Сборник "Слово.РУ: Балтийский акцент." №2-3. БФУ им. И. Канта. Калининград, 2015. С. 63-86.   
Бахтин А.П.  "Ледовое побоище" - о построение свиньёй или острой колонной.
 

В российской истории уже общепризнанным считается, что в сражении на Чудском озере - «Ледовом побоище» - Тевтонские рыцари построились «свиньёй», или «острой колонной», и попытались разбить полки Александра Невского, но потерпели поражение.

В этой статье сделана попытка разобраться, было ли такое построение на самом деле или это очередной исторический миф.
 

      Предыстория

             Избранный в епископы бременский каноник Альберт Буксхефден (1199-1229) перевел епископскую резиденцию из Юкскюле в нижнее течение Западной Двины. Здесь при поддержке любекских купцов в 1201 г. возник город Рига. Ближайший помощник Альберта, цистерцианец Теодорих, во время отсутствия епископа, но с его разрешения, создаёт в 1202 г. рыцарский орден «Братьев рыцарей Христа в Ливонии» (Fratres militiæ Christi de Livonia), известных как меченосцы. За службу епископ выделял ордену в лен треть своих владений. В булле от 20 октября 1210 г. папа Иннокентий III распорядился: «Орден в лице магистра подчинен епископу, которому магистр приносил присягу, но орденские рыцари подчиняются только магистру». Таким образом, орден «Братьев рыцарей Христа в Ливонии» находился в ленной зависимости от епископа. Похоже, папская курия не была заинтересована в возникновении в Ливонии сильного государства, имевшего вполне ощутимую власть, так как по мере расширения захваченных у язычников владений на их территориях создавались новые епископства -Дорпатское (Дерптское) и Саарема-Викское, имевшие, как и Рижский епископ, полномочия суверенных князей с правом проводить свою внешнею и внутреннею политику. В целях получения дополнительной военной помощи от ордена эти епископы также передавали ему в лен часть своей территории. Как епископский ленник орден был обязан по первому зову выступить на стороне епископов. В целях меньшей степени зависимости от епископов меченосцы добились от папы право самим завоевывать новые земли в языческих областях, безо всяких по ним обязательств в отношении епископа. На завоеванных орденом территориях 2/3 - отходили меченосцам, а треть выделялась  вновь создаваемым епископствам, от которых они не зависели, но обязаны были их защищать[ii].

Завоевывая земли язычников, епископские отряды вместе с орденскими рыцарями и крестоносцами из Европы вышли к границам территориальных притязаний Пскова. В 1216 г. началась борьба между русскими и епископом Рижским за сферы влияния на землях балтийских племен. Эти столкновения закончились в 1224 г., когда определилась постоянная граница между владениями епископа, ордена меченосцев и датчан с одной стороны и землями Пскова и Новгорода - с другой.

В то же время обострились территориальные претензии между епископом Рижским  и Данией в северной части Эстонии, вылившиеся в 1226 г. в войну, где меченосцы играли ведущую роль. Попытка епископа добиться помощи против русских и Датского короля у императора Фридриха II успеха не имела. Император посоветовал ему жить в дружбе с датчанами и русскими[iii].

Объединение Тевтонского ордена с орденом меченосцев

После смерти епископа Альберта Буксхефдена 17 января 1229 г. у магистра меченосцев Фолквина (Volquin) появилась надежда освободиться от епископской зависимости путем объединения с Тевтонским орденом. Но его попытки в 1231 г. и 1234 г договорится с магистром Тевтонского ордена Германном фон Зальца об объединении, наткнулись на резкий отказ.  Только в 1236 г после поражения меченосцев при Сауле (Зауле)[iv] поставившей Ливонию  на грань катастрофы, по прямому указанию папы объединение орденов состоялось. В Витербо 13 мая 1237 г была подписана булла о слиянии орденов. Меченосцы должны были снять свое прежнее орденское одеяние и возложить на себя одеяние тевтонцев – белую мантию с черным крестом[v].     

  В этот же день папа издал буллы: орденским братьям в Ливонии, а также Рижскому, Дорпатскому и Саарема-Викскому епископам. В этих буллах указывались условия, на которых произошло объединение орденов. Тевтонский орден вступал во владения, права и обязанности, какими обладал орден меченосцев, безо всяких изменений. Рыцарям Тевтонского ордена в Ливонии было сохранено подчиненное положение по отношению к высшему духовенству. Он обязан был признавать себя вассалом местных епископов и находиться в таком же подчинении им, как и орден «Братья рыцарей Христа»[vi].  

 Во время внутренних неурядиц в Новгороде в 1232 г. между князем Ярославом, сыном Владимира Псковского, и выступившей против него оппозицией, князь был вынужден искать поддержки в Ливонии у Дерптского (Дорпатского) епископа. Брат, которого Дитрих был женат на его сестре. Вместе с ним из Новгорода бежали и его сторонники. 

На территории Ливонии и, прежде всего, епископства Дерптского скопилось большое количество вынужденных беглецов из Новгорода. Эта оппозиция постоянно оказывала давление на епископа, пытаясь с его помощью придти к власти в Пскове и Новгороде[vii]. В 1233 г. князь Ярослав Владимирович и новгородские изгнанники вместе с немцами и местным ополчением из Дерпта внезапно напали на псковские владения и захватили Изборск, но вскоре были выбиты оттуда. В 1234 г. новгородцы с князем подошли к Дерпту и в бою разбили немцев, после чего был заключен мир [viii].

 Князь Ярослав Владимирович, по-прежнему находящийся в изгнании у Дерптского  епископа, продолжал интриговать против Пскова и Новгорода. В Пскове у него были свои сторонники во главе с посадником Твердило Ивановичем, который, вероятно, и предложил ему выступить совместно с немцами [ix]. Ярославу удалось уговорить своего родственника епископа Дерптского Германна воспользоваться удобным случаем и выступить на его стороне. Предложение выглядело заманчивым, так как земли епископства подвергались нападениям со стороны русских. Епископ Германн созвал ополчение и призвал на помощь Тевтонский орден. Объединенное войско епископа (во главе с самим Германном[x]), князя Ярослава, а также орденский отряд в сентябре 1240 г. неожиданным ударом взяло форпост Пскова - крепость Изборск. Вышедших навстречу псковичей разбили и осадили Псков. Поддерживающая Ярослава Владимировича партия в Пскове (если только была таковая) уговорила жителей не воевать с немцами и выдать заложников. К руководству в городе пришел Твердило Иванович. Епископские войска были выведены из псковских пределов, орден в качестве своих представителей оставил в Пскове двух братьев-рыцарей с небольшим отрядом, возможно, около 20 человек [xi].

Зимой епископ Германн дает распоряжение вторгнуться в принадлежавшую Новгороду Водскую пятину. Вероятно, этим наступлением он пытался оказать давление на Новгород, где на место отсутствующего князя хотел посадить своего протеже Ярослава, имевшего в Новгороде сторонников. Захватив городок Тесов и пограбив берега реки Луга, немцы на Ижорской возвышенности в двенадцати километрах от Финского залива построили крепость в Копорье.

К этому времени  24 июля 1240 г. умер Верховный магистр Конрад фон Тюринген[xii]. Для выбора нового магистра на Генеральный капитул, отправился ландмейстер Ливонии Дитрих фон Грюнинген[xiii],  оставив за себя Андреаса фон Вельфена[xiv]. Ввиду продолжительного отсутствия ландмейстера Андреас в 1241 г. был назначен вице-ландмейстером, пробыв в этой должности около года [xv].

    Новгород, боровшийся против Ярослава, вновь призывает Александра Ярославича. Вероятно, князь прибыл в Новгород в конце зимы или позже (1241 г.). Надо полагать весной он наводил порядок в самом городе, казнив «многих крамольников». Летом двинулся на север и осадил Копорье. Этим же летом (1241 г.) епископ вывел свои отряды из Водской земли[xvi].  Осада, по всей видимости, затянулась, так как в этом году, ни осенью, ни зимой, он ничего не предпринимает. Взяв крепость, он перевешал изменников вожан и чудь, отпустив при этом немцев.

 Александр с прибывшим на помощь братом Андреем зимой 1242 г. без особых усилий захватил Псков. Затем, в конце марта, князь вторгся в земли Дерптского епископства и распустил свои войска для грабежа. Узнав о вторжении, епископ Германн срочно собирает ополчение своих ленников, к которому присоединился и отряд орденских рыцарей (основные силы ордена в Ливонии в это время сосредоточилась на юго-западе для борьбы с земгалами и куршами). На марше русский авангард под руководством Домаша Твердиславича и Кербита был уничтожен в бою [xvii]. Узнав об этом, князь Александр стянул свои силы, и отступил на Чудское озеро (или за озеро), заняв оборонительное положение. 

«Ледовое побоище»

О столкновении на Чудском озере, известном как «Ледовое побоище», в Новгородской I летописи[xviii] дано очень короткое описание. (Информация, имеющая непосредственное отношение к бою, выделено мной, А.Б.): «И наехаша на полкъ Немци и Чюдь и прошибошася свиньёю сквозе полкъ, и бысть сеча ту велика Немцемь и Чюди. Богъ же и святая Софья и святою мученику Бориса и Глеба, еюже ради новгородци кровь свою прольяша, техъ святыхъ великыми молитвами пособи Богъ князю Александру; а Немци ту падоша, а Чюдь даша плеща; и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега; и паде Чюди бещисла, а Немець 400, а 50 руками яша и приведоша в Новъгородъ. А бишася месяца априля въ 5, на память святого мученика Клавдия, на похвалу святыя Богородица, в субботу».

В псковских летописях о битве говорится ещё более кратко, только Псковская 3-я летопись[xix] добавляет: «паде Немец ратманов 500, а 50 их руками изымаше, а Чюдь побеже; и поиде князь по них, секуще 7 верстъ по озеру до Собилицкого берега, и Чюди много победи, имь же несть числа, а иных вода потопи».

В Лаврентьевской летописи[xx], опирающейся на великокняжеский свод 1281 года, сохранилось совсем скромное описание «побоища»: «В лето 6750.(1242г.) Ходи Александръ Ярославичь с Новъгородци на Немци и бися с ними на Чюдъскомъ езере у Ворониа камени. И победи Александръ, и гони по леду 7 верст секочи их».

 Галицко-волынская Ипатьевская летопись вообще никак не упоминает о «крупнейшей битве раннего средневековья».

 В более позднем  произведение - «Житие Александра Невского»,  никаких дополнительных сведений о сражении не имеется. В самой ранней из дошедших редакций говорится: «Была же тогда суббота, и когда взошло солнце, сошлись противники. И была сеча жестокая, и стоял треск от ломающихся копий и звон от удара мечей, и казалось, что двинулось замёрзшее озеро, и не было видно льда, ибо покрылось оно кровью». Далее следуют видения: «…воинство Божие в воздухе, пришедшее на помощь Александру». И всё заканчивается: «… и обратились они в бегство, Александр же рубил их, гоня, как по воздуху, и некуда было им скрыться». В редакция «Жития» конца ХVI века дополняется информацией из НПЛ: «Немцы и чудь пробились свиньёй сквозь русские полки».

Итак, в русских летописях ни о каком построении немцев «свиньёй» сведений нет. Есть только слова: «прошибошася свиньёю», что можно понять как чисто эмоциональное определение – «растолкав, пробились как свинья к корыту (в этом случае к обозу?)», есть и русская поговорка «Как свинья к корыту лезет».

Пословицы русского народа. — М.: Художественная литература В. И. Даль 1989..

Более подробная информация содержится в Ливонской «Старшей» рифмованной хронике ЛРХ[xxi].  После начала русского вторжения:

…

Епископ без внимания это не оставил.  
Мужам епископства он срочно велел
Поспешить к войску братьев,
Чтобы против русских сражаться.
Что он приказал, то было исполнено.
Долго не медля,
Они присоединились к силам братьев.           
Они слишком мало людей привели.
Братьев так же было слишком мало.
Всё же вместе они решили
На русских напасть
Начали с ними сражаться.                                
У русских было много стрелков
Они отразили первую атаку, мужественно
Выстроившись перед войском короля[xxii].
Видно было, что отряд братьев
Строй стрелков прорвал,                                 
Был слышан звон мечей
И видно как раскалывались шлемы.
С обеих сторон убитые
Падали на траву.
Те, кто был в войске братьев,                        
Оказались в окружении.
У русских было такое войско,
Что, пожалуй, шестьдесят человек
Одного немца атаковало.
Братья упорно сражались.                              
Всё же их одолели.
Часть дорпатцев вышла
Из боя, чтобы спастись.
Они вынуждены были отступить.
Там двадцать братьев остались убитыми     
И шестеро попали в плен.
Так прошёл бой.

Как видим, картина боя здесь более ясная, и видно, что атака была не одна, а как минимум две, но ничего нет о построении «острою колонной».

Подведя итог, можно сказать: бой произошёл 5 апреля 1242 г., в субботу, на Чудском озере у Ворония камня. Первая атака немцев была отбита, после повторной атаки немцев и чуди, было прорвано боевое построение русской рати. В завязавшемся кровопролитном бою чудь бежала с поля боя, а немцы были перебиты. Орденских рыцарей пало 20 человек, 6 попали в плен. Русские преследовали по льду разбитое вражеское войско до Собилитского берега. Епископское войско потеряло убитыми от 400 до 500 человек или больше (без числа), а 50 были захвачены в плен.

В Новгородской I летописи за 1268 г. (6776 г.) – в повести о Раковорской битве, есть ещё одно упоминание о «великой свинье»: «…новгородци же сташа в лице железному полку противу великой свиньи». Что имеется в виду – опять не ясно.

Откуда же взялось это построение, кто первый пришёл к такому необычному выводу? Один из первых русских историков Татищев В. Н. (1686-1750) в своей «Истории Российской», изданной в 1784 г., описывая бой на Чудском озере, не упоминает о построении «острою колонною», он пишет, что «и немцы пробишася свиньёю».

 Вероятно, первым из классиков российской истории о таком построении упомянул писатель и журналист, редактор литературных журналов Н.М. Карамзин (1766-1826 гг.). Увлёкшись историей, он в 1816-1817 гг. издал первые 6 томов «Истории государства Российского». О сражении на Чудском озере 5 апреля 1242 г. Н.М. Карамзин написал в  4 томе: «Немцы острою колонною  врезались в наши ряды; но мужественный князь, ударив на неприятеля сбоку, замешкал их; сломил, истреблял немцев и гнал чудь до самого тёмного вечера»[xxiii]. (Здесь и далее выделена новая информация о бое на Чудском озере. А.Б.). 

Следующий (по хронологии)  российский историк Н.И. Костомаров (1817-1885 гг.) в своём трёхтомнике «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей», изданном в 1873-1888 гг., о «ледовом побоище» ограничивается пересказом летописных сообщений, где нет упоминаний о построении «острою колонною».

 С.М. Соловьёв (1820-1879 гг.) закончивший Историко-философское отделение Философского факультета Московского университета (1842 г.)  воспитанный на книгах Н.М. Карамзина, написал «Историю России с древнейших времён», изданную в 1851-1879 гг. [xxiv]  В переизданной в 1960 г. книге в описании «Ледового побоища» значится: «немцы и чудь пробились свиньёю (острою колонною) сквозь русские полки, погнали уже бегущих, как Александр обогнал врагов с тыла и решил дело в свою пользу; была злая сеча,…» и далее по летописи. Не имея оригинала, изданного в 1851-1879 гг., можно предположить, что к описанию Соловьёва «немцы и чудь пробились свиньёю» ответственный редактор издания, мог добавить в скобках (острою колонною). Не исключено, что это построение мог вставить и Соловьев. Если в НПЛ говорится «и прошибошася свиньёю сквозе полкъ», то у Соловьёва: «сквозь русские полки». Карамзин пишет «мужественный князь, ударив на неприятеля сбоку», а Соловьёв уже полностью «окружает врагов»:  «…как Александр обогнал врагов с тыла и решил дело в свою пользу». Тут мы уже видим, что Александр не просто преследует врагов как в летописном описании: « и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега», а окружает епископское войско.     

Е.В. Чешихин (1824-1888 гг.) в своей «Истории Ливонии», изданной в 1884 г.,[xxv] пишет: «Князь с войском отступил к Чудскому озеру и стал на урочище Узмени, у Воронея камени. [… ] На солнечном восходе немцы и чудь, построившись своим обычным (уже обычным? А.Б) военным строем, клином (свиньёю, как называли на Руси такой боевой порядок), ударили на русских и прорвали их линию. Русские, однако, не смутились этим, и вступили в рукопашный бой. Далее по летописям… Для объективности он упоминает в авторском пересказе и «Ливонскую рифмованную хронику». Этот историк уже знает «обычное» построение немцев и чуди и что бой был рукопашный около урочища Узмени (в других источниках Исмень). Здесь мы встречаем два новых факта.

1.  «обычный военный строй клином или  свиньёю, как называли на Руси такой боевой порядок». Правда возникает вопрос: когда и где до этого русские сталкивались с данным (обычным) военным строем?

2. Добавляется новый факт: бой произошёл около урочища Узмени. Но игнорируется описанное С.М. Соловьёвым окружение ливонцев. 

 Наступившая советская эпоха привнесла в это сражение много ранее неизвестного. Авторский коллектив Института истории и материальной культуры Академии наук Латвийской ССР в 1952 г. издал «Историю Латвийской ССР», и автор 3 главы, старший научный сотрудник Т.Я. Зейда, так описывает бой на Чудском озере[xxvi]: «Бой на льду Чудского озера развернулся недалеко от селения  Исмень, на западном берегу озера. Летопись прямо указывает, что русские войска находились на чужой земле, т.е. во владениях дерптского епископа. Немцы наступали с расчётом прижать полки Александра Невского к озеру и загнать их на тонкий апрельский лёд. Но планы немцев были опрокинуты. Им Александр противопоставил свой план битвы на льду Чудского озера. Александр Невский хорошо знал, излюбленный приём немецкой тактики – наступления боевым порядком в виде клина или треугольника, направленного остриём вперёд (откуда Александр это мог знать? А.Б.). Острие и стороны этого клина боевого построения войск, называемого «свиньёй», составляли хорошо вооружённые конные рыцари в железных доспехах[xxvii], а основание его и центр – плотная масса пеших воинов. Вбив такой клин в центр расположения неприятеля и расстроив его ряды, немцы обычно направляли свой следующий удар по его флангам, добиваясь окончательной победы. Этой тактике немецкой «свиньи» Александр противопоставил свой тактический план, блестяще осуществлённый им в битве на льду Чудского озера.

5 апреля 1242 г., рано утром, как только взошло солнце, началось сражение, окончившееся разгромом псов-рыцарей. В начале битвы немцам удалось прорваться в цент расположения русских сил, и они уже готовились торжествовать победу. Когда Александр Невский сильными ударами с флангов сжал в клещи немецкую рать. Дружное наступление войск Александра Невского сковало немцев: им нельзя было броситься в атаку, коннице некуда было податься, и она стала пятиться назад, сжимая и давя свою собственную пехоту. Сгрудившись на небольшом участке, конные рыцари в тяжёлых доспехах всей массой давили на лёд, который начал трескаться. Конные и пешие немецкие воины проваливались в образовавшиеся полыньи. «И бысть ту сеча зла и велика», цитирует далее автор летопись, а затем для более красочного описания цитируется литературное произведение «Житие Александра Невского»[xxviii]: «и труск от копий ломления и звук от мечного сечения… и не бе видети леду, покрыло бо есть все кровию».

Это достаточно подробное описание с новыми сенсационными подробностями.

1. Бой происходил не на озере, а на его берегу.

2. Немцы хотели «прижать полки Александра Невского к озеру и загнать их на тонкий апрельский лёд».  Для того чтобы прижать и сбросить полки на лёд, надо заставить врага отступить, а не пробивать его насквозь и самим оказаться на льду. 

3. Появляется подробное описание боевого построения: «Острие и стороны этого клина боевого построения войск, называемого «свиньёй», составляли хорошо вооружённые конные рыцари в железных доспехах, а основание его и центр – плотная масса пеших воинов».  Всё бы хорошо, но встаёт вопрос: - товарищ Зейдом, откуда информация?

Во втором томе «Истории военного искусства» профессора генерал-майора Е.А. Разина, изданной в 1957 г. для курсантов военных училищ, «Ледовому побоищу» отведено значительное место. Помимо описания ситуации перед боем: «Теперь Александр решил дать бой и остановился на Чудском озере севернее урочища Узмень, у острова Воронея Камени», - далее приводится численность противоборствующих сил:  «Войско немецких рыцарей составляло 10-12 тыс., а новгородское войско -15-17 тыс. человек». «На рассвете 5 апреля 1242 г. рыцари построились клином. Александр выстроил новгородское войско, о боевом порядке которого нет данных (!). В то же время автор пишет: «…боевой порядок (русских. А.Б.) был обращён тылом к обрывистому крутому берегу озера, а лучшая дружина Александра укрылась в засаде за одним из флангов». Оказывается, Разин всё-таки что-то знает о построении войска Александра: и то, что в тылу был обрывистый берег, и то что «лучшая дружина Александра укрылась в засаде за одним из флангов». 

Сам бой разделён на три этапа:

Первый этап боя – атака немцами русских полков. «Немцы же и чюдь пробишася свиньёю сквозе полкы». Однако, наткнувшись на обрывистый берег озера, малоподвижные, закованные в латы (?)рыцари не могли развить свой успех. Наоборот, произошло скучивание рыцарской конницы, так как задние шеренги рыцарей подталкивали передние шеренги, которым негде было развернуться для боя( ?). Это совершенно расходится с мнением Зейда Т.Я.: «… коннице некуда было податься, и она стала пятиться назад, сжимая и давя свою собственную пехоту».

Второй этап боя – окружение немецкого «клина» русскими полками. Крылья русского боевого порядка не позволили немцам развить успех в сторону флангов. Немецкий клин оказался зажатым в клещи. В это время дружина Александра нанесла удар с тыла и завершила окружение противника. […] Лёд под тяжестью сбитых в кучу тяжеловооружённых рыцарей стал трещать. Некоторым рыцарям удалось прорвать кольцо окружения, и они пытались спастись бегством, многие рыцари утонули.

Третий этап боя – преследование новгородцами разбитого противника. Остатки бежавшего в беспорядке рыцарского войска новгородцы преследовали по льду Чудского озера до противоположного берега[xxix]. Это сокращённое описание боя Разиным. Цитаты из известных летописей опускаю. К описанию прилагается схема боя и большой, на целую страницу, рисунок этого построения. 

Итак, бой на Чудском озере всё более обрастает подробностями.

1. Стало известно, что «Воронея Камени» это вовсе не Вороний Камень как таковой, а остров. 

2. Войско немецких рыцарей составляло 10-12 тысяч  а новгородское войско 15-17 тыс. человек. (Это уже практически Танненберг – Грюнвальд 1410 г.), В «величайшей битве средневековья» Танненберг-Грюнвальд Тевтонский орден при напряжении всех сил, по разным данным, смог выставить от 11 до 18 тысяч[xxx], и это вместе с наёмниками из Европы, число которых превышало 5 тысяч.

3. Боевой порядок русских был обращён тылом к обрывистому крутому берегу озера. В этой ситуации - почему бы русским не укрепится на обрывистом крутом берегу?

4. Лучшая дружина Александра укрылась в засаде за одним из флангов.

5. Полк уже почти на законном основании превращается в полки. В Новгородской первой летописи сказано: «и наехаша на полкъ Немци и Чюдь и прошибошася свиньёю сквозе полкъ, и бысть сеча ту велика Немцемь и Чюди. Построение русского войска здесь указывается как полк (полкъ). Разин заимствовал у Соловьёва идею о   русских полках «исправляет» НПЛ и пишет: «Немцы же и чюдь пробишася свиньёю сквозе полкы (А.Б.)». Это уже интересней, когда полков много: большой полк, полк правой руки, полк левой руки и обязательно засадный полк. Из совершенно неизвестного построения русских Разин на своей схеме расчленяет и изгибает полки как ему удобней для нанесения смертельного удара по клину.  (рис.)

Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М. Ленинград, 1938. С. 467.
[ii] Там же. С. 499-450  
[iii] Там же.. С. 211.
[iv] Чешихин Е.В. История Ливонии с древнейших времён . Т.1. С. 128.
[v] Там же . Т. I.  С.283.                                                                                                                                                                                                          [vi] Там же. С. 283-284.
[vii] Матузова В.И., Назарова Е.Л. .  Крестоносцы и Русь. Конец XII в.- 1270 г. М., 2002. С. 238.  
[viii] Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Т. 3-4.  С. 127.
[ix] Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С. 352.  См. также: Соловьёв С.М. История России. Т. 3-4. С. 153. Новгородский летописец прямо говорит, что он навёл немцев на Псков.
[x] Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С. 371.
[xi] Матузова В.И., Назарова Е.Л. Крестоносцы и Русь.  С. 232.
[xii] Bookmann H. Konrad v.Thüringen//Die Hochmeister Des Deutschen Ordens 1190-1994. Marburg, 1998. S. 20.
[xiii] Kurowski F. Der Deutsche Orden. 800 Jahre riterliche Gemeinschaft.Hamburg, 1997. S. 365.
[xiv] Altpreußische Biographie//hеrаus. von Christian Krollmann. Bd. 1.  Königsberg, 1941. S. 237, 238.
[xv] Arbusow L. Grundris der Geschichte Liv,Est und Kurland. Riga, 1908. S. 283.
[xvi] Арбузов Л.А. Очерки истории Лифляндии, Эстляндии и Курляндии. СПб., 1912. С. 42.
[xvii] Чешихин Е.В. История Ливонии. Т.1. С. 355.
[xviii] НПЛ – Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов/ Под ред.А.Н. Насонова // ПСРЛ. Т. 3. М. 2000.
[xix] П3Л – Псковские летописи//ПСРЛ. Т. 5.М., 2000.
[xx] ПСРЛ Лаврентьевская летопись. М.,1962. Т.1. Также: ПСРЛ. М. 2001. Т.1.
[xxi] Матузова В.И., Назарова Е.А. Крестоносцы и Русь. Конец 12 в. – 1270 г. М., 2002. С. 233.
[xxii] Князя Александра
[xxiii] Карамзин Н.М. История государства Российского. Т.4. Ростов на Дону, 1994 г. С. 16.
[xxiv] Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Т.3. М., 1960.  С. 154.
[xxv] Чешихин Е.В. история Ливонии с древнейших времён. Т.1. Рига, 1884. С. 355.
[xxvi] История Латвийской ССР. Т.1. Рига, 1952. С. 103.
[xxvii] В 13 в. орденские рыцари, как и русские воины, в качестве защитного вооружения использовали кольчуги.
[xxviii] Жития Александра Невского/Подгот. и комент. Ю.К. Бегунов. СПб. 1995. С.190-203.
[xxix] Разин Е.А. История военного искусства. Т. 2. СПб., 1994. С. 153. 159-161.
[xxx] Kuczynski S.M. Wielka wojna z zakonem krzyzackim w latach 1409-1411. Warszawa 1987. S. 267.

   Бискуп М. Великая война Польши и Литвы с Тевтонским орденом (1409-1411 гг.) в свете новейших исследований// Вопросы истории, №12. М. 1991. и другие.

Таким образом ситуация вокруг «Ледового побоища» всё более и более «проясняется». Правда, неизвестен ни один из новых источников, откуда можно было бы почерпнуть дополнительные данные, и на которые можно было бы сослаться. Но это не проблема, Разин берёт Карамзина, Соловьёва, Чешихина и других, делает ссылки на этих  авторов и, «анализируя» данные произведения, приходит к дополнительным «выводам». Далее немного фантазии, и вот мы уже видим монументальное полотно, на котором десятки тысяч воинов покрывают своими телами окровавленный лёд Чудского озера, а по сути, всё это пустышка. 

Обратимся к иностранным источникам, в надежде там встретить построение Тевтонского ордена в виде острой колонны. Оказалось, что немецкие историки об этом бое практически ничего не пишут. Дело в том, что столкновений, боёв и сражений в тот период было предостаточно. Где-то тевтонцы побеждали, а где-то терпели поражения, и это отображено в хрониках. Многие из этих сражений и боёв сыграли значительную роль в истории Прибалтики. Но не бой на Чудском озере. Он никак не сказался на ситуации, сложившейся на границе с Русью. Всё вернулось к довоенному статус-кво. В этом же году состоялся обмен пленными и заключен мир. Тевтонский орден приступил к решению своей непосредственной задачи - начал наступление против язычников на левобережье Двины.  В ходе дальнейших переговоров Александра с папой Инокентием IV князь разрешил в Пскове построить католическую церковь .

Известный историк Тевтонского ордена М. Тумлер в 1955 г. издал книгу «Немецкий орден»[ii], в ней он описал бой, в котором орден впервые столкнулся с русскими и потерпел поражение. Тумлер работал по: Старой Ливонской рифмованной хронике, с Хроникой Вартберга[iii] и русскими летописями, переведёнными Остен-Сакеном. Картина боя у него сложилась таким образом: «…Александр был вновь призван в Новгород. Ещё в 1241 году он завоевал крепость  Копорье и весной 1242 года также Псков. Отсюда он продвинулся через замёрзшее Псковско-Чудское озеро в направлении Дорпата (Дерпта), но отступил перед лифляндским (ливонским А.Б.)войсковым отрядом. Лифляндцы (ливонцы А.Б.) последовали через озеро и 5 апреля 1242 года атаковали расположившихся на крутом восточном берегу русских. Тяжёлые боевые жеребцы рыцарей на берегу не смогли продвинуться, и пехота была зажата русскими. Она сразу же обратилась в бегство и увлекла за собой также рыцарей. 600 немцев, из них 26 братьев ордена погибли или были взяты в плен. Александр Невский не решился продолжить своего победного марша – опасаясь монголов, или же не решился вступать в борьбу против ещё боеспособной части орденского войска и против укреплённых городов и крепостей, перед которыми русские уже не раз терпели поражение. Ещё в 1242 году был заключён мир, который не принёс Лифляндии (Ливонии) территориальных потерь»[iv].  

Тумлер, описывая этот бой, не делает никаких намёков по поводу боевого порядка острой колонной.

В конце концов, построение свиньёй - острой колонной стало для советских и российских исследователей общим местом. Не хватало только самого малого - найти такое построение в анналах средневековья. Наконец, доктор исторических наук профессор А.Н. Кирпичников, советский и российский  археолог, нашёл в труде М. Йенса «Справочник по истории военного дела с древности до периода Ренессанса[v]». В нем нашлось краткое воинское наставление курфюрста Бранденбургского Альбрехта Ахилла своему сыну маркграфу Иоанну, к походу против герцога Ганса Саганского «Наставление…» написано в 1477 г., в нём перечислены три варианта воинского построения острою колонною. В своей книге «Северные крестоносцы» Д.Г. Хрусталёв активно использует находку Кирпичникова [vi]. В «Наставлении…» присутствуют пышные названия данных трёх построений: «Гончая», «Святого Георгия» и «Великая» на 398, 487 и 694 всадника. Эти построения, по мнению Д.Г. Хрусталёва, подразделялись на две части: передовой «клин» (5 шеренг) и следующая за ним колонна (от 33 до 43 шеренг). Данные о численности у Хрусталёва представлены в форме таблицы, где расписана численность рыцарей в каждой шеренге и количество шеренг[vii].  На этом основании Кирпичников чисто теоретическое построение XV в. превращает в «свинью» XIII в., в острую колонну. Взяв за основу «Наставление», историк делает вывод и о численности орденского отряда, в котором по ЛРХ было 26 орденских рыцарей, значит, построение не достигало и 400 человек,  а, скорее всего, численность «была даже меньшей»[viii]. В Раковорском сражении, где орденских рыцарей было 35 человек, по его мнению, «великая свинья» (на 9 рыцарей больше) доходила до 398 человек.

Так что же это за теоретическое «Наставление», в связи с которым были подтверждены все ранее указанные сведения?

Рассматривая теорию военного искусства XIII–XV веков, Ганнс Дельбрюк в своей книге «История военного искусства» разбирает средневековых авторов и приходит к выводу: « …для  истории военного искусства из этих многочисленных книг почти ничего нельзя почерпнуть […] в силу того, что прочие случайные данные не заслуживают доверия»[ix]. Один из этих теоретиков Эгидий Роман (1247-1316) написал для короля Франции Филиппа IV, тогда ещё наследника престола, книгу «De regimine principum» («Для государственных деятелей». В ней он воспроизводит античного автора Вегеция. Следуя римскому образцу, он описывает строевые занятия пехоты и конницы: они должны приучиться выстраиванию по рядам в линии, сдваиваться, образовывать четырёхугольник, треугольник, круг и т. п., то есть такие построения, которые в большинстве своём не существовали во времена Вегеция и совершенно отсутствовали в средние века. Даже для самого известного строевика прусской армии 1806 г. генерала фон Сальдерна выполнение этого предписания представило бы невероятные трудности. Наиболее ценным из всех тактических указаний Эгидия является замечание,   «что воевать лучше в порядке, чем в беспорядке» [x] (лучше хоть как-то построиться, нежели воевать толпой. А.Б.).  По поводу более поздних теоретических писаний Г. Дельбрюк писал: «…как мало можно почерпнуть из теоретических сочинений, поскольку они невероятно противоречат действительности...[…], тем более это суждение касается средневековья. […]  … сочинения XV в. полны авантюрных подробностей, а потому им можно доверять только при наличии основания для такого доверия»[xi].

Франц Меринг (1846-1919 гг.) в своих «Очерках по истории войн и военного искусства» обращает внимание на то, что история средневекового военного искусства не представляет интереса. Он пишет: «…военные возможности чрезвычайно малы, войска невелики по численности. Война ведётся постоянно, но битвы, имеющие  действительно историческое значение очень редки. В средние века не было, в сущности, ни тактики, ни стратегии; можно было бы говорить лишь с некоторыми оговорками о стратегии на истощение в самом тривиальном значении этого слова»[xii]. Стратегия на истощение представляла регулярные набеги, сжигание деревень, уничтожение посевов и захват населения в плен или его истребление. Это очень характерно для ведения боевых действий Ордена на Литовской границе первой трети XIV в.

Можно ли после этого утверждать, что ополчение Дерптского епископа из местных жителей и 26 орденских рыцарей можно было построить колонной с последующими шеренгами? Клином, которой составлял бы 35 шеренг (в первой было бы 3 всадника, в последней - 11, а в колонне, следующей за клином, - 33 шеренги с общим количеством - 398 человек)? Всё это вызывает очень большое сомнение. Для начала ополчение надо было бы просто выучить маршировать в ногу и держать линию шеренги. Для этого понадобилось бы как минимум 6 месяцев (во второй половине XX века курс молодого бойца длился 2 месяца, при этом каждый день солдат учили маршировать, но это мало что давало, и к параду готовились ещё столько же). В ином случае, даже если бы это епископское ополчение каким-то образом к обеду построили, то уже через 50 метров они бы шли простой толпой, окружённой всадниками, и трудно было бы представить, какую форму приняла бы эта колонна.

А теперь предположим, эта «острая колонна» подошла шагом к вражескому войску (рысью, или галопом нельзя, внутри этой колонны пехота, которая старается идти в ногу и не смешать ряды), и первый ряд в три человека завязал бой. Второй ряд в пять человек и последующие ряды ждут, когда первый ряд, потеснит перед собой противника, углубится, и тогда вступит в бой второй ряд и т. д. (Иначе нельзя, если второй и последующие ряды ввяжутся в бой, то это уже не будет острая колонна).  Пехота в колонне, окружённая всадниками, чего-то ждёт, не вступая в сражение. Это же полный абсурд. Да и враг не будет стоять на месте, кинется на эту колонну и окружит её.

Шмурло Е.Ф. Курс Русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862-1462) СПб., 2000. С.175.
[ii] Tumler M. Der Deutsche Orden. Wien, 1955.
[iii] Wartberge H. Die livlandishe Chronik. Aus dem Lateinichen ubersetzt von Ernst Strehlke. Berlin und Reval. 1864.
[iv] Tumler M. Der Deutsche Orden. Wien, 1955. S. 266-267.
[v] Jähns M. Handbuch zur Geschichte des Krigswesens von Urzeit bis zur Renaissance. Leipzig, 1880.
[vi] Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в восточной Прибалтике 12-13 вв. СПб., 2009. С.300.
[vii] Там же. С. 300.
[viii] Кирпичников А.Н. Две великие битвы Александра Невского// Александр Невский и история России. Материалы научно практической конференции. Новгород, 1996.  С. 39.
[ix] Там же. С. 275.
[x] Дельбрюк Г. История военного искусства. Средневековье Новое время. Смоленск, 2003. С. 271-273
[xi] Там же. С. 275-276.
[xii] Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. Ленинград. 1941. С. 68

Раковорская битва

Из русских летописей известно: рыцари ордена атаковали «свиньёй» два раза - в 1242 г. на Чудском озере, где потерпели поражение, и в 1268 г. в Раковорской битве, где успех был на стороне «великой свиньи», которая вновь смогла прорвать строй новгородцев и пробиться к обозу. 

В отличие от «Ледового побоища» Раковорская битва описана в русских летописях и ЛРХ более подробно. Для освещения данной проблемы можно взять за основу НПЛ, ЛРХ, С.М. Соловьёва и последние исследования Д.Г. Хрусталёва, изданные в 2009 г.

«В 1268 г. новгородцы собрались было на Литву, но на дороге раздумали и пошли за Нарову к Раковору (Везенберг), много земли попустошили, но города не взяли и, потерявши 7 человек, возвратились домой; но скоро потом решились предпринять поход поважнее и, подумавши с посадником своим Михаилом, послали за князем Дмитрием Александровичем, сыном Невского, звать его из Переяславля с полками, послали и к великому князю Ярославу, и тот прислал сыновей своих с войском»[1]. Для взятия городов, где в отличие от деревень добыча была богаче: «… новгородцы сыскали  мастеров, умеющих делать стенобитные орудия-пороки» [2]. Узнав о таких грандиозных сборах, рижане, жители Феллина и Дерптский епископ Александр (1263-1268 гг.), отправили послов в Новгород с просьбой о мире, заявив о своём нейтралитете по отношению к датчанам Ревеля (Таллин) и Раковора. Новгородцы этим не удовлетворились, отправив своих посланцев в Ливонию, потребовав нейтралитета от Рижского Архиепископа Альберта[3], «божьих дворян» - орденских рыцарей и епископов. Представители этой стороны также обещали не оказывать помощь датчанам [4].

  И совкупившеся вси князи в Новъгородъ: Дмитрии, Святъславъ, брат его Михаило, Костянтинъ, Юрьи, Ярополкъ, Довмонтъ Пльсковьскыи, и инехъ князии неколико, поидоша к Раковору месяца генваря 23; и яко внидоша в землю ихъ, и розделишася на 3 пути, и много множьство ихъ воеваша[5]. Обезопасив себя со стороны Ливонии и собрав крупные силы, по некоторым данным до 30 тысяч [6], (что явно завышено в несколько раз), русские 23 января 1268 г. вторглись в датскую землю «…и начали опустошать её по обычаю» [7]. Наступление развивалось на Раковор (Вайсенберг). К тому времени Дерптский епископ Александр, понимая, что после датчан следующей жертвой русских может быть он, призвал орден и выступил на помощь. Орденский отряд состоял из 34 рыцарей с ополчением из местных жителей. Сам ландмейстер  Отто фон Лютенберг с основными силами находился в Пруссии, где уже восьмой год шло восстание пруссов[8].

  У реки Кеголы (эст. Кунда) русские столкнулись с объединёнными силами датчан и епископа с орденом.

И оттоле поступиша к Раковору; и яко быша на реце Кеголе, и ту усретоша стоящь полкъ немецьскыи; и бе видети якои лесъ: бе бо съвкупилася вся земля Немецьская. Новгородци же не умедляче ни мало, поидоша к нимъ за реку, и начаша ставити полкы: пльсковичи же сташа по правои руце, а Дмитрии и Святъславъ сташа по праву же выше, а по леву ста Михаило, новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи.  И тако поидоша противу собе; и яко съступишася, бысть страшно побоище, яко не видали ни отци, ни деди. И ту створися зло велико: убиша посадника Михаила, и Твердислава (далее идёт перечисление знатных людей) и много добрыхъ бояръ, а иныхъ черныхъ людии бещисла; а иныхъ без вести не бысть: тысячьского Кондрата, а иныхъ много, богъ и весть, а пльскович такоже и ладожанъ; а Юрьи князь вда плечи, или переветъ былъ в немь, то богъ весть. […]  пособи богъ князю Дмитрию и новгородцемъ, месяца ферваря 18,   и гониша ихъ, бьюче, и до города, въ 3 пути, на семи верстъ, якоже не мочи ни коневи ступити трупиемь. И тако въспятишася от города, и узреша иныи полчищь свинью великую, которая бяше вразилася въ возникы новгородьскые; и хотеша новгородци на нихъ ударити, но инии рекоша: «уже есть велми к ночи, еда како смятемся и побиемся сами»; и тако  сташа близъ противу собу, ожидающе света. Они же оканьнии крестопреступници, не дождавъше света, побегоша. Новгородци же стояша на костехъ 3 дни, и приехаша в Новъгородъ, привезоша братию свою избьеныхъ, и положиша посадника Михаила у святои Софьи. […] И даша посадничьство Павше Онаньиничю; а тысячьского не даша никомуже, ци будеть Кондратъ живъ.»[9].

 С.М. Соловьёв на основании этих данных пишет: «18 февраля, то вдруг увидели перед собой полки немецкие». Перейдя замёрзшую речку, русские «начали ставить полки: псковичи стали по правую руку: князь Дмитрий Александрович с переяславцами и с сыном великого князя Святославом стали по правую руку повыше; по левую руку стал другой сын великого князя, Михаил с тверичами, а новгородцы стали в лице железному полку против великой свиньи и в таком порядке схватились с немцами. Ни о каком построении острой колонной он не пишет. Было побоище страшное, говорит летописец, какого не видали ни отцы ни деды; русские сломили немцев и гнали их семь вёрст вплоть до города Раковора; но дорого стоила им эта победа: посадник с тринадцатью знаменитейшими гражданами полегли на месте, много пало и других добрых бояр, а чёрных людей без числа: иные пропали без вести, и в том числе тысяцкий Кондрат. Сколько пало неприятелей, видно из того, что конница русская не могла пробиться по их трупам; но у них оставались ещё свежие полки, которые во время бегства остальных успели врезаться свиньёю в обоз новгородский; князь Дмитрий хотел немедленно напасть на них, но другие князья его удержали: «Время уже к ночи, - говорили они, -  в темноте смешаемся и будем бить своих». Таким образом, оба войска остановились друг против друга, ожидая рассвета, чтоб начать снова битву; но когда рассвело, то немецких полков уже не было более видно; они бежали в ночь. Новгородцы стояли три дня на костях (на поле боя), на четвёртый тронулись, везя с собой избиенных братий, честно отдавших живот свой»[10].

Из описанного выше сражение выглядит таким образом: 18 февраля русские, обнаружив врага, оставили обоз (Зачем его тащить за собой?) и перешли речку. Замёрзшая   река не представляла препятствия. На правом фланге встали псковичи, затем -  переяславцы под командой князя Дмитрия Александровича, слева от них построились новгородцы «железным полком» против великой свиньи - орденского отряда. О построении острою колонной речи нет, а на левом фланге - князь Михаил с тверичами и небольшие отряды других князей. В завязавшейся битве немцы и датчане были разбиты и их гнали до самого Раковора. При этом потери русских были очень значительны, много пало и других добрых бояр, а чёрных людей без числа. Новгородцы потеряли всех своих военачальников и посадника Михаила и тысяцкого Кондрата и большое количество других знатных людей. Как ни странно, если учесть, что сражение закончилось полной победой, часть воинов, в том числе тысяцкий Кондрат, пропали без вести. Потери немцев отмечены также как очень большие. И вот в то время, как уже праздновалась победа - свежие полки, которые во время бегства остальных успели врезаться свиньёю в обоз новгородский. Откуда взялись свежие полки, которые успели врезаться свиньёй в обоз новгородский?  Ведь известно, что «великая свинья» стояла против новгородцев и полка князя Дмитрия.«Князь великыи Дмитрий и Святослав Ярославичь, князь Михаило, братъ Святославль, сташа с новгородьци против железного полку великои свиньи в лице[11]». Известно также, что новгородцы понесли огромные потери и остались без командиров, а один из них пропал без вести  (вероятно, попал в плен). Похоже, что орденский отряд прорвался через новгородский полк, более того, похоже, что новгородцы и левый фланг, где располагался князь Юрий и другие князья, были просто разбиты, «а Юрьи князь вда плечи, или переветъ былъ в немь, то богъ весть». В результате немцы продвинулись за речку до обоза. В этот момент вернулись полки, которые преследовали датчан. Вместо того, чтобы нанести удар в тыл великой свинье, они решили ждать утра. Немцы ночью отступили, и победа оказалась на стороне русских. Удивительно, но Соловьёв в данном случае не упоминает о построении острой колонной.    

Немецкий автор ЛРХ представляет это сражение в ином виде.

Учитывая, что автор является представителем рыцарской корпорации, он особое внимание уделяет действиям ордена.

Из Феллина там было братьев немного
Войско магистра в другом месте
С врагом воевало,
Так что мало оказалось тех, кому
С русскими пришлось сражаться.
Это было очевидно.
Из Леаля пришли туда братья,
Но не много их было, как мне известно.
Из Вайсенштейна также немного.
Если хотите знать точно:
Всего числом тридцать четыре,
Говорят, было братьев.
Местных жителей было у братьев немало

Все они желанье имели
С русским войском сразиться

Как только люди туда подошли
Братьям на помощь,
Тотчас начали строить их
На левом фланге:
Там довелось им сдержать наступление.
Ещё больше, чем было немцев,
Королевские мужи привели туда:
На правом фланге они стояли
Затем с честью начали битву.
Братья, а также мужи их
Во все стороны удары наносили
Затем случилось несчастье:
Смерть епископа Александра.
Русских двумя колоннами наступавших,
Они разбили и преследовали
По полю здесь и там.
Русские с войском своим отступили
По полю вверх и вниз;
Снова и снова они возвращались,
Но это мало им помогло:
Много мужей их там полегло.
С честью братья отомстили
За то, что терпели
От русских долгое время.
На поле широком, просторном
Были у русских потери большие,
Печальным был для них битвы исход:
Бегом и вскачь неслись они прочь.
Русских там много побили.
Господь помог в тот раз победить:
Ведь каждый немец должен был сражаться
Против шестидесяти русских
Это правда. Знаю я это наверняка.
Король Дмитрий был героем:
С пятью тысячами русских избранных
Воинов предпринял он наступление.
Когда другие его войска отступили
Ну, послушайте, что случилось.
Полк (banner) братьев в бой вступил
Против них у речки злой.
Там он братьев увидел.
Людей у братьев было много,
Хочу я вам сказать:
Сто шестьдесят мужей их было
Их для него вполне хватило.
Среди них пешие воины были,
Вместе с героями они сражались,
Там, где у моста они стояли.
Много хорошего они сделали
Человек восемьдесят их было
К братьям они присоединились
И отбивались там от русских,
Чем многих русских огорчили.

[…]

Пять тысяч остались лежать
На том поле битвы
Другие бежали врассыпную
Домой скакали.[12]

 Если попытаться реконструировать сражение по ЛРХ, можно предположить, что епископское ополчение с орденским отрядом занимали центр, а датчане находились на флангах. О построении острой колонной никаких упоминаний нет. Датчан было больше, чем немцев. «Ещё больше, чем было немцев, Королевские мужи привели туда».    Войско епископа с датчанами «Королевские мужи» приняли оборонительный бой и не пытались атаковать. Но иногда переходили в контратаки. Вероятно, союзников было значительно меньше, чем русских.

 В завязавшемся сражении погибает епископ Александр. Наступавшие двумя колоннами русские были опрокинуты и, понеся большие потери, отступили. Можно предположить, что это был полк новгородцев и отряд князя Михаила с тверичами и другими мелкими князьями. Затем последовало ещё несколько разрознённых русских атак, но все они были отбиты. В тот момент, когда русские уже начали отступать, последовала   атака дружины князя Дмитрия в центр построения на орденский отряд. Но и на этот раз, русские, не добившись успеха и понеся большие потери, были вынуждены отступить. О преследовании русских данных нет. Вероятно, датчане и немцы, понеся большие потери, не решились продолжить наступление.

 Современный исследователь Д.Г. Хрусталёв в своей книге «Северные крестоносцы» (2009 г.) [13] написал о Раковорском сражении почти 39 страниц. Можно считать это итогом российских исторических исследований по данному бою.

Прежде всего, надо отметить, что Хрусталёв слишком доверился приведённым в источниках цифрам и своим подсчётам. Ливонцев он насчитал «около 18-20 тысяч воинов против 28-30 тысяч русских»[14].   (Русские с такими силами могли спокойно выступить против Золотой орды и не факт, что орда устояла бы против такого многочисленного войска). Учитывая, что это был набег, нацеленный на грабёж,  можно предположить, что русские могли выставить около 4500, плюс-минус 300 человек.

      Хрусталёв реконструировал построения ливонских отрядов по Соловьёву

Орденский отряд «естественно» построился великой свиньёй или «острою колонной». Приводя в пример «Наставление…» (1477 г.), Хрусталёв предполагает, что орден имел «острую колонну» от 400 до 700 всадников, затем доводит великую свинью до: «Речь, со всей очевидностью, идёт о построении «Великой» хоругви, которая по «Приготовлению к походу…» (Наставление… от 700 до 800 всадников». Так как свинья является атакующим построением, можно утверждать, что первый удар нанесли именно немцы. В момент орденской атаки клином на неё налетел отряд из пяти тысяч русских избранных во главе с князем Дмитрием[15].   

Далее Хрусталёв пишет: «Первый удар «великой свиньёй» не произвёл на русскую армию сокрушительного эффекта»[16]. Причина? Оказывается, «численность её была великовата для быстрого успеха немцев»[17]. (На Чудском озере было 26 орденских рыцарей, а при Раковоре - 34).  В завязавшемся ожесточённом сражении русские прорвали фланги и преследовали отступающую часть войск до самого Раковора. «Вернувшись после погони, новгородцы обнаружили, что против них опять построилась «великая свинья» и ударила на обоз» [18]. Непонятно, куда делась первая «великая свинья». Во-вторых, совершенно не ясно, для чего второй раз строиться «острою колонною», чтобы нанести удар по обозу. Если перед тобой нет вражеского войска, а обоз хочется захватить, надо просто его атаковать и разогнать оставшихся при нём людей. Атака обоза «острою колонной» лишено всякого смысла. Как и в любом обозе, там должны быть телеги или сани, с продуктами, палатки и шатры, опять-таки детали разобранных стенобитных машин, пороки. Даже теоретически нет необходимости атаковать это нагромождение материалов острою колонной. И самое главное, почему в этой ситуации русские, возвращаясь на поле боя, не нанесли удар в тыл этой свинье? Это же так логично.

      К вечеру сражение закончилось, войска остановились друг против друга. В ЛРХ указывают на поражение русских. В НПЛ говорится о том, что русские решили продолжить сражение утром, но ночью немцы (дерптцы вместе с орденским отрядом) отступили. Три дня русские простояли на месте сражения, а затем начали отходить.

     Кто же победил? Можно предполагать что угодно, но складывается впечатление, что сражение закончилось вничью. В этой ситуации каждая сторона может приписать победу себе.

Но что делать с великой свиньёй?

Если не брать Хрусталёва с его противоречивой реконструкцией, в сухом остатке имеется: епископские войска и орденский отряд нанесли удар по новгородцам, в результате пострадал и левый фланг. «Часть новгородцев и княжеская дружина Юрия Андреевича бежали с поля боя»[19],  глубоко прорвав построение, пробились к обозам.   В.Т. Пашуто считал, что немцы разгромили новгородцев и псковичей. С.М. Соловьёв пишет: «…а новгородцы стали в лице железному полку против великой свиньи и в таком порядке схватились с немцами» […] «успели врезаться свиньёю в обоз новгородский» [20]. Вывод:  орденский отряд опять прорвал новгородские ряды, как это случилось и на Чудском озере.

А теперь закономерный вопрос: так куда после этих двух сражений пропал уже обычный для российских историков военный строй, клином (свиньёю), острой колонной? После 1268 г. нигде больше в русских летописях такое построение никогда не упоминается.  

Но, может быть, в других, иностранных источниках встречается построение Тевтонского ордена в виде острой колонны? Ведь не могли они за 300 лет активных боевых действий построиться острою колонной всего два раза. Попытка обнаружить такое построение не увенчалось успехом.

Орденские источники игнорируют это построение. В немецких, польских и литовских источниках также нигде не упоминается такое построение орденских рыцарей - ни в XIII, ни в XIV, ни в XV вв. Только за XIV век состоялось более 100 походов ордена в Литву и более 50 литовских вторжений в Пруссию, а также неподсчитанное число походов в Ливонию - и нигде не встречается упоминания о построении острой колонной.

Польша так же имела богатый опыт войны с Тевтонским орденом - и в XIV, и в XV вв., но, ни в одном из многочисленных описаний битв нет, ни единого упоминания о массовом построении рыцарей «острой колонной». 

 Вывод: оба раза упоминания о «свинье» и «великой свинье» связаны с прорывом русского построения и проникновения орденских рыцарей к обозу. Учитывая, что более таких эмоциональных определений в русских летописях не встречается, то в последующих столкновениях новгородские войска таких прорывов не допускали. А раз не прорываются, то и «свиньи» не было, и «обычное» построение «острою колонной» перестало существовать, и Тевтонский орден перестал «строиться своим обычным военным строем, клином или свиньёю, как называли на Руси такой боевой порядок[21].

[1] Соловьёв С.М. Указ. соч. С. 166-167.
[2] Там же. С.167
[3] Albert  (Guerbeer) с 1253 –1273 гг. Являлся архиепископом Лифляндии, Эстляндии и Пруссии.
[4] Соловьёв С.М. Указ. соч. С. 167.
[5] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. — М.-Л., 1950. — С. 85.
[6] Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы. С. 146. Чешихин Е.В. История Ливонии Т.2. С. 85.
[7] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. — М.-Л., 1950. — С. 85.
[8] Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской // подготовила В.И. Матузова.  М. 1997. С.  98.
[9] НПЛ. C. 87, 88,
[10] Соловьёв С.М. Указ. соч. С. 167-168.
[11] С1Л - Софийская первая летопись  старшего извода//ПСРЛ. Т. 6. Вып.1. М., 2000.  С. 345.  Об этом пишет и Хрусталёв Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы. С. 154.
[12] Матузова В.И., Назарова Е.А. Крестоносцы и Русь. С. 248-249.
[13] Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в восточной Прибалтике 12-13 вв. Т.2 СПб. 2009.
[14] Там же. С. 157.
[15] Хрусталёв Д.Г. Северные крестоносцы  Т.2   С.159-160.
[16] Там же.  Т.2   С. 161.
[17] Там же. С.160
[18] Там же. С. 162.
[19] Там же  С. 160.
[20] Соловьёв С.М. Указ. соч. С. 167.
[21] Чешихин Е.В. история Ливонии.  Т.1. Рига, 1884. С. 355.