Поиск по сайту

... Я тогда командовал батареей в полку самоходной артиллерии Первой Интернациональной бригады имени красного командира Василия Чапаева на Втором Массачусетском фронте. Лето выдалось жаркое, пыльное. Ночью небо - прямо астрономическое, от сверчков аж звон в ушах. В середине июня выдвинулись мы к городку Лайв-Окс. Места там, скажу я вам, красивейшие. Речка в озеро впадает, над ней - дубы, а дальше, за холмом, городок. И всё чистенькое такое, яркое, как игрушечное. Будто и нет войны. Разведка доложила, что возле города окопалась танковая дивизия Лейбштандарта. Надо было их оттуда выбить в степь и гнать дальше, к канадской границе, как всю неделю до того. Но здесь вышла заминка. То ли командир их, бригаденфюрер фон Задротт, был поумнее предыдущих, то ли прикрытие с воздуха фрицы усилили да снарядов подвезли, каши с мясом наварили да клешни выпрямили, да только никак не удавалось выковырять их из укрытий. Приходилось под прикрытием "тридцатьчетвёрок" выкатываться на на позицию, делать пять-семь залпов и тут же уходить, чтоб не попасть под огонь вражеских самоходок. А по ночам наши позиции обстреливали белые "тигры" Лейбштандарта. Надоели - сил нет, ни одной ночи спокойно не проходило. Но и мы им старались тоже не давать спать! Особенно доставал нас их батальон прорыва - двадцать новейших танков "Лев" со снарядами, которые иначе как "золотыми" никто не называл. Попадёт такой даже ИСу в лоб - прости-прощай, родная! Спасались только разведкой и маневрированием, стараясь завлечь фрицев в артиллерийскую засаду. Получалось как-то не очень. И вот, на пятый день такой осады, прибыл к нам для усиления танковый батальон соседней интербригады имени бельгийского антифашиста Конрада ван Варгемминга. Здоровенные такие танки - КВ-5, я до той поры их и не видел никогда. Такому на башню да на крышу моторного отделения можно было поставить целиком всю мою батарею, все четыре СУ-26! И вот подъезжают они, у переднего откидывается люк на башне, и вылезает оттуда командир батальона. Тут же на "эмке" и наше начальство подкатило, жмут руку, знакомятся, обрисовывают ситуацию. Развернули карты на капоте, достали карандаши, линейки, циркули. Всё, думаю, завтра на штурм. И так похолодело слегка под рёбрами. Не то, чтобы испугался, нет. Сколько таких штурмов было до того, и сколько после - не перечесть. И каждый раз вот так замирало сердце от ожидания боя. Ну вот, справляюсь я потихоньку с пульсом своим, а сам краем уха прислушиваюсь, о чём там отцы-командиры рассуждают, да на гостя поглядываю. Оказалось, что он по национальности серб. Русский язык с сербским похожи, да и вообще по-русски он говорил вполне сносно, хотя майор Розенталь, наш бригадный комиссар, пару раз поправлял его. Любил он, чтобы все говорили грамотно, и другим любовь к языку прививал. До вечера совещались наши команиры с гостями, изшагали циркулями карты по двадцать раз. А с закатом выдали нам боевое задание на завтра, подвезли снарядов. И ***, не без этого. В ту ночь не спалось, ворочался. Всё мне мешало - и запах горючего от "саушек", и посвист ветра в ветвях дубов, и сверчки эти. Поднялся, думал пройтись. Смотрю - неподалёку командир гостей сидит у костра, смотрит в огонь, палочкой ворошит уголья и тихонько напевает неразборчивый мотив. Подошёл я к нему, поздоровался, он показал напротив себя, - мол, присаживайся. Ну что, спрашиваю, накидаем завтра пачек фрицам. Он улыбнулся и сказал что-то по-сербски, я разобрал только "немцефилы соснут". Наверное, это значило, что он уверен в победе. Ну что ж, это радует... С рассветом загрохотала наша тяжёлая артиллерия, рванулись вперёд гости на своих КВ-5, за ними - "тридцатьчетвёрки" нашей интербригады, полетели вокруг озера, прямо по мелководью. А за танками - мы на "саушках". Только пыль столбом. Выкатились мы правее главного удара, зарядились, ка-а-ак врезали фугасом по фрицам! И ещё залп, и ещё. Солнце вставало за спиной у нас, било в им в глаза, не давало разглядеть как следует, кто это "посыпает" их, как картошкой из мешка. И тут командир второго рассчёта, Светланов его фамилия, замахал руками. Я смотрю - он показывает куда-то направо. Что такое, думаю. Гляжу - из рощи выкатывается здоровенный "лев", за ним два белых "тигра" Лейбштандарта. У меня аж ёкнуло где-то в животе, и коленки ослабели. Всё, думаю, скидывай сапоги - сейчас нам настанет... А фрицы прут. Но как-то мимо нас, в сторону КВ. Тогда я понял - не видят они нас, прут нашим во фланг. Эх, думаю, была - ни была. "Прямой наводкой!", командую. И как мы им врезали! Только дым до небес... К вечеру всё закончилось. Боекомплект весь вышел, пропотели мы насквозь, от грохота оглохли, от пыли и копоти почернели. В каждую складочку, в каждый шов набилась мелкая американская пыль. Болели руки, ноги, спина. Но настроение было - до небес! Как село солнце, мы слегка отпраздновали победу. Командир танкового батальона КВ-5, тот самый серб, оказался очень интересным товарищем. Травил анекдоты, здорово пел. План атаки, который он предложил, оказался безупречным - противник не ожидал удара со стороны озера - думали фрицы, что глубокое оно, и для танков непроходимое. Ан нет, показали мы им, что головой побеждают, а не толстой бронёй и мощными калибрами. Прощались тепло. Подошёл серб ко мне, подмигнул. И я его спросил, пожимая протянутую руку: "Ну что, друже, увидимся ещё"? Он опять ответил мне непонятно, по-сербски, видимо: "Котэ тэ-эс". Наверное, это означало "да". После этого мы ещё с боями прошли до самого Тихого океана, гнали фашистскую гадину через пампасы и горы. И враг капитулировал! А серба того я больше не встречал. Говорят, он стал командиром Интернациональной бригады имени Варгемминга, участвовал в освобождении Оттавы и в боях за Ванкувер. Что потом с ним стало - не знаю, не знаю. Даже как зовут его - не помню. Имена-то у сербов - как у нас многие. Вот и его звали русским именем - Сергей. А фамилию запамятовал. Бур-Котовский, что ли... http://cdn-frm-eu.wargaming.net/wot/ru/uploads/monthly_12_2012/post-2338731-0-94620300-1354671527_thumb.jpg