося никак не желали исчезать. Андрей ворочался полночи прежде, чем усталость взяла своё.

Пробуждение принесло новые проблемы. Они едва успели позавтракать, когда появился тот самый сухощавый пират с бородкой. В этот раз улыбка его выглядела ещё более противной.

- Госпожа Беатрис желает знать, что вы желаете.

- Желаю? – непонимающе протянул юноша.

Патрик оказался более понятливым.

- Улучшенная вентиляция, досылатель, стимуляторы. Полный боекомплект кумулятивных снарядов.

Андрей растерянно повернулся к товарищу. Услышанное не желало укладываться в голове. Но растерянность быстро ушла, и командир взял переговоры в свои руки.

- Слушай меня! Объясни, что именно происходит!

Пират улыбнулся, хотя в глазах отражалась только скука.

- Госпожа Беатрис желает помочь своему новому фавориту. Вы получите любые «плюшки». В разумных пределах, разумеется.

- Нам ничего не нужно.

- Что, простите?

- Нам ничего не нужно! Так и передай госпоже!

- Ты уверен?

- Абсолютно.

- Хорошо. Удачи в бою… фаворит.

Пират развернулся и направился прочь. Патрик, кипя возмущением, немедленно очутился рядом.

- Ты спятил? Почему отказался? Это же награда!

- Мне не нужна награда!

Патрик помедлил, а потом, развернувшись, пошёл прочь.

- Твоя гордость только что убила всех нас. Надеюсь, смерть будет быстрой.

Андрей растерянно смотрел вслед, не замечая, как к его боевой машине подходит оператор, управляющий летающим дроном. Когда юноша обратил на него внимание, то немедленно забыл обо всём другом.

- Что вы творите? Это мой танк!

Оператор, продолжая порхать пальцами над планшетом управления, ответил:

- Приказ госпожи Беатрис. Вы, как её новый «рыцарь», теперь будете носить её знак.

И действительно, на борту башни появлялся рисунок. Дроид быстро и качественно наносил краску слой за слоем. Пока перед изумлённым юношей не предстало изображение розового осьминога.

- Что это?

- Метка, - ответил оказавшийся за спиной Патрик. – Чёрная метка. Теперь все мы – просто мишень. Всё ещё считаешь себя самым умным?

Андрей повернулся к нему. Чудом оставшийся в живых танкист смотрел на него с едва скрываемым злорадством.

- В следующем бою каждый будет желать твоей смерти. Готовься, умник!

 

[aleksaminin]

 

Слова Патрика оказались пророческими. Если раньше к Андрею окружающие относились с неким равнодушием, изредка даже демонстрируя положительные эмоции, то сейчас вокруг него воцарилось настоящее ледяное царство. Все пленники не только перестали говорить с юношей, они ещё и постоянно пытались устраивать мелкие пакости. Пропадали запчасти, инструменты оказывались не на своих местах, время от времени на броне танка появлялись надписи, похабные или ругательные. Самого командира это не слишком задевало, а вот команда… Боевой дух падал прямо на глазах. Даже неунывающий Николай превратился в замкнутого молчуна. Андрей пытался вызвать товарищей на разговор, но попытка провалилась. Пришлось отступиться, бессильно наблюдая за нарастающей депрессией и упадком духа экипажа.

Ко дню схватки ситуация стала совсем беспросветной. Во время погрузки и отправки на поле боя никто из экипажа не произнёс ни слова. После того, как внешние датчики погасли, отрезая их от внешнего мира, воцарилось могильное молчание. Долгие минуты оно висело, опутывая каждого липкими нитями, высасывая остатки надежды. Андрей сидел, зажмурившись изо всех сил. Неужели наступил последний день жизни? Неужели так всё и закончится?

Страх сковал тело. Молодой разум только сейчас начинал осознавать конечность собственного бытия. Это стало невероятным потрясением. Все мысли вылетели из головы, оставляя вместо себя звенящую пустоту. Которая немедленно заполнилась страхом и ужасом. Время остановилось, поглощённое ими. Секунды стали минутами, часами, растягиваясь в вечность.

Сколько это длилось? Андрей не знал. Но ни одна эмоция, пусть даже невероятно сильная, не может оставаться на пике бесконечно. В какой-то момент во тьме сознания юноши зародилась мысль. Даже не мысль, а её обрывок, тень. Мягкое, невесомое прикосновение чего-то тёплого, мягкого и приятного.

Это заставило замереть. Даже сердце на краткий миг остановило бешеные сокращения. И страх испарился! Во тьме сознания вспыхнуло яркое солнце! Ослепляющие лучи, словно языки пламени, выжигали все негативные эмоции и переживания. Паника и ужас сменились абсолютной чистотой и спокойствием.

Когда свет слегка потускнел, на мысленном экране проявилась сцена из прошлого. С удивлением Андрей узнал свою комнату. А затем пришло понимание и времени, которое ему показывалось. Две недели до гибели родителей. В тот день он готовился к контрольной работе по физике. У юноши не было сильной тяги к знаниям, даже больше, его вообще не тянуло в науку. Но Андрей обладал качеством, которое во многом определяло судьбу – он не любил проигрывать. Никогда и ни в чём. Физика давалась тяжело, и это создавало дополнительный стимул для юноши, чтобы собраться с силами и одолеть преграду.

Был поздний вечер, когда отец заглянул в комнату. Андрей тогда практически не заметил его появления. Всё внимание было сосредоточено на строчках текста. Сложные законы никак не желали укладываться в голове. Отец, подождав минуту, решил отвлечь сына.

- Как дела, Андрей?

- Нормально.

Удивительно, но в тот день юноша не замечал ни необычного тона отца, ни того, насколько грубо прозвучал его собственный ответ. Сейчас же, по прошествии стольких дней, это больно кольнуло в сердце. Каким же чёрствым и самовлюблённым идиотом он был тогда! Андрей сжался в комок, переживая потерю заново. Это было похоже, на то, как будто с раны сорвали корку засохшей крови, снова открывая её беспощадному миру. Когда боль слегка утихла, лента воспоминаний снова начала прокручиваться.

Отец присел рядом с юношей. Андрей учил физику, лёжа на кровати, поэтому примостившись на краю, он не мешал.

- Готовишься к урокам?

- Ага.

- Я бы хотел кое-что спросить у тебя.

- Чего?

Голос Андрея звучал с явным раздражением. Скучные, свинцовые строки текста стали совсем неподъёмными. Планшет отлетел в сторону, и юноша уставился на отца. Тот слегка опешил от такой реакции. Однако замешательство длилось всего секунду.

- Я хочу спросить – ты не жалеешь, что родился в нашей семье?

Тут настала очередь Андрея удивляться. Мысли бешеной вереницей пронеслись в голове. Ни одной причины задавать подобный вопрос не нашлось. Тогда юноша осторожно поинтересовался:

- А почему ты спрашиваешь?

Отец пожал плечами.

- Просто пришло в голову. Мы ведь не самые лучшие родители. Мотаемся по Вселенной, много работаем и вообще…

- И вообще, это ничего не значит, - прервал Андрей. – Вы – просто идеальные родители! И точка!

Отец покачал головой и хотел снова заговорить, но тут в сознании юноши блеснула давно слышанная мудрость. Практически не отдавая себе отчёта, он тут же выпалил её:

- Мы не выбираем, когда, где и кем мы родимся. Но мы можем выбрать, когда, как и где умрём!

Отец усмехнулся. Эти слова словно зацепили какую-то струну в глубине души. Он кивнул своим мыслям и поднялся с кровати.

- Не буду больше тебя отвлекать, сын. Готовься к своим экзаменам. Удачи!

Воспоминания померкли. Но мрак, опустившийся на юношу, стал другим. В нём больше не было страха и ужаса. Тьма стала одеялом, укрывающим от невзгод.

- Мы не выбираем места и времени своего рождения.

Голос, прозвучавший в темноте кабины танка, стал громом среди ясного неба. Андрей буквально физически почувствовал, как внимание всех членов экипажа сосредоточилось на нём.

- Но мы можем выбрать, когда и как мы умрём.

Темнота осветилась разноцветными лампочками приборов. Они были на месте боя. Датчики запускали, собирая информацию об окружении. Но никто даже не покосился на приборы. Все смотрели на юного командира.

- Так кем мы умрём? Трусами, смирившимися с поражением? Или примем вызов, брошенный судьбой? Что скажете?

Тишина висела всего пару секунд. Затем пространство кабины наполнил густой бас наводчика:

- Я принимаю бой!

Ещё секунда, и следом за ним эти слова повторили и остальные члены экипажа:

- Я принимаю бой!

- Я принимаю бой!

Андрей оскалился. Тело наполнялось бешеной, сумасшедшей, яростной энергией. И слова, которые произнёс командир, дрожали от переполняющей их силы:

- Мы принимаем бой!!!

 

[aleksaminin]

 

Приборная панель мягко светилась, строчки данных бежали, формируя картину полигона. Но Андрей ничего этого не видел. Юноша не собирался выживать в этой схватке. Мысль о смерти перестала быть для него чем-то чужеродным и страшным. Он просто осознал, что каждый вдох может стать последним. Более того, даже то, что он до сих пор жив – вовсе не его заслуга. Целая вереница случайностей, везения или невезения вела его по жизненному пути. И все таланты, все мысли, все способности, все навыки – лишь увеличивают шансы. Вслепую выпущенный снаряд с лёгкостью способен оборвать жизнь и новобранцу, и опытному ветерану. Так стоит ли беспокоиться о будущем? Не правильнее ли будет сосредоточиться на настоящем?

Тумблер общей связи щёлкнул, подключая микрофон командира к вещанию на все танки союзников. Голос юноши дрожал от переполняюще его бешенства:

- Слушайте меня, трусливые собаки! Не возмущайтесь и не кричите, потому что я не слышу вас. Вы называли меня счастливчиком, устраивали пакости все прошлые дни. Каждый из вас желал мне поражения. Что ж, сегодня я проиграю. Но я не сдохну паршивой собакой, скулящей от страха! Слушайте меня все те, кто цепляется за жизнь! Слушайте и услышьте! Сегодня не будет ни хитрой тактики, ни осторожных манёвров! Как только наши «господа» полностью активируют танки, мы поедем вперёд. Просто вперёд! Мы не будем ждать ни вашей помощи, ни поддержки. Мы будем ехать вперёд и убивать каждого, кто встанет на пути!

На той стороне тоже есть те, кто меня ненавидит, кто завидует мне. И они захотят убить меня. Именно меня! Тот знак, что нарисован на броне моей машины – мишень! Именно так сказал мне один знакомый. И он прав. Что ж, сегодня мишень будет двигаться в первом ряду! И если вы не глупцы, то вы знаете, что нужно делать! Если же ваш страх делает вас осторожными – что ж, играйте по старым правилам!

Тумблер щёлкнул снова, отключая связь. Одновременно с этим Андрей отключил отображение союзных танков на тактическом планшете. Он действительно не собирался полагаться ни на чью помощь. В одиночку против целого мира.

Экипаж хранил молчание. Слова командира напугали их. Всё, что он говорил – было жутко! Но был ли другой путь? Каждый спрашивал себя и понимал – их юный командир прав. Даже если тень сомнения и мелькала в чьей-то голове, то высказывать его вслух никто не стал. Все сидящие в танке считали себя уже мёртвыми.

Взвыла сирена. Николай немедленно рванул танк с места. Механик стиснул зубы, по щекам его текли горячие слёзы. В голове билась только одна мысль:

- Мы сами выбираем свою смерть!

Они неслись в пустоту, отбросив все обыденные мысли и желания. Ни один из них не рассчитывал пережить этот бой. Всё, чего хотел каждый – умереть красиво! Так, чтобы на том свете, если он существует, им не было стыдно.

Пару минут спустя началось безумие. Несмотря на громкие слова, Андрей вовсе не собирался тупо лететь по прямой и умереть при первом же залпе. Нет, экипаж собирался дорого продать свою жизнь!

Снаряды начали взрываться дружно, друг за другом. Насколько успел оценить Андрей, по меньшей мере четыре вражеских машины выбрали его своей целью. Николай бросал танк из стороны в сторону, уклоняясь от выстрелов. Чебурашка же отстреливался, как демон преисподней. Разумеется, ни о какой победе речь ни шла. Один против четырёх – слишком круто. Можно было лишь оттянуть момент гибели. Который рано или поздно настанет.

Первым звонком стал взрыв, разворотивший правую гусеницу. Танк дёрнулся, разворачиваясь на месте. Андрей стиснул зубы. Что ж, значит, пришло время.

- Огонь! – выкрикнул командир.

Чебурашка не нуждался в командах. В этом бою вообще каждый работал фактически сам по себе. Анархия в чистом виде. Андрей впился взглядом в экран. Передняя камера показывала, как один из противником уже навёл ствол на их машину. Жить оставалось всего несколько секунд.

- Прощайте, братишки, - воскликнул юноша. – Не поминайте лихом!

Ослепляющие вспышки взрывов. Экран на несколько секунд стал белым. Когда же яркость вернулась в норму, Андрей увидел, что вражеская машина горит чадящим пламенем. А оторванная взрывом боеукладки башня валяется рядом.

- Гусеница в порядке! – заорал Николай.

- Тогда вперёд! – тоже закричал командир. – Эти трусы всё-таки пошли за нами! Они пошли!

Безумие перехлёстывало через край. Их танк всё так же нёсся вперёд, вокруг всё так же рвались снаряды. Но теперь за ними шла команда. Андрей не знал, сколько именно танков, однако это было не важно. Важным было то, что они не были одни! И теперь у этой невозможной авантюры появился шанс на благоприятный исход.

Юноша не собирался давать себе поблажки, позволять надежде на выживание просочиться в разум. Нет, он делал совершенно противоположное, накручивая градус безумия, не давая и мига передышки.

- Огонь! Огонь! Огонь!!!

Дымящиеся гильзы падали на пол. Судорожно сжатые пальцы механика сжимали рычаги, по лицу наводчика бежали слёзы, которые он не замечал. Сам же Андрей уже полностью отпустил своего внутреннего зверя. Он хохотал, не замечая истерических ноток в этом смехе.

Мощный взрыв подбросил танк, едва не перевернув его на крышу. Кабину немедленно заволокло густым дымом. Сознание отключилось, но всего на пару секунд.

Андрей помотал головой, и ощупал лицо. Пальцы ощутили влагу. Кровь. Проклятье, он, похоже, ранен! Вдохнув, он закашлялся. Раздирающий горло дым отнюдь не способствовал улучшению настроения. Эйфория, владевшая им во время боя, отступала. На смену ей пришла трезвая ясность и понимание. Смерть снова прошла рядом, лишь зацепив краем своего одеяния…

 

[Vovch]

07 Ноя 2015 - 15:27 пользователь aleksaminin сказал:

Дымящиеся гильзы падали на пол.

В танке мониторы, а механизм удаления гильз отсутствует. Однако.

[aleksaminin]

Что ж поделать, не пожелали конструкторы создавать полный комфорт для танкистов)))