Поиск по сайту

Короче, насмотрелся я тут Грядки, тоже захотелось себе петушка на палочке. Сходил в магаз, купил. Принёс домой, распаковал. Он красивый. Красненький. А потом я откусил ему голову. Вот таааак.

Вдохновлялся Шерманом Тандерболтом. Сказка ко Дню Танкиста. Танк "Шерман" переплыл океан, чтобы принять участие в большой войне. Но платформу с ним отцепили и танк забыли на складе. "Шерман" уснул и проснулся через много лет, когда война давно закончилась... Танк, который опоздал на войну Ржавая крыша старого ангара с грохотом обвалилась, подняв тучи пыли. Солнечные лучи скользнули по выкрашенной защитной краской броне. Шерман проснулся, чихнул и попробовал покрутить башней. Всегда первым делом крутишь башней, когда ты – самый обыкновенный средний танк. И, как и любая машина, Шерман знал свою работу, как только сошел с конвейера. «Мне нужно на войну» - подумал он – «Я ведь танк и мое дело – сражаться! Может быть, где-то идет наступление и меня очень сильно не хватает?» Шерман представил, как под треск пулеметов бегут солдаты, но ряды колючей проволоки преграждают им путь. И нет надежды на помощь. Где танкисты? Нельзя же ехать без них! Но в ангаре никого не было. И когда очень долго стоишь среди ржавых железок, приходится действовать самому. Шерман зарычал мотором, сбил ворота и покатил по разбитому асфальту среди заброшенных казарм и складов. Он не удивился разрухе: во время войны так и должно быть. Главное – уничтожить грозного и опасного Врага. А все остальное не имеет значения. Где-то вдали гудели моторы. «Наверное, машины едут на войну!» - подумал Шерман и быстро, как мог, пошлепал гусеницами на шум. Но когда танк проломился сквозь лесопосадку, он встал, удивленно разглядывая зеленые кроны деревьев, многоэтажные дома и разноцветные автомобили, мчащиеся по ухоженным улицам. Зачем так покрасили машины? Они слишком заметные! Их легко уничтожат! Наверное, это тыловой город. - Ой, трактор! – услышал Шерман чей-то высокий голос. – Что ты здесь делаешь? Твое место на стройке! Маленькая лупоглазая машина остановилась возле здания с вывеской «Магазин» и удивленно таращилась на танк. - Я не трактор. Я – танк Шерман. А как ваше имя? - Матиз, - представился «лупоглазик». – По-моему, ты самый настоящий трактор. У тебя гусеницы вместо колес! - Нет, я танк! – заупрямился Шерман. Он привык отстаивать свое мнение. – Мне нужно на войну! Где она? Матиз ненадолго задумался. - Кажется, бульдозер, господин Коматсу говорил, будто стройка – самая настоящая война. Шерман удивился, как стройка может быть войной, но не подал вида. Он был очень воспитанным танком. - Вы не расскажете, как туда проехать? - Я даже покажу. Нам по пути. Шерман покатил, не поспевая за Матизом. Тому приходилось постоянно ждать. - Какой ты медлительный, - укорял Матиз. – Настоящий трактор. Ничем не лучше тех, со стройки. Наконец, Шерман увидел стройку. Изрытая гусеницами земля, котлованы и пустые, без стекол, окна недостроенных домов напомнили ему полигон, на котором когда-то испытывали его предков. От волнения у Шермана даже заскрежетала коробка передач. - Господин Коматсу! – закричал Матиз. – Я вам помощника привел! Ярко-желтый бульдозер развернулся на месте: - Как интересно, - прорычал он. – Ножа нет, ковша тоже. А что у тебя вообще есть, приятель? - Длинноствольная пушка, - с гордостью сказал Шерман. – С дульным тормозом. - Мне это ни о чем не говорит. А что ты умеешь делать? - Могу стрелять. Давить машины. Крушить дома. Господин Коматсу оживился: - Видишь старый деревянный дом? На этом месте мы построим новый. Уничтожь его. Шерман повернул башню и… как он зарядил пушку без танкистов? Он и сам не знал, как. Только щелкнул затвор, и орудие выплюнуло фугасный снаряд. Дом разлетелся в щепки. Кусок бревна едва не угодил прямо в господина Коматсу. - Не пойдет, - пробасил бульдозер. – Так ты всех покалечишь. Ты что, техники безопасности не знаешь? - Нет… - вздохнул Шерман. – Я же танк. - Нам такой работник не нужен, - господин Коматсу отвернулся и занялся своей работой. - Ой! – подал голос Матиз. – И зачем я сюда поехал? Я застрял! Его колеса угодили в яму с грязью и теперь бесполезно крутились. Брызги летели далеко во все стороны. - Сейчас помогу! – Шерман легонько, как ему казалось, подтолкнул приятеля. Захрустел металл, посыпались осколки стекла. - Ой-ой-ой! Больно! – закричал Матиз и кое-как выполз из ямы. – Ты мне багажник помял! Да как сильно, меня только в мастерской исправят! До свидания, а вернее, прощай! Нам с тобой не по пути, увалень! Матиз выбрался на шоссе и помчался на ремонт. Наверное, ему не стоило обзывать танк. Шерман смотрел через прицел и отчетливо видел разбитый фонарь и вмятины на окрашенном яркой краской кузове. Острие прицельной марки легло на маленькую машину, защелкал дальномер. Сейчас снаряд превратит беззащитный автомобиль в груду обломков… Но Шерман так и не выстрелил. Ведь на Матизе нет белых крестов – отметок Врага. А обижать мирную технику нельзя. За это могут отправить на переплавку. Шерман остановился в раздумьях. Он не знал, что делать дальше. Наверное, лучше было бы переночевать на стройке, но господин Коматсу настойчиво попросил не мешать работать. И Шерман отправился в город. Наступил вечер. Среди мирной жизни – огней, сияющей рекламы и лучей автомобильных фар танк чувствовал себя солдатом, который пришел на модную вечеринку. - Фу, невежа! – услышал он чей-то голосок. – Не видишь красный свет? Или тебя не учили, что надо ехать только на зеленый? - Танк плохо видит. Но это уже не его проблемы… - пошутил Шерман. - Нахал! - ответила желтая легковушка и скрылась за поворотом. Шерман проехал по улице к большой площади и увидел вывеску «Слава отважным солдатам! Товары для настоящих мужчин! Устрой свою войну!» От радости Шерман едва не закрутился вокруг гусеницы! Вот это мысль! Но с кем воевать? Кто Враг? Нельзя же крушить все подряд. А вдруг это свой город? Надо выяснить, прежде чем переводить снаряды! Улицы опустели. Наверное, все машины разъехались по гаражам. Шерман выбрался на дорогу среди одноэтажных домиков, заехал в какой-то переулок, как вдруг прямо в смотровые приборы ему полыхнули мощные фары. - Танк? – сказал хриплый голос. – Я даже не буду спрашивать, откуда ты взялся. Но задам вопрос: что ты здесь делаешь? - Мне нужно на войну, - сказал Шерман, смело глядя прямо в лицо Тягачу с прицепом-платформой. – А я думал, здесь давно забыли о танках. - У нынешних автомобилей короткий век, - вздохнул Тягач. – Иные не живут и трех лет – откуда ж им что-то знать, кроме своей работы? Да, было время, когда машину берегли, передавали от отца к сыну… ну да что зря болтать? А война… война закончилась много лет назад. Ты опоздал, дружок. - Что же делать? – вырвалось у Шермана. – Может, мне устроить свое сражение? - Пожалуй, не стоит разрушать мирную жизнь. Не для того твои ровесники победили Врага. Тягач помолчал несколько минут, опустил рампу и добавил: - Даже если ты опоздал на войну, то всегда можешь найти себе занятие. Забирайся на платформу. Придется сделать крюк, но, надеюсь, это зачтется мне, когда я отправлюсь на переплавку. Шерман забрался на широкую спину, и Тягач помчался по ночному шоссе. Он ехал очень быстро: только мелькали огни деревень, поселков и придорожных кафе. Платформу покачивало, и Шерман задремал. Проснулся он от яркого света. Взошло солнце. Прямое, как орудийный ствол, шоссе шло среди полей, изрытых заросшими травой воронками. Когда-то здесь бушевала война. Свистели пули, рвались бомбы и снаряды. Горели разбитые автомобили. И танки с красными звездами стреляли по Врагу, отбивая в тяжелой битве родную землю. Шерман прибыл из-за океана им помочь, но схватка давно закончилась… Ехали долго. Наконец, там, где в сторону от шоссе уходила пыльная грунтовая дорога, Тягач остановился. - Видишь проселок? – прохрипел он. – Езжай по нему и не сворачивай. Увидишь высокий забор – за ним то, что тебе нужно. Шерман сказал спасибо и поехал, как ему сказал тягач. Он уже подъезжал к деревянному мостику через грязную речку, как вдруг его мотор взволнованно задребезжал. Наверное, тягач врал о победе, о том, что война давно закончилась… По полю бежали солдаты в серой форме. Квадратный, словно коробка, танк с длинной пушкой разворачивался в атаку. И для Шермана не осталось ничего, кроме ненавистного белого креста в прицеле. Он рванулся вперед – надо взорвать вражеский танк, а потом уничтожить солдат! Такая его работа. Но когда Шерман зарядил в пушку бронебойный снаряд и влетел на мостик, старые опоры не выдержали и с треском сломались. Танк провалился мутную грязь почти по самую башню, заскреб гусеницами, стараясь выбраться, и увяз еще больше. Наконец, мотор заглох, Шерман остался без сил и замер. На башню забрался солдат Врага в серой форме. - Серега! Вот это находка! – крикнул он. Шерман разозлился. Его взяли в плен! Это самое страшное, что может произойти с машиной – идти воевать против своих. Но над обрывом появилась голова в пилотке с красной звездочкой. - Это же поздний «Шерман», Антоха! Откуда он здесь? Смотри-ка, будто с завода! Для реконструкций Западного фронта то, что нужно! Антоха открыл башенный люк и озадаченно сказал: - Пушка заряжена! Он что, собирался идти в бой? Сам? Вот чудеса! - Наверное, он принял все за настоящую войну, - ответил Серега. – Машины – они живые. Как и мы. Придется ему объяснить что к чему. Два гусеничных тягача вытащили Шермана на берег, отвезли в ангар и поставили рядом с выкрашенным в желтый цвет неуклюжим танком с фарами-глазами на лобовой броне. Шерману показалось, будто его сосед чему-то улыбается. - Ой, новенький, - тонким голосом сказал незнакомец. – Здравствуй. Познакомимся? Меня зовут Матильда. Шерман вежливо представился и спросил, что здесь происходит. Почему все – и свои, и Враги, мирно стоят в одном помещении, не причиняя друг другу вреда. - Война давно закончилась, - сказала Матильда. – И сейчас здесь музей. Но иногда мы играем в войну и надеемся, что наша работа больше никогда не понадобится. Шерман мало что понял и решил, что разберется позже. А пока он очень устал и быстро заснул. Впервые за много лет он почувствовал себя дома.